Такого ответа было мало, чтобы убедить Анхелику, что лишний раз уверило Прометея в том, что сползание человечества к темным временам неизбежно.

Рассветы на материке выглядели иначе, чем на Новой Земле. Там солнце было видно сразу, как только оно появлялось над горизонтом. Здесь же, в густом тумане, рассвет размазывался на долгие часы, с трудом пропитывая светом мелкую водяную взвесь. Воздух светлел, меняя оттенки серого, но так и оставался серым в течение всего дня. С непривычки казалось, что не хватает воздуха. Первое время легкие сопротивлялись вдыханию влажного воздуха, провоцируя спазм.

Воздух на материке нельзя было назвать свежим. Он был душным, теплым и нес в себе много непривычных запахов, многие из которых нельзя было назвать приятными. Непрерывная работа веслами провоцировала сильное потоотделение. Пить хотелось постоянно, но вода решала проблему на несколько минут, а потом все только усугублялось.

— Надо соленого поесть. — Прометей бросил весло и полез в трюм за солониной. — А у нас что, так мало осталось? — Он выбрался наружу с небольшим куском вяленой оленины.

— Да, это последнее. — Ответила Анхелика. — Вы же собирались на материке питаться чем-то другим? Уксус у вас для этого.

Прометей хотел что-то сказать, но промолчал. Нарезал мелкими кусочками солонину и предложил перекусить.

— Придется охотиться.

— Раз придется, значит будем. — Успокоил Иван старшего товарища. — Дичи тут побольше, чем у нас. Не бьет никто.

— А вдруг, бьют? — Спросил Прометей.

Вопрос Прометея как-то зацепил Ивана, не тем, что здесь могут быть люди, а тем, что на мгновение он испытал страх перед незнакомыми людьми. Иван не понимал, что именно он боится в незнакомых людях. Чувство было подсознательным, и происхождение его нельзя было знать точно.

— А что если люди, которых мы найдем, отнесутся к нам враждебно? — Спросил Иван.

— Такого не может быть. — Уверенно ответил Прометей. — Это же нерационально. — Когда ему хотелось убеждать, он всегда использовал слова, вычитанные из источников в подлодке. — Я уже рассказывал, что общество с небольшим количеством людей, обречено на вырождение. Мы для них новая кровь, они для нас. Это всем на пользу.

— Они же могут этого не знать. — Анхелика шлепнула ладонью по воде, а потом вспомнила ночные приключения и резко отдернула руку. — Вдруг, они уже выродились?

Она вовремя убрала руку. Большая усатая осетринная пасть вылетела из воды, в том месте, где секунду назад находилась ладонь Анхелики, схлопнулась вхолостую и снова ушла под воду, показав на прощанье широкую серебристую спину. Плот закачало. Анхелика вскрикнула и отскочила в центр плота.

— Она…, она такая огромная! — Девушка смотрела на то место, где выскочил осетр, как завороженная.

— А чего им тут не расти? — Деловито произнес Прометей. Его как-будто не напугал размер рыбы. — Еды тут завались.

— Это такая рыба дергала наш плот? — Спросила Анхелика.

— Вряд ли. Для нашего плота она мелковата. Та была раз в пять больше, как минимум. — Прометей предположил примерно.

Его ответ напугал Анхелику. Она села посередине плота и взялась за парус.

— Я боюсь ходить в туалет. — Честно призналась она. — Иван, ты будешь держать меня за руку?

Иван вздохнул и закатил глаза.

— Конечно. — Потом переключился на Прометея. — Ты не ответил на вопрос, что если люди, которых мы ищем, на самом деле деградировали? Одичали, забыли, кто они такие есть и откуда пошли?

Прометей нахмурил брови. Складки собрались на переносице. Вопрос озаботил его не на шутку. Он задавал его самому себе и раньше, но отметал, как невероятный. Но сейчас ему подумалось, что причиной, по которой он отвергал его, было сильное желание найти людей, у которых можно было многое почерпнуть для себя. Дикари ему не нужны были в принципе. Не за тем они отмахали тысячи миль, чтобы разочароваться в потерявших свое будущее, потомках великой цивилизации.

— Нет, не стоит думать об этом загодя.

