Я же стою, не в силах даже шевельнуться. Такое ощущение, будто я замерла на краю пропасти — всего одно движение и я сорвусь вниз. Мое сердце грохочет, а в голове роится куча вопросов:

“Почему? Видение обмануло меня? Или мы сами что-то изменили? Но как за такой короткий промежуток времени могло произойти что-то настолько существенное, что Габриэл нагрянул так рано? А, самое главное, что делать? Он явно успел подготовиться. А вот мы… боги, есть ли у нас хоть какие-то шансы против него? Или же Габриэл сейчас оставит от этого места только выжженную землю?”

Руки леденеют, в горле пересыхает, а перед глазами все плывет.

— Оливия!— Сильви зовёт меня срывающимся от слез голосом, но я не могу оторвать взгляда от Габриэла, который оглядывает двор презрительным взглядом.

Кассий с яростью кричит стражникам:

— Собраться в строй! Защищать поместье!

Бойцы поднимают мечи, пытаются сомкнуть строй против верховых. Но люди Габриэла уже налетают на нас со всех сторон.

Меня охватывает дикий страх. Я изо всех сил пытаюсь с ним справиться, придумать что я могу сделать, как могу помочь Кассию, но в голову ничего не идет.

— Оливия! — с силой тормошит меня Сильви, — Уходим в дом, быстрее!

Я с трудом сглатываю вязкую слюну и перевожу взгляд на Сильви. Ее лицо перекошено от испуга, в глазах плещется ужас. И это немного отрезвляет меня.

Дура! Пока я стояла, в панике глядя на весь этот хаос, я забыла о том, что здесь есть люди, которые подобно Сильви, напуганы происходящим даже в несколько раз больше, чем я сама.

И, если уж я никак не могу помочь Кассию, то могу хотя бы помочь им.

— Да, Сильви, бежим! — крепко стискиваю ее ледяную руку и бегу к особняку. За нами спешит Рафаэль.

Я вбегаю в холл особняка, спотыкаясь и хватая ртом воздух. Звон стали снаружи уже смешался с криками, от которых кружится голова.

— Сильви! — кричу я, хватая девушку за плечи. — Немедленно уходи в укромное место, возьми с собой Патрицию, Килиана, Жака… в общем, всех кого только увидишь! Никто из вас не должен пострадать!

— Оливия… — Сильви пытается возразить, слёзы дрожат в её глазах. — А как же ты…

— Пожалуйста, просто сделай это! — чуть повышаю голос я, и она вздрагивает. — Уведи отсюда всех, спрячьтесь где-нибудь в глубокой кладовке или подвале, пока всё не закончится.

Она кусает губы, но кивает, хотя видно, что ей страшно бросать меня одну. Однако, я успокаиваю её коротким, но решительным кивком: «Доверься мне».

Сильви оборачивается к слугам, которые которые уже прибежали на шум и теперь нерешительно толпятся в коридоре, бросая на нас ничего не понимающие взгляды.

— Идём, — тихо приказывает она. — Идём скорее! Я потом все расскажу!

Подавленная группа слуг сбивается, словно стая перепуганных птиц, и бежит за ней. Топот их ног быстро стихает в глубине коридоров.

Рядом со мной появляется Рафаэль – взгляд у него тревожный, в руках какая-то железная палка, видимо схваченная по пути в качестве оружия.

— Оливия, — он судорожно сглатывает, — Тебе бы тоже не помешает спрятаться. Беги, а я прикрою тебя.

Я с силой трясу головой:

— Сначала я еще раз проверю не остался ли кто в особняке, и только потом побегу к остальным, — вру ему напропалую, сочиняя прямо на ходу. — А ты – пожалуйста, проверь сборщиков в саду, предупреди их, чтобы как можно быстрее укрывались. Я не хочу, чтобы там кто-то из них пострадал или оказался в заложниках…

Рафаэль хмурится, сжимает железяку так, что костяшки белеют:

— Но… как же ты? Я не могу бросить тебя сейчас!

— Прошу, — я сжимаю его запястье. — Со мной все будет в порядке, обещаю. А доверить такую важную задачу я могу только тебе. Сейчас очень важно защитить как можно больше невинных людей.

Он колеблется мгновение, а потом с тяжким вздохом уступает:

— Хорошо. Но только если ты обещаешь никуда сама не лезть.

— Конечно, — выдыхаю я, хоть горькое чувство обмана и обжигает меня изнутри. — Даю слово, Рафаэль.

