Ной прижимается своим лбом к моему, когда я надеваю обручальное кольцо на место, затем, прежде чем у священника появляется шанс сказать ему, что он может поцеловать свою невесту, Ной поднимает вуаль с моей головы и притягивает меня к себе, обнимая за талию, когда его губы опускаются на мои.

Наша семья и друзья аплодируют, когда священник официально объявляет нас мужем и женой, но все, что для меня имеет значение, - это ощущение теплых губ Ноя, прикасающихся к моим.

Муж.

Ной Райан - мой муж.

Наша семья подбегает к нам, поздравляя, в то время как священник пытается оттащить нас, чтобы подписать документы, которые сделают брак официальным. И как только все сказано и сделано, мы проводим остаток дня, празднуя это событие. Тренер Сандерсон и товарищи Ноя по команде арендовали целый ресторан специально для нас в качестве свадебного подарка, и после волшебного дня, наполненного любовью, семьей и неоспоримым счастьем, Ной наконец сажает меня в машину, и я вымотана так, как никогда в жизни.

Над Ист-Вью только начинают сгущаться сумерки, когда Ной останавливает свой Камаро у самого модного отеля в городе. Мои брови хмурятся, когда я смотрю на него.

— Что мы здесь делаем?

— Вряд ли это романтично - проводить нашу первую брачную ночь под крышей твоих родителей, — говорит он мне. — Особенно учитывая, что они будут точно знать, что мы делаем.

Мои щеки вспыхивают, и я стараюсь не думать о том, насколько он прав. Тот факт, что мы проводим ночь в отеле, является еще одним поводом для моих родителей узнать, что мы делаем. Но теперь мы женаты, и ничто не помешает мне провести первую брачную ночь с мужчиной, которого я люблю. Моим мужем.

— Спасибо, — говорю я ему. — А теперь поторопись и отнеси меня в постель. Я не смогу поцеловать тебя так, как действительно хочу, когда все глаза весь день были прикованы к нам, и если я не смогу в ближайшее время прикоснуться к тебе, никто не знает, что я могу натворить.

Ной на мгновение вытаращил на меня глаза. Я всегда была напориста, когда мне нужна была близость с ним, но обычно это сопровождалось румянцем на щеках и застенчивой улыбкой, но не сегодня вечером, не сейчас.

Ной помогает мне выйти из машины и передает ключи парковщику, прежде чем подхватить меня на руки, при этом изящный шлейф моего платья свисает ниже. Он несет меня прямо в лифт, его губы на моих губах всю дорогу до тридцать четвертого этажа. И когда он вставляет карточку-ключ в считывающее устройство и открывает дверь, тихий вздох срывается с моих губ.

Номер потрясающий, но он не имеет ничего общего с видом на город из окон от пола до потолка, и мне приходится отстраниться от Ноя, мне нужно время, чтобы все это осознать. Он ставит меня на ноги, убеждаясь, что я удерживаю равновесие, прежде чем позволить мне высвободиться из его сильных рук. Я пересекаю комнату и направляюсь прямо к впечатляющему окну, любуясь закатом, танцующим в окнах высотного здания вокруг нас. Я никогда не видела ничего подобного.

Я любуюсь видом, когда чувствую теплые пальцы Ноя на своем плече, нежно поглаживающие мою кожу, спускающиеся по локтям к кистям. Мои пальцы ловят его, а затем его губы оказываются у основания моего горла, и я наклоняю голову, открываясь для большего.

Другой рукой он обнимает меня за талию и поворачивает, пока его губы не опускаются на мои. Огонь разгорается в моих венах, и я приподнимаюсь на цыпочки, нуждаясь в том, чтобы быть ближе к нему. Он теребит расшитую бисером бретельку моего платья, спуская ее с плеча, его пальцы так чувственно касаются моей кожи. Мне нужно гораздо больше.

Он не торопится, глубоко целуя меня и боготворя каждый дюйм моего тела, когда я протягиваю руку между нами и начинаю расстегивать рубашку от его костюма.

Мое платье спадает, и когда я освобождаю его от брюк, его руки скользят по моей заднице, без усилий приподнимая меня. Надежно обхватив его ногами, я держусь изо всех сил, когда он поворачивается и ведет нас к массивной кровати, и когда он укладывает меня на подушку, то отстраняется от нашего поцелуя.

