– Бле-е-ез!!! – заорала имя мужа от бессилия Амелия, пытаясь подняться, но тут её сверху начал накрывать огромный кусок обоев, за верхнюю часть которого, раскачивался самый настоящий призрак...
***
Я посмотрела на исписанные листы, на которых пометки и исправления Далии встречались всё реже и реже. Что же, в чём отличия печатных текстов и рукописных я поняла, руку более-менее набила, дальше можно тренироваться самостоятельно, взяв какую-нибудь книгу.
– Далия, а вы почему отказались отправиться вместе с остальными к бургомистру?
Призрачный скелет-одноручка клацнул челюстью: – Мне хватило общения с ним ещё в те годы, когда оба его сына у меня учились. Магического дара у этих лодырей не было ни капли, зато гонору... Ещё больше, чем у их родителей.
Тут даже спрашивать, каким образом дети бургомистра попали в школу для магически одарённых. Явно по большому блату, а не по «сестле».
– Разве вам что-то мешает сегодня высказать всё, что думаете по этому поводу?
Далия задумчиво провела костяшкой по подбородку: – Вы так думаете, мисс Тори?
– Уверена. Когда ещё выдастся такая возможность?
На Далии снова оказалась простынка, которая ехидно улыбнувшись, «отдала пальцами честь», и призрак покинул библиотеку. За время долгого сидения тело немного затекло, поэтому я решила спуститься на кухню и перекусить. Если Брона по-прежнему там, можно будет поболтать немного. По дороге встретился очень грустный Мартин, щенячьим взглядом пожирающий входную дверь. Учитывая, что до рассвета осталось не так долго ждать, а призраки вовсю развлекаются который час...
– Ладно, иди. Можешь устроить маленький разврат.
Клянусь, у Мартина даже глаза повеселели, практически «фестивальные огни» зажглись.
Выставив перед собой поднятый вверх указательный палец, я по слогам произнесла: – Ключевое слово ма-лень-кий!
Надеюсь, Мартин меня услышал.
***
Господина Хольма не смогли разбудить ни бой часов, раздавшихся в полночь по всему дому, ни грохот, доносящийся на верхних этажах, зато на своё имя он отреагировал моментально. Подскочив на месте, больно ударился коленкой об стол и едва не опрокинул наполовину опорожнённую бутылку.
– Амелия... – поморщился Хольм, услышав истеричный визг супруги, которую всё чаще именовал про себя «Аминией». Потому что легче было лечь в гроб и сложить руки под поминальную свечу, чем встречаться с женой. Двадцать лет назад Блез сделал выбор в пользу карьеры и, наглотавшись успокоительных, пошёл просить руки дочери господина Татлера, надеясь, что шикарное приданое скрасит семейную жизнь. Но не тут-то было! Любая другая посмотрела бы на себя в зеркало и тихо сидела дома в четырёх стенах, понимая, что не только соблазнить мужчину, но и даже вызвать интерес не способна. Только каким-то чудом удалось «родить» двоих сыновей. Хоть дважды получил Блез почти годичный «отпуск» от опочивальни жены. Надеялся, что с годами пыл у неё поутихнет, как у большинства других дам почтенных семейств, но не тут-то было! Постоянно припоминая, как муж на пять лет её младше, Амелия тщательно следила, чтобы молодой супруг не то что не ходил «налево», но даже не имел в ближайшем окружении ни одной девушки или женщины младше пятидесяти лет. Хотя сама-то едва в старых девах не осталась, даже приданое не спасало ситуацию.
Нет, как любой уважающий себя мужчина, Блез находил способы вести двойную, а то и тройную жизнь, но скольких трудов ему это стоило! А денег!
– Ммм... Какой красавчик... – промурлыкал чарующий женский голос за спиной бургомистра.
От испуга Блез перемахнул через стол и приземлился на ковре, больно ударившись пятой точкой. У спинки кресла с канделябром в руках возвышался призрак женщины с распущенными кудрявыми волосами, струящимися крупными волнами до талии. Не успел бургомистр моргнуть, как рядом показался ещё один, одетый по старинной моде.
– Ну что же вы от нас бежите, господин бургомистр? – нараспев звонко проговорила призрачная девушка. – Мы теперь будем жить с вами! Ещё долгие-предолгие годы! Возможно, даже десятилетия!
– А-а-а-а... Паскаль!!!
