– Кажется, кто-то что-то понял, а делиться не желает... – попробовал схватить меня за руку Штаргард, но я увернулась, пнув его по больной ноге. Отскочив к стене, крутанула кистью и сложила пальцы так, словно что-то поймала.

– Они были мои!!! – взревел мерзавец, а следом я услышала глухой звук падения и хруст.

Не везёт Далии: второй раз за свою жизнь умирает, а всё на перерождение уйти не может. Чёрт, так он же был в Управлении, а потом во дворце! У него сейчас либо осталась лишь его некромантская магия в чистом виде, либо вся сила полностью заблокирована очередными артефактами. И к окну он потащился, чтобы удобнее было убить боевиков, рассчитывая присвоить себе их души. Вот только я его опередила. А сейчас снова. От Штаргарда хлынул такой поток магии, что мне едва удалось удержаться на ногах, выставив слабенький щит. Раскрываться на полную мощь было опасно: если он не может проявить себя во всей красе, то начнёт вытягивать магию из меня.

Пришлось снова увиливать в сторону, как в игре кошки-мышки. На улице уже точно было не менее трёх гейров, а вот показывать себя во всей красе Штаргард не спешил. Кто же ты, поганец, грир или гейр?! И тут произошло то, чего я совершенно не ожидала – тел на улице становилось всё больше и больше, а к Штаргарду потекла энергия, перехватить которую мне не удавалось: слишком ломанной та была.

– Не жалко своих же губить?! Так от Ордена никого и не останется!

– Они мне и не нужны! – огрызнулся Штаргард, обходя очередной мой защитный блок, не дававший ему присвоить силы гейров. – Зачем мне конкуренты, если в конечном счёте вся власть достанется только одному?!

– Поэтому вы, как последний трус, не явились к дому Атенайи Дэагост? Ждали, когда большая часть Ордена погибнет, а в итоге вся власть перейдёт вам?! Зачем вам вообще это всё?! Очередной фанат идеи фикс о мировом господстве? Банально до скрипа зубов. Вы и так стали главой Управления сыска, доказали, что возможно прорваться наверх, несмотря на происхождение, травмы, нанесённые матерью в детстве, и охоты за подобными вам Хранителями традиций. Хотите щёлкнуть эльфов по носу? Уже щёлкнули! Мстите им, зачем вам я?

Штаргард снёс первый блок, потом второй, отбросив меня к стене: – Много ты понимаешь, девчонка! «... и погрязли боги в своём тщеславии и распрях между собой, позабыв о том, ради чего возвысились. И были низвергнуты на землю, став простыми смертными, утратив своё бессмертие и большую часть силы. Лишь богини младшего пантеона сохранили свою мощь, ибо единственные, кто не забывал о людях», – процитировал один из мифов о гибели богов Штаргард, наращивая при этом интенсивность ударов. – Лишь объединив все три силы, некогда поделенные между тремя сёстрами-богинями, можно обрести бессмертие и истинное величие!

Безумец... Слишком долго скрывавшийся и окончательно слетевший с катушек, едва представилась возможность заполучить желаемое! Ладно мировое господство, но замахнуться на то, чтобы стать богом! Только вот несколько поправочек: санатеры никогда не были сёстрами, а создавались изначально каждая для определённых целей и относились не к младшему пантеону, как дети богов, а к старшему. Однако Штаргарду совсем не нужно об этом знать.

Пытаясь ухватить отголоски того, что творится на улице, я пропустила удар и не успела выставить новый блок. В то же мгновение меня стянули по рукам и ногам, и пространство вокруг нас резко изменилось. Мощь Штаргарда заметно увеличилась, и он уже крепко стоял на обеих ногах, подходя к шкафу. На полках я насчитала не менее трёх десятков сфер, заполненных доверху тёмной жидкостью. Неужели те самые хестерсы, о которых успела упомянуть бабушка в своей последней воле? Это сколько же душ было погублено, чтобы собрать столько энергии?!

– Смотри-смотри...

– Может, отпустите? Для меня там точно нет места. Считайте, что я не видела вас, а вы – меня, господин Штаргард! – снова примерив на себя амплуа дурочки, я потихоньку начала подцеплять потоки, чтобы освободиться.