— Я люблю тебя так чертовски сильно, Зои, — говорит он мне. — Прямо здесь, с тобой в моих объятиях, в статусе моей жены, я всегда буду помнить нас такими.

На моих глазах выступают слезы, и я киваю, совершенно затаив дыхание.

— Я знаю, — говорю я ему, моя рука скользит с его плеча на грудь, чувствуя, как бьется его сердце под моей ладонью. — Помни нас такими.

Он кивает, его губы возвращаются к моим, и когда он протягивает руку через кровать, чтобы взять маленький пакетик из фольги, я качаю головой.

— Не сегодня, Ной, — шепчу я. — Я просто хочу чувствовать тебя.

Он задерживает мой взгляд еще на мгновение, и хотя я уверена, что есть миллион причин, почему мы не должны этого делать, есть также миллион причин, почему мы должны. На самом деле все сводится к тому, что я люблю этого мужчину всей душой, как я и говорила ему в своих клятвах, и теперь, когда осталось всего несколько недель, я хочу проводить каждое мгновение, чувствуя, как он оживляет меня. Чувствовать его и только его.

Ной кивает, и мгновением позже он наклоняется и хватает меня за бедро, поднимая его высоко над своим бедром, и с этими словами он толкается в меня, его губы двигаются по моим.

Зои

Настоящее семейное блаженство поглотило меня за последние несколько недель, и это было намного больше, чем я ожидала, но я не могу лгать, я знаю, что мое время скоро придет. Я чувствую это нутром. Я почти в конце, и необходимость смотреть, как сердце Ноя разбивается каждый раз, когда он входит в мою комнату, разрывает меня на части.

Боль взяла верх, и это хуже, чем я была готова, тем более теперь, когда мои органы начали сдаваться. Они сдаются, и с каждым днем это становится только труднее.

Мне осталось немного. Может быть, несколько дней, и мне никогда не было так страшно. Я не готова покинуть этот мир без него. Я не хочу быть просто воспоминанием.

Вставать с постели стало рутиной, слишком сложной, чтобы браться за нее до тех пор, пока в этом нет крайней необходимости, и когда я это делаю, мне нужно, чтобы Ной был рядом и поддерживал меня. И в те моменты, когда это становится слишком сильным и мой разум затуманивается страхом, Ной занимается со мной любовью до тех пор, пока все, что я знаю, - это всепоглощающая связь, которую мы разделяем.

Я не могу лгать. Я в ужасе от того, что ждет меня по ту сторону. Увижу ли я Линка? Ускользну ли я в небытие? Или меня ждет целый мир со всеми приключениями, которые обещала мама? Но я также в ужасе от того, что я оставляю позади. Мама и папа будут опустошены, раздавлены и сломлены безвозвратно, но они поддержат друг друга. С другой стороны, Ной и Хейзел ... Каждый раз, когда я думаю об этом, мой мир сгорает дотла вокруг меня.

Последние несколько недель я провела, погрузившись в свой ноутбук и что-то записывая, только в последние несколько дней у меня не было сил закончить это. Или, возможно, мне не хватает смелости. Я знаю, что будет дальше, но не знаю, как выразить это словами.

Келли - моя сиделка на дому и моя медсестра из лечебного центра - заканчивает проверять мои показатели, и грустная, ободряющая улыбка на ее лице говорит мне, что сегодня не тот вечер. Она была со мной с самого начала того первого курса химиотерапии, и с тех пор мы каким-то образом выработали какой-то безмолвный способ общения. Я точно знаю, что она пытается мне сказать, по простому проблеску в ее медовых глазах. Она действительно переживала за меня. Она действительно хотела, чтобы я смогла пережить это, и за последние шесть или около того месяцев она стала моей семьей.

Покончив со своим обычным угощением для Элли, она выходит из моей комнаты, закрывая за собой дверь. Пока она сообщает моим родителям последние новости в коридоре, я делаю все возможное, чтобы не слышать их приглушенные голоса. Мне невыносимо знать, что у меня осталось всего несколько дней.