Вот только вместо верного слуги появился ещё один призрак, на этот раз мужской, но выглядел так, словно его сварили в кипятке. Откуда было знать Блезу, что все комнаты слуг предусмотрительный Джоэл запер и даже поленьями из дровяного сарая подпёр, пока Линд вытаскивал блокирующие шпильки из часов.
– Чего изволите, господин?
– Ну что же ты его так пугаешь? – призрак девушки показал на бутыль. – Разве уважающий слуга не способен увидеть, как у его хозяина пересохло в горле?
– О, простите, я сейчас исправлюсь... – низко поклонился «ошпаренный» и проплыл к столу.
С громкими воплями Блез практически проломил дверь кабинета, выскакивая наружу ещё до того, как она до конца открылась.
– Был Блез, да весь облез... – фыркнула Лавиния, просачиваясь в коридор. – У нас ещё вся ночь впереди, не время расслабляться. Раз Мартина с нами нет, Людвиг обещал «подравнять» кусты роз. Устроим романтическую ночь в этом доме...
Бургомистр метался от одной двери к другой, пытаясь как-то спрятаться, но во всех были повреждены замки. Хотя какой смысл запираться, если призраки способны не только проходить сквозь стены и перекрытия, но и двигать предметы?!
На первом этаже царила полнейшая вакханалия: призрак в балахоне разбрасывал из корзинки цветы и радостно кричал:
– Дом! Теперь это наш новый дом! Из старого выгнали, так новый намного просторнее и лучше!
Ещё один в униформе слуги деловито втыкал розочки за портреты семьи Хольм своими изувеченными руками. Вот только всё вместе выглядело больше траурно, нежели торжественно.
– Надо бежать к Амелии! Если что, всегда можно будет спрятаться за её спиной, благо места хватит в избытке. А убьют призраки – не жалко, – мелькнуло в голове Блеза, который практически на четвереньках начал взбираться по лестнице.
Но на втором этаже бургомистра ждал ещё больший сюрприз: помимо «дополненных» похабными подробностями портретов и пейзажей, прямо на Амелию, прикрывающуюся почему-то куском обоев, двигался огромный призрак мужчины лет сорока с густыми усами с подкрученными кверху кончиками. Зажав в зубах розу на длинном стебле, он пришепётывал:
– Какая фыкарная шеншина! Давайте фнакомиффя!
– Вода... – икнула Амелия, продолжая пятиться. – В кладовке должна быть заговорённая вода... Экономка как-то говорила,что купила на ярмарке...
– В какой кладовке?!
– А что, у нас их много? – испуганно проблеяла Амелия.
Следующие несколько часов супруги дружно перерывали все помещения на первом этаже, выплёскивая на призраков каждую жидкость, что попадалась им на глаза. Призрак с проломленным черепом демонически хохотал, потом стонал и с ещё более зловещим смехом «возрождался», пока «здоровяк», умудрившийся пристроить всё-таки цветок за шиворот Амелии, скептически качал головой. Но последней каплей в чаше терпения жены бургомистра стала самозабвенно целующаяся парочка: та самая «кудрявая красотка» притянула к себе полуобнажённого призрачного красавца, и с грохотом смела вместе со скатертью дорогую вазу.
– Сделай же хоть что-нибудь! Ты же бургомистр! Такого разврата в доме я не потерплю!
– Но это же призраки!
– Ты мне ещё за беременную служанку ответишь! – взревела Амелия, подхватывая ближайший канделябр и тыкая им в мужа, как шпагой.
Но по резко побледневшему лицу супруга, женщина поняла, что её оружие нашло свою цель.
– Какой бардак... – проскрипел сверху строгий старческий голос. – Неудивительно, что ваши дети выросли такими неряхами, господин Хольм! Вы пропустили два моих вызова на беседу и до сих пор не явились!
Самый большой кошмар бургомистра с тех пор, как его сыновья поступили в школу по его щедрой протекции, и о котором, как он думал, можно забыть навсегда, едва те оказались зачисленными в университет, явился. Блеза до самого рассвета охаживала со всей своей «нежностью горной фиЯлки» жена, сверху читала нотации старая учительница, а вокруг бесновалась толпа призраков. Нужно ли говорить, что наутро бургомистр прислал в магистрат записку о том, как внезапно заболел и был вынужден вызвать целителя?
