— «Уровень воды в Карском море, между полуостровом Ямал и Новой Землей значительно упал, оголив многочисленные острова. Судоходство, как таковое, считаю невозможным. Мелководье у самого побережья Ямала, быстро заполняется грязью, идущей с самого полуострова. Мы произвели несколько попыток войти на материк, но все они окончились ничем. Грязь очень топкая и не держит лодки. Мною принято решение выяснить ситуацию на северной оконечности полуострова, как наименее пострадавшей от стихии». — Прометей перелистнул страницу. — Вот что он пишет о море: «Отмечаю особенно тихую погоду, практически полный штиль на всем пути до полуострова Ямал. Отличий от прошлогодней поездки не отмечено, поэтому считаю, что климат в этом регионе сформировался и для этого времени года вполне подходит для морских вылазок». — Прометей отодвинул книгу и с гордым видом осмотрел своих слушателей.

— Ну, ты даешь? Это же когда было написано? После тех времен все изменилось. И вода вернулась назад, и ветра могли поменяться? — Иван подивился слепой вере Прометея, в то, что было написано в старых записках Терехина.

— Ну, как видишь, море до сих пор тихое.

— Ладно, может быть они и вправду могли знать про погоду больше нас. Поверим им и по-быстрому проскочим это место. Мне не по себе, когда я знаю, что до берега больше сотни миль.

— Мне тоже. Пусть лучше чайки срут нам на голову, чем болтаться тут и дрожать от страха. — Присоединилась к другу Анхелика.

— Ну, просить уже поздно. Нам до всех берегов одинаково долго идти. Навалимся на весла и прибавим скорости. Хотя опережение графика приведет только к тому, что нам придется ждать, когда течения рек ослабнет.

— На берегу как-то веселее коротать время.

— Да, совы и лягушки наши друзья.

— Совы? — Испуганно переспросила Анхелика.

— Ну, да, совы. Там их много должно быть. Материк, как-никак.

— Ладно, Иван, мы же не торопимся?

Иван с ухмылкой посмотрел на Прометея.

— Конечно, Анхелика, нам и здесь хорошо.

В эту ночь первым нести ночную вахту выпал черед Ивана. Ночи в открытом море были намного свежее, чем у побережья. Анхелика ночевала в трюме, а Прометей наверху, укутавшись шкурой. Главной опасностью в этих местах считался ветер. Плот надо было всегда держать поперек волн, иначе его могло легко перевернуть даже невысокой волной.

Иван два раза разогревал себе чай, чтобы согреться и заодно подсветить ночную тьму. Ему все время казалось, что откуда-то из темноты накатывает высоченная волна, а он не видит ее, а только чувствует приближение. Он готов был кинуться будить Прометея, но всякий раз тревога оказывалась ложной. Ивану с трудом удалось убедить себя в том, что не стоит реагировать на игру воображения.

По этой причине он не сразу стал прислушиваться к далекому ритмичному свисту, приняв его за очередную выходку скучающего рассудка. Свист приближался и становился явственнее. Иван потряс головой, растер уши, чтобы приободриться и выгнать из них воображаемый свист. Ничего не помогло. Свист продолжился. Он длился несколько секунд, потом затихал ненадолго, и снова насвистывал в одинаковой тональности.

Темнота, волны и далекий берег вмиг стали причинами усиливающими страх. Но основной его причиной стал непонятный несмолкающий свист. Тут же вспомнились все старые сказки про сирен, утаскивающих моряков в море. И новые истории про души погибших людей, блуждающих по ночам в поисках дома и родных. Ивану стало страшно до жути. Он трясущимися руками выбил кресалом искры на заранее подготовленную промасленную бумажную крошку, приготовленную для разогрева чая. Пламя занялось. Иван кинул в него мелкие чурочки. Дерево быстро разгорелось. Отсветы его пламени легли на колышущиеся за бортом волны.

Свист не стихал. Иван поднес к огню коническую крышку из нержавеющего металла, чтобы отраженный от внутренней стороны свет осветил пространство подальше. Световой пучок направил в сторону звука. Луч света расселся метров через десять не пролив ясности на причину периодического свиста. Иван слышал, что источник совсем рядом, но из-за того, что он не видел его, становилось суеверно страшно. В голову лезла разная мистическая дрянь.

