Мэтр Сагадей развернулся ко мне полубоком и начал объяснять: – Призраки есть не что иное, как души, которые, в свою очередь, подразделяются на неупокоенные и неприкаянные. Первые появляются и закрепляются в тех местах, где скончались естественным образом, но не выполнив какую-либо миссию при жизни, либо умерли насильственной смертью. В обоих вариантах, если имеется тело, то вызывается некромант, проводится обряд упокоения, после которого призрак исчезает. С неприкаянными душами сложнее: причины появления могут быть абсолютно теми же, что и у неупокоенных, но развеять их невозможно ввиду отсутствия тела или какого-либо фрагмента, достойного захоронения. Например, если останки сгорели подчистую, а прах развеялся. Таким образом, связать душу с телом для обряда упокоения невозможно, некромант бессилен. Особой привязки к месту неприкаянные не имеют, а потому способны поселиться где угодно. Соответственно, можно попробовать их изгнать или вынудить уйти.

Я забарабанила пальцами по столу, переваривая полученную информацию. Надеяться, что из-за моего мерзкого и нелюбимого характера призраки тут же разбегутся, было смешно, но всё-таки... – Так, в целом суть уловила, но у меня возник ещё один вопрос: о репутации. Вы все здесь так радеете за её чистоту, а вот дом с призраками при этом не только не снесли, но даже из каталога не убрали. Почему?

Бургомистр с нотариусом снова переглянулись, явно недоумевая, что меня так удивляет. Честно говоря, я и так держалась на последних волевых усилиях, ибо спать хотелось неимоверно, а от количества упоминаний моей фамилии чесалось уже не только внутри морально, но и вполне физически снаружи.

– Мисс Дигейст, на любой товар всегда найдётся свой покупатель, а домов с призраками по всему Хеймрану разбросано немало. Многие жители даже гордятся, что в их доме обитает дух какого-нибудь давным-давно почившего предка или необычный призрак, – не моргнув глазом, сообщил бургомистр, всё ближе и ближе подвигая ко мне карточку с изображением дома, которую я достала, чтобы рассмотреть получше.

После такого заявления я едва сама не впала в ступор, хлопая глазами так, что чуть тайфун не спровоцировала.

– Погодите, господа. Это получается, что замкнутость человека на репутацию влияет, а проживание в доме с призраками – нет?

Оба моих собеседника синхронно кивнули.

– Дурдом... – сняв запотевшие от возмущения очки, я протёрла их специальной салфеткой, после чего снова водрузила обратно на нос. – Я хочу осмотреть этот дом. Мы же успеем обернуться до того, как ваш рабочий день закончится, господин Хольм?

– Успеем. Но предупреждаю сразу: если решите отказаться от дома после покупки, возврата денег за сделку не ждите, так как были предупреждены обо всех обстоятельствах заранее!

Однако неплохой бизнес тут на этом доме устроили: и особняк всегда в продаже, и деньги от него город раз за разом имеет. Мэтр Сагадей снова попытался меня отговорить, но я была непреклонна.

Бургомистр, видя, что деньги за очередную продажу дома с привидениями у него практически в кармане, радостно сообщил секретарю, чтобы тот отдал расположение закладывать карету.

Дорога к дому заняла примерно столько же времени, как до магистрата, зато по дороге мы проехали мимо довольно-таки неплохого по своим размерам рынок и целую улицу с различными лавками. По крайней мере, вопросов, где купить еды и всё необходимое для проживания в Аниминде у меня теперь нет.

Когда карета остановилась, бургомистр достал связку ключей и, повозившись с замком, отпер калитку. Бургомистр упомянул о палисаднике? Наглый лжец! Территория перед особняком позволяла построить ещё пару домиков размером с хорошую баню или гараж! Сад, конечно, был запущенным, но мне понравилось, что вымахавший вдоль ограды кустарник надёжно скрывал от посторонних всё происходящее перед домом, а также на первом этаже. Отлично! Значит, и в самом доме не слышны будут звуки улицы.

