— Это всё авитаминоз из-за магазинных пельменей. — Пошутил Вадим.

От слова «пельмени» в желудке проснулся оркестр. Его услышала даже Вика.

— Хочешь есть? — Спросила она.

— Жрать, извините. Какой сегодня день?

— Пятый заканчивается, а так среда. Ты сутки не ел совсем.

— Чувствуется. Скоро там, обед, или ужин?

Вика упорхнула в темноту. Разговоры на секунду замолкли. Зураб что-то пробубнил, но Вадим не расслышал. Через минуту вернулась Вика и сунула в руки Вадиму банку тушенки.

— Это твоя пропущенная норма. Ешь.

— Спасибо.

Банка уже была открыта. Вадим с удовольствием проглатывал холодные и жирные куски тушенки. Желудок с благодарностью принимал пищу, и как будто растворял ее тут же. Вадим чуть не доел ее до дна, и спохватился.

— На, доешь, больше не лезет. — Вспомнил он про Вику.

— Ну, мы уже ужинали недавно, я как бы, наелась. У нас же норма. — Замялась она.

Вадим сразу понял, что Вика говорит неправду.

— Держи, Вик, а то я обижусь.

Такая угроза подействовала на нее как надо. Вика взяла банку и застучала ложкой по стенкам.

— Одежду сменить хочется и помыться. Чувствую, как от меня потом несет, как от коня. — Пожаловался Вадим.

— Я не чувствую. — Ответила Вика.

— Ты и не признаешься.

— Да хоть и признаюсь, мало что изменится. Душа здесь нет в принципе. Температура не располагает к водным процедурам.

— Пещерные люди.

— Точно. Как твое горло?

— Не болит, хотя немного распухло.

— Это хорошо. Я за тебя очень переживала. Скучно было, пока ты болел.

— Спасибо, что ухаживала. Я детство вспомнил.

Вика поцеловала Вадима в щеку, а потом в губы.

— Эй, ты что, заразишься? — Вадим отстранился.

— Да я бы уже давно заразилась. У тебя незаразная простуда, от переохлаждения, наверное.

Вадиму сделалось очень приятно от мысли, что он остался интересен Вике в такой не героической ипостаси.

— Пойдем, в кружок, в города играть. — Пригласила Вика.

— Пойдем.

Народ уже забыл про игру. Говорили о разном, по большей части, вспоминали прошлое.

— Добрый вечер. — Поприветствовал всех Вадим. — Меня зовут Вадим, разрешите присоединиться к вашему клубу анонимных туристов.

— Ребята, поприветствуем Вадима! — Нашелся Стас и протянул Вадиму руку. — С выздоровлением.

— Спасибо.

— Как самочувствие? — Спросила Софья.

— Нормально. Слабость есть небольшая, но в остальном, всё хорошо.

— Слава богу. Мы подумали, что у нас еще один пластун прибавился. Вон, Марк в сознание приходит, только чтобы попить и поесть. — Проговорил Виктор.

Вероника его одернула.

— Чего ровняешь? У Марка рана, а у Вадима простуда.

— Ничего тебе во сне не открывалось? — Спросил Аркадий.

— В смысле? — Вадим не совсем понял о чем его спросили.

— Ну, ты же был в таком состоянии, в котором мог явиться тебе голос или видение и рассказать о том, что твориться в этом мире.

— А! Нет, ничего такого не было. Спал-то плохо. Темнота же кругом, не отличишь, спишь ты или лежишь с открытыми глазами.

— Понятно. А мы тут спорим, что творится снаружи. Есть предположения?

— Сильный ветер.

— Это понятно. Мы это успели своими глазами увидеть. Что думаешь о его причинах?

— Не знаю, ребят. Честно, это не по моей части. Метеоролог из меня никудышный. Какие-нибудь изменения были, пока я болел?

— Почти никаких. — Ответил Зураб. — Где-то далеко был еще один обвал. Воет, гудит и не думает заканчиваться.

— Понятно. — Вздохнул Вадим.

Ему самому хотелось, чтобы кто-нибудь сведущий правдоподобно рассказал ему о катастрофическом ветре, и обозначил срок его окончания. Проще было бы ждать, имея конкретную дату. Неизвестность зарождала в голове дурные мысли, подобные этой: а что если ветер продлиться год? Все умрут с голода, даже если начнут есть друг друга. Вадиму стало страшно от мысли, что его Вику может постичь участь быть съеденной. Ну, уж дудки. За нее он будет стоять горой.