Больше к этому вопросу не возвращались. Гребли почти без перерыва, выдерживая направление на восток. Судьба сжалилась над путешественниками и перед самым закатом подкинула островок посреди реки. Серое пятно в темнеющем тумане проступило неожиданно. Остров окружали высокие заросли травы. Водорослей вокруг него не было, из чего Прометей сделал вывод о том, что остров в период сезона дождей затапливает полностью. Не ожидалось на нем и лягушек и прочей живности, из-за удаленности от всех берегов. Прометей и Иван с облегчением бросили весла, когда нос плота уперся в стену из высокой травы. Теперь можно было спокойно переночевать всю ночь, не переживая за отсутствие якоря.

Понемногу продвигаясь вперед, помогая мачете проделывать путь для плота, добрались до суши, покрытой плотным слоем зеленой травы. Такую траву ни Прометей, ни Иван еще не видели. Листья у нее были мелкие, но частые. Они держались на тонком и гибком стебле, прижимающемся к земле, обвивающем другие стебли. Получался зеленый плетеный ковер, покрывающий весь островок.

— Красиво! — Восхитилась Анхелика.

— Нужно накопать рассады. Смотрите, какая она изящная и приятная. На ней можно спать без подстилки. — Восторгаясь растением, произнес Прометей.

— А это ничего, что кроме нее на острове не растет ничего? — Спросил Иван.

— Хм. — Прометей почесал переносицу. — Мы ее окультурим, чтобы она не разрасталась больше нужного.

— Ну, тогда ладно. — Иван не знал, что понимать под этим термином, но привык доверять образованному товарищу.

Прометей взял мачете и попытался прорубиться сквозь них до корней, но каково было его удивление, когда на метровой глубине ее не оказалось. Только сплетенные узлами стебли, причем на глубине без листьев. Сами стебли там имели не зеленый, а фиолетово-серый оттенок. Иван и Анхелика заглядывали в прорубленную в зеленом ковре дыру, чтобы удивиться.

— Чем дальше от дома, тем непривычнее природа. — Произнес Иван.

Он взял в руки мачете и проткнул сплетение стеблей еще глубже. Острый инструмент с трудом прорезал загрубевшие одревесневшие стебли. Ивану удалось загнать его по рукоятку. Когда он вынул его, конец лезвия оказался мокрым, со следами грязи.

— Под нами не совсем суша, там грязь.

— Ну и ладно. Для нас это не значит ровным счетом ничего. Это суша из травы. — Анхелика была в восторге от прекрасного творения природы. — Кому расскажи в поселке, не поверят.

Прометей нашел в трюме пустую емкость, набрал в нее речной воды и срезал несколько стеблей.

— Если они так любят воду, то не должны погибнуть.

Вечерело. На плоту горел костерок из пропитанных деревянных чурок. Они трещали и постреливали, шумно реагируя на влажный туман. Их запас, бережно расходуемый на протяжении всего пути, подходил к концу. Оставалось еще немного горючей жидкости, но это был неприкосновенный запас. Откуда ни возьмись, появились насекомые, и начали виться над огнем. Иван клевал носом. Усталость, вызванная недосыпанием и тяжелой физической нагрузкой, давала о себе знать.

— Потерпи, Иван. — Анхелика забралась рукой ему под одежду и пощекотала Иван открыл глаза и заводил носом.

— Как-то странно пахнет. — Заметил он.

— Эти дрова мы пропитал жиром, который добывали из дохлых тюленей для каптри Селены, не обессудь. — Напомнил Прометей.

— Ясно. — Иван встал, размял затекшее тело. — Пойду, прогуляюсь.

Он спрыгнул с плота, чтобы не наступить в грязь, закричал и тут же запрыгнул обратно. В его глазах застыл ужас.

— Ты чего? — Испугалась Анхелика и бросилась к другу.

— Чего так орешь? — Спросил Прометей и посветил горящей головешкой над собой.

Еще не стемнело, но в тумане понятие сумерек воспринималось иначе. Видимость уже давно сократилась до трех метров. В неровном свете ему показалось, что на острове происходит какое-то шевеление.

— Там черви какие-то. — Со страхом в голосе произнес Иван. — Я наступил, а они в мою сторону наклонились.

Прометей разжег фонарь на драгоценной горючей жидкости. Его свет был достаточно силен, чтобы просветить метров пять вглубь зеленого острова. И сейчас там была не безмятежная зеленая лужайка, а шевелящаяся блестящая поверхность.