— Прометей, Прометей — Шепотом, но таким громким, чтобы заглушить собственный страх, позвал Иван старшего товарища.

— Чего? — Испуганно спросонья спросил Прометей.

— Свистит.

— Что свистит. — Ничего не понимая спросил Прометей.

В этот момент, вместо ответа снова раздался протяжный свист.

— Слышишь. — Иван подкинул в костерок щепок и снова попытался осветить источник свиста.

— Что это? — Раздался из трюма испуганный голос Анхелики.

— Спи Анхелика. Мы сами не знаем.

Свист стих, как будто свистун прислушивался к человеческому разговору. Люди на плоту затихли. И вот среди тишины снова раздался этот проклятый свист. Иван задергал лучом света во все стороны. Прометей схватил острогу и встал рядом.

— Что бы это ни было, Иван, не паникуй. Всему есть свое объяснение.

Свист прекратился. Все молчали и ждали, во что выльется это заигрывание свистом.

— Это дух моря. — Произнесла Анхелика, не покидая укрытие. — Он забавляется с нами.

— Тихо. Анхелика.

Кто-то в темноте снова набрал в легкие воздуха и начал свистеть. Пламя костерка, как испуганное, затрепыхалось, готовое погаснуть. Иван собрался подкинуть щепок.

— Постой, не надо. — Остановил его Прометей.

Свист стих, и пламя костерка загорелось ровнее.

— Вот и ответ. — Догадался Прометей.

— Что это? — Спросил Иван, поторапливая товарища.

— Там что-то есть, что свистит на ветру. Я думаю, что это не опасно. Садись на весла.

— Ребята, может не надо? — Испугалась Анхелика.

— Надо, чтобы ты не придумывала всякие сказки про духов моря и другую дребедень. — Решительно ответил Прометей. — Вылезай, будешь нам светить.

Анхелика взяла в руки отражатель. Иван подкинул щепок, чтобы пламя разгорелось сильнее, и взял в руки весло. Прометей уже ждал его.

— Гребем в ту сторону. — Прометей указал рукой. — Анхелика, свети.

Плот выправил курс в сторону свиста и понемногу набрал ход. Свист приближался. Что бы ни говорил просвещенный руководитель экспедиции, но страх держал в напряжении Ивана и Анхелику. Огонь отражался в распахнутых глазах девушки. Казалось, она готова спрыгнуть с плота, если увидит опасность.

— Вон, вон! — Крикнул Прометей. — Вон, смотрите!

Иван посмотрел в ту сторону, куда указывал Прометей. Там на самом деле виднелось что-то непонятное.

— Навались! — Приказал Прометей и начал отсчет. — Иии раз, иии два.

Анхелика выловила лучом отражателя темный предмет. На Духа Моря тот не походил совершенно. Он был явно сделан человеческими руками. Снова раздался свист и однозначно он исходил от этого предмета. Плот приблизился на расстояние метров двух, чтобы можно было безопасно ткнуть в него веслом.

— Это бочка, обыкновенная бочка из под горючего. Таких в поселке раньше было навалом. Их потом перековали на другие нужды. Эта уже сгнила почти, вся в дырах, в которых свистит ветер.

— А чего она тут делает? — Спросил Иван.

— Это буй. Их оставляли, чтобы пометить интересные места или находки. Смотрите, бочка покоится на пластиковом поддоне. Он в лучшем состоянии, чем эта бочка. Пластик разлагается медленнее, чем железо.

Прометей ткнул веслом под бочку. Там действительно была какая-то опора.

— Я привяжу к плоту эту находку, а днем рассмотрим ее подробнее. — Предложил он.

— Я не смогу уснуть, если она будет свистеть. — Призналась Анхелика.

— Я накину на нее тряпку.

— Тогда ладно. — Согласилась девушка.

— Иван, твоя смена закончилась, иди спать.

Утром Иван застал Прометея рассматривающего какой-то грязный листок.

— Что это?

— В бочке было. В маленькой пластиковой бутылке, полной густого масла. Видимо, они боялись, что вода уничтожит запись.

— Кто, они?

— Этот послание от Виктора Терехина. Он поставил буй, чтобы пометить нахождение затонувшего сухогруза. Представляешь? Здесь есть координаты.