— Как тебе теория использования климатического оружия? — Спросил Аркадий.

— Сомнительно. Климат не имеет границ. Изменение его в одном месте, вызовет ответную реакцию в другом. Земля, это же сбалансированная экосистема.

— Это понятно, но я предполагаю, что те, кто играли с погодой, не знали, чем может обернуться их игра?

— Силенок у людей маловато для такого. — Привел свой контраргумент Юрий.

— Вы про пещеру «Ухо Дионисия» в Италии слышали? — Аркадий не стал ждать ответа. — Так вот, ее вход имеет форму уха, а сама пещера имеет форму капли, сужаясь к концу. Если один человек шепотом произнесет слово на входе, то находящийся в конце услышит его, как будто его произнесли ему прямо в ухо. А если сломать на входе спичку, то звук усилиться, будто переломили бревно. Понимаете?

— Что?

— Не совсем.

— Ну, что тут непонятного? Не используя усилители, требующие энергии, имея только определенную форму пещеры, мы получаем многократно усиленный звук. То есть, гипотетически, эту схему можно перенести на что угодно. Возможно, кому-то в голову пришла такая же мысль, усилить немного ветер, а на выходе получился неконтролируемый гиперган.

— Надеюсь, этого изобретателя первым унесло его гиперганом. — Вероника приняла теорию Аркадия.

— Ну, не знаю? Сейчас компьютеры способны рассчитать любые вероятности. — Засомневался Вячеслав.

— Ладно, мы имеем, то что имеем. Жуткий ураган есть, и теорий его происхождения множество, а когда все закончится, мы выйдем наружу, и нам скажут, что ничего и не было. — Юрий захотел поставить точку в споре. — Так, покружило на плато и всё.

— Нет, этого точно не будет. Я же слышал разговор рыбаков на нашей последней стоянке. Они сказали, что ветер вырубил Америку. — Напомнил Зураб.

Все затихли. Никому не хотелось верить в то, что ветер был всеобъемлющ. Каждый верил, что испытание дано ему, а его родные не причем. Вадим, как и многие другие, прогнал в мыслях вероятность того, что в его родном городе бушует та же стихия, что и здесь. Ему она показалась слишком фантастической. Не могло такого быть, чтобы ветер разрушил город, в котором живут десятки тысяч детей, смерть которых нельзя ничем оправдать. Ему подумалось, что не населенное плато Путорана отличное место для того, чтобы природа выпустила пар. Что там было в Америке, могло оказаться простым совпадением. Вадим поделился своим предположением с Викой. Она с готовностью согласилась.

— У меня отец в походе, подводник. За него я не переживаю. Они чуть что, нырьк в глубину и им по фигу мороз. А за мамку переживаю. Она одна осталась дома. Представь, если она смотрит телевизор и там говорят, что на плато который день бушует ураган. Первым делом надо будет позвонить ей, как все закончится.

— Я тоже, первым делом матери позвоню. Или эсэмэску отправлю. У них в деревне связь плохая, не дозвонишься. — Вадим помолчал. — Хочешь мою деревню посмотреть?

Это звучало как приглашение на смотрины. Вика все поняла и стушевалась. Вадим не знал, как отреагировать на ее смущение. Ему показалось, что он зря напомнил Вике о своей глухой деревне.

— Конечно. Но сперва, навестим мою маму. Она любит готовить для гостей. Ладно?

— Хорошо. — На сердце у Вадима отлегло. — Едок я не привередливый, меня очень легко удивить.

Вика прижалась к Вадиму.

Разговоры в кругу постепенно стихли. Биологические часы напомнили о том, что на Землю опустилась ночь. Народ начал разбредаться. Зураб подошел к Вадиму.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Нормально. Как обычный здоровый человек.

— Выспался?

— На год вперед.

— Отлично! Тогда ты сегодня заступишь до четырех часов ночи на вахту. Часы у тебя есть?

— Да, с подсветкой. — Вадим нажал кнопку, чтобы загорелось табло электронных часов.

— А можно и мне на вахту? За Вадимом надо присматривать, вдруг ему плохо станет. — Попросилась Вика.

— Можно. — Зураб посчитал, что девушка права. — Присматривайте за уровнем воды, и за всякими непонятными звуками.