– Для таких, как ты, у меня есть особые хестерсы! – щёлкнул замок, и часть шкафа отъехала в сторону, показывая ещё три сферы, разительно отличающихся своим содержимым от других. Там не просто переливалась гематитовым блеском плотная жижа, а мерцала изнутри, словно попеременно тысячи кристалликов загорались и затухали внутри.

– Если бы твоя мать была умнее и не упорствовала до последнего, тебе сейчас не пришлось бы через всё это проходить... – Штаргард взмахнул рукой, и передо мной возникло полупрозрачное изображение каких-то застенков с подвешенной в центре за крюк девушкой.

Мне даже не нужно было искать на её бедре такую же родинку, как была у меня когда-то. Я видела всё, что творили над мамой в юности эти садисты, добиваясь того, чтобы она прошла инициацию до конца. Особенно упорствовал молодой брюнет, развлекаясь по полной своими тесаками. Чего добивался Штаргард, показывая мне всё это?! Что испугаюсь и блоки, сдерживающие мою ауру, спадут или поддадутся ему? Напрасно.

– Штаргард! Зачем тянете?! Решили убить меня, так займитесь, наконец-то, делом, не тратьте моё и своё время!

– Штаргард... Как же мне опостылела эта фамилия за все эти десятилетия! Моё имя Райден! Грир Райден! – в руках мужчины блеснули странные артефакты, на гранях которых начали загораться знаки призыва санатер.

Мне осталось «смотать ещё один клубочек», чтобы освободиться и сделать некромантскую магию для себя хотя бы на некоторое время неопасной.

– Может, раскроете напоследок секрет, каким образом смогли просочиться в Управление сыска незаметно? Мне рассказывали, что раньше отбор туда был очень строгим.

Грир Райден улыбнулся, окончательно став похожим на безумца. Это надо же было столько времени так искусно носить маску, что никто даже не догадывался, кем на самом деле был Райнер Штаргард.

– Я – самый первый успешный эксперимент Ордена из-за своего происхождения! Моя мать была бастардом графа Штаргарда, но её судьба бабки ничему не научила: сама потом ещё спуталась с этим эльфом, из-за которого мне пришлось всю жизнь прятаться. И надо же было такому случиться, что мы с Райнером оказались похожи друг на друга как две капли воды. Дурачок думал, что я тоже учусь на некроманта и показывал мне все приёмы, которым его обучали в академии. Занять его место не составило труда: сперва убрали его родителей, замаскировав под несчастный случай, затем его самого, едва был подписан приказ о приёме на службу в Управление. Душонка у него была слабая, но её хватило на пять лет, чтобы успешно проходить все проверки, организовываемые этим параноиком Вертраком.

А вот теперь мне пора было спасаться. Всё, что нужно узнала, время по максимуму отыграла. Разорвав потоками сдерживающие меня путы, я вылетела из тела, отбросив его подальше от хестерсов и начертила знак Кроденера. Сферы задрожали и начали покрываться изнутри трещинами, издавая противный хруст. Подцепив мизинцем первое кольцо в ухе, почувствовала привычную тяжесть браслета на запястье и нырнула в тело, перемещаясь вместе с ним в открывшийся портал. Надеюсь, что всё было не зря. Грир Райден изуродовал силу санатер настолько , что отделить её от всех «примесей» оказалось не так просто. Приближение этого монстра, с которого окончательно сползла личина Штаргарда, явив настоящее лицо, по сравнению с которым даже самый изуродованный тленом лич смотрелся первым красавчиком на селе, я почувствовала моментально. Ещё один скачок, и ещё... Благо комнат в доме, куда я успела заглянуть, было много. Вырваться за пределы мне не давал купол, подобный тому, что установили гейры, когда мне на помощь примчались Габриэль с Рэйдом.

Грир Райден попытался вытянуть силу из хестерсов, но её перетянула на себя я, отплёвываясь так, как будто нырнула в мазутную лужу. Жаль только, что сферы с силами санатер не поддавались никак. Я перемещалась, то распространяя свою силу по всему особняку, то собирая снова. Три из пяти артефактов удалось раскрошить в пыль, но оставалось ещё два, «откусивших» от моей магии почти треть. Вспомнив, как меня выворачивало после первого задания, я остановилась, а потом шагнула в кабинет.