Он ещё раз вглядывается в мои глаза — явно сомневается, но времени спорить нет, и он рывком разворачивается, мрачно бросив напоследок:

— Ладно, я вернусь, как только проверю крестьян.

Рафаэль выбегает прочь, а я остаюсь в пустом коридоре, обхватывая руками себя, чтобы не рухнуть на колени от переполняющих эмоций.

«Прости, Рафаэль… Но если узнаешь правду, наверняка последуешь за мной. И значит… окажешься в огромной опасности. А я не могу себе позволить этому случиться.»

Внутри меня бьётся паника. Я еще раз прокручиваю у себя в голове видение: Габриэл хочет добраться до Хранителя, поэтому рано или поздно он окажется в лабиринте.

«Если мы не сумеем его остановить… это конец. И мне, и тем более Ноэ.»

При мысли о том, что Габриэл применит каменный амулет, у меня сводит живот. Из всего этого вырисовывается только одно — нужно срочно предупредить Хранителя заранее. Может, хоть так мы сможем выстоять против Габриэла?

Срываю с себя последние сомнения, бросаю взгляд на каменный амулет, висящий на шее, и решительно устремляюсь к выходу в сад.

Рваные крики и звон стали здесь звучат тише и более приглушенно.

Я быстро пробегаю мимо клумб и цветников, стремясь к густой массе зелёных изгородей.

Тот самый таинственный лабиринт, который закрылся непролазной стеной после моей прошлой попытки поговорить с Ноэ, — теперь снова открыт. Как будто он сам ждет меня, приглашает войти.

От вида тёмного прохода между колючими изгородями всё внутри сжимается. Я помню, как в последний раз лабиринт чуть не проглотил нас с Рафаэлем, а Хранитель резко сменил милость на гнев. Но сейчас всё иначе: либо мы найдём общий язык, либо нас всех погубит Габриэл, препираться друг с другом у нас нет времени.

Я вскидываю голову, собираю волю в кулак и резко делаю шаг, входя в лабиринт.

– Ноэ! – кричу я, почти в отчаянии. – Если слышишь меня… появись! Нам нужно поговорить!

Шёпот листьев – единственный ответ. Дорожка вьётся, петляет, и я уже не разбираю, куда поворачиваю. Затолкав поглубже страх, я бегу вперед. Вокруг веет прохладой, сыростью и почему-то пустотой — будто Хранитель уже оставил это место.

«Боги, да где он?!» — меня охватывает горячая паника — «Если он решит по каким-то причинам не показываться мне на глаза, все будет без толку!»

Однако, вскоре я слышу позади лёгкое шуршание — будто кто-то следует за мной.

Резко оборачиваюсь — никого.

Тяжело дыша, продолжаю бежать, крича:

– Ноэ! Пожалуйста покажись! Сюда идёт Габриэл и он очень опасен! Он хочет завладеть силой, которую хранит лабиринт!

Сырость и прохлада резко отступают в стороны, передо мной появляясь прямо из воздуха, выступает Ноэ. Полупрозрачная фигура со склоненной на бок головой, словно в задумчивости. Не могу разглядеть его лица, но кожей чувствую, что оно крайне недовольное.

— Почему ты опять пришла? — твёрдо спрашивает он.

Я тяжело перевожу дух, на всякий случай с силой зажимая в руках амулет.

— Прости, Ноэ, но у нас беда. Сюда идёт очень сильный и жестокий дракон — Габриэл. Он хочет заполучить твою силу… — в горле першит и с трудом сглатываю.

Ноэ вздёргивает голову и, даже не давая мне закончить, раздраженно откликается:

— Невозможно! Ни одна живая душа, ступающая в этот лабиринт, не может использовать магию здесь. Не важно, будто то человек или дракон. Здесь вся их сила становится бесполезной. А без магии против меня у них нет и шанса!

Сердце тянет вниз, меня прошибает отчаяние: «Он не верит мне. Он не понимает, насколько это опасно. Он даже не допускает мысли, что все может быть иначе…»

Я прикусываю губу, стараясь говорить как можно убедительнее:

— Ноэ, послушай… Это может показаться странным, но я видела, что тебе не удастся защитить лабиринт. Не знаю как, но Габриэл все равно одержит верх… – мой голос дрожит и мне приходится делать паузы, чтобы набрать в грудь побольше воздуха, — Я видела, как он победил тебя!