Честно говоря, разглядывая карточку, думала, что изображение старое, раз дом столько времени пустует, однако оно вполне соответствовало действительности. Вот никогда бы не подумала бы, что этот сложенный из серо-голубого камня особняк с белыми, правда, основательно облупившимися наличниками и перилами, стал обиталищем призраков. Вообще, ни грамма зловещности или намёка на присутствие чего-то инфернального. Ну что, посмотрим, как дела обстоят внутри?

В самом особняке всё оказалось не настолько плохо, как я боялась. Полы вполне крепкие, лестницы – тоже. Приятным сюрпризом стало наличие мебели и даже кое-какой утвари. Кое-где встречались чьи-то брошенные вещи, словно дом покидали впопыхах, но это даже неплохо: на тряпки пойдут, если не расползутся. Самое главное – дом был сухой, без малейшего намёка на наличие плесени или сырости. Я специально проверила, отодрав слегка обои в углах, пока бургомистр отвернулся, споря в очередной раз с нотариусом. Крышу, увы, стоит всё-таки в паре-тройке мест подлатать, но оставшихся после покупки денег должно хватить. Обычный дождь выдержит, а вот сильный ливень вряд ли. Присмотрев одну из спален для себя, я пошатала кровать, проверила подушки и перину. Их точно необходимо заменить, как и обивку на креслах и диванах. Сомневаюсь, что сразу благоустроить весь дом получится, но пару комнат, кухню и ванную привести в порядок вполне реально. Главное, что крыша, стены, пол и потолки крепкие, а остальные проблемы буду решать по мере поступления. Оказавшись на заднем дворе, я обошла дом вокруг, приглядываясь к фундаменту. Ни единой трещины! Призраки? Да начхать на них! Я хочу этот дом!

Собственно, об этом напрямую и заявила бургомистру с нотариусом. Тяжело вздохнув, мэтр Сагадей сунул мне свою визитку с указанием не только данных своей конторы, но и домашнего адреса. Всё-таки какой милый нотариус мне достался! Господин Хольм довольно потирал руки, стараясь изо всех сил скрыть злорадную улыбку на лице, но выходило у него, честно говоря, не ахти. Ничего, он мне ещё выплатит остаток денег, что должен. И мэтр Сагадей, думаю, мне в этом поможет, ведь тоже имеет в этом деле свой интерес.

Оформление документов в магистрате не заняло много времени, так что вскоре, сопровождаемая тоскливым взглядом, полным обречённости, принадлежавшего секретарю господина Хольма, я вышла на улицу.

– Мэтр Сагадей, могу я ещё кое-что уточнить, прежде чем мы расстанемся?

– Конечно, мисс Дигейст. Я всё равно хотел вам предложить довезти вас до вашего нового дома, так что можем спокойно поговорить в карете.

Поморщившись, я пнула мелкий камешек: – Мисс Тори. Называйте меня, пожалуйста, именно так. Надеюсь, подобное обращение не нарушает местных правил приличия?

– Нет, такой вариант вполне допустим. Вот если просто попросите называть вас просто «Тори», без уточнения статуса, то это уже будет означать более близкие отношения с тем, кому вы это позволите.

У меня прямо камень с души упал, рассыпавшись в мелкую пыль. С «мисс» как-нибудь смирюсь, а вот в сочетании с фамилией – ни за что!

– Так о чём вы хотели спросить, мисс... Тори?

Я дождалась, когда карета тронется, и начала по пунктам излагать то, что привлекло моё внимание: – Во-первых, почему бургомистр сразу же так засуетился, едва вы предложили разместить меня у него? Во-вторых, какое отношение имеет жалоба в полицейское управление на пожарную службу, что он даже размер выплаты увеличил? Вы же не на самого бургомистра собрались кляузу строчить.

Лицо мэтра Сагадея озарила довольная улыбка, сопровождаемая уже знакомым прищуром: – Тут всё проще простого: семейные отношения в обоих случаях. Супруга господина Хольма очень ревнива, и, узнай она, что её супруг привёл в дом какую-то девушку, или снял для неё жильё, разразился бы грандиозный скандал! И дело не ограничилось бы битьём посуды и упаковкой чемоданов «неверного супруга». Миссис Хольм сразу подала бы прошение судье на развод, информация непременно дошла бы «выше», и репутация бургомистра пострадала настолько, что он мог лишиться своего места.