Поэтому команда налегала на весла в полсилы. Егор сидел на носу, глубоко втягивая ноздрями сырой воздух и готовый в любую секунду дать команду «стоп» при первых признаках запаха сероводорода. Пока им везло.

Мир менялся спустя семь лет после катастрофы. Небо светлело, становилось теплее, но вместе с тем на материке повышалась влажность. Огромная площадь испарения на более горячем солнце способствовала накоплению влаги в атмосфере. Егор знал, чем это скоро обернется. Все мелководье, а это, считай, что вся поверхность бывшей суши, скоро превратится в огромное зеленое болото. Может быть, чистые течения и оставят себе подобия русел, но заболачивание было неизбежным. А там, где болота, там и метан. А он, как известно, относился к парниковым газам. Жизнь у полюсов выглядела единственным удобным местом на карте планеты.

Егор снова достал кусок ткани, на котором угольком был нарисован остров в виде полумесяца, и корявым почерком, на корявом русском были написаны два имени, Джейн и Анна. Похоже, что это Джейн Оукленд, космонавт с МКС. Все считали их погибшими, но они дали о себе знать. Кем была Анна, Егор не знал, как и то, что сталось с Игорем Кружалиным, передачи которого они слушали на своем приемнике. Вот такой неожиданный сюрприз принесла им экспедиция.

Информация на ткани сообщала, что расстояние между островом в виде полумесяца и островом, на котором осталось сообщение, составляет пятнадцать дней. Но из-за густого тумана потерялось ощущение пройденного пути. Прошло больше пятнадцати дней, а искомый остров все не появлялся. Была вероятность проскочить его в густом тумане. Егор боялся этого больше всего.

Солнце начало топить туман. Командир команды Виктор Гренц вышел из «каюты» с биноклем. Он приложил бинокль к глазам и сделал с ним полный оборот вокруг себя.

- Вроде ничего. – Констатировал он, что и так было видно. – Как вода?

- Чистая.

- Давай, Егор, перекуси, а я тебя сменю на пару часов. – Предложил Гренц.

Егор принял его предложение. Он спустился в каюту. Ему положили в тарелку кусок копченой рыбы и сушеную галету из водорослей.

- Спасибо. – Поблагодарил дежурного по кухне Егор и вонзил зубы в рыбу.

После калорийного обеда его потянуло в сон. Егор пристроился на банке, идущей вдоль борта, и засопел. Его разбудил шипящий возглас Гренца.

- Егор! Иди, глянь, это похоже на полумесяц?

Егор вскочил, за два шага успев прийти в себя. Гренц показывал в сторону горизонта. Остров было видно невооруженным глазом. Но форму его с такого расстояния было не разглядеть. Егор взял бинокль. Кажется, это был тот самый остров. Они заходили к нему с восточной оконечности, далеко выдававшейся в воду. Егор отдал бинокль и снова достал ткань с рисунком. На нем был нанесен крестик, такой пираты ставят на месте кладов, и был он нанесен на внутренней стороне полумесяца.

- Надо зайти с той стороны. – Посоветовал Егор.

Он сам сел на весла, хотя до его смены еще оставалось время.

Джейн заделывала дыры, прогрызенные крысами в основании стены их дома. Джейн не могла взять в толк, зачем крысам делать себе ходы, если ничего хорошего их не ждет? Но у крыс была своя логика. Анна гоняла на входе в грот воробьев. Птицы совсем ее не боялись. Джейн и Анна прикармливали их всю зиму, заслужив расположение пернатых. Стайка смелых воробьев кружила над головой дочери на расстоянии вытянутой руки. Анну это очень забавляло. «Дитя природы» - подумала про нее Джейн.

            - Мааам! – Раздался тревожный голос дочери.

            От неожиданности сердце Джейн немного зачастило. Она обернулась и увидела застывшую на месте дочь. Она смотрела в сторону воды. Джейн вытащила руки из грязи и подбежала к Анне. К ним плыла лодка. Она была еще далеко, но было ясно, что курс ее лежит к их острову. Джейн заметалась. Не так она представляла себе контакт с людьми. Ей стало страшно. Впервые ей пришла в голову мысль, что люди могут приехать с дурными намерениями.

            - Мам, ты чего? – Анна заметила тревогу в глазах матери.

            - Ничего, дочь, заволновалась от неожиданности. Ты иди пока в дом. Я одна встречу их.

            Джейн ополоснула руки в воде. Спрятала мачете за спину. Нашла аварийный запас, в котором лежал пистолет Макарова. Вставила в него обойму и тоже убрала за спину. Так ей стало спокойнее.

            Лодка приближалась. На носу стоял человек и смотрел на нее в бинокль. Он помахал рукой. Джейн махнула в ответ, но сделала это не так эмоционально. Если человек в лодке немного психолог, он должен был понять, что женщина боится. Человек убрал бинокль и поднял руки над головой, показывая, что в них ничего нет. Сердце Джейн немного успокоилось.

            Лодка царапнула дном о камни и встала. Двое мужчин сошли на берег и отправились навстречу Джейн. Девушка стояла у входа в грот и напряженно вглядывалась в незнакомцев. Правая рука ее была за спиной и поглаживала рукоять пистолета. На вид незнакомцы были безоружны. Они улыбались и всем видом старались показать свое миролюбие.

            - Джейн Оукленд?! – Крикнул один из них издалека, заметив ее напряженность. – Я с «Пересвета», офицер.

            Ноги у Джейн подкосились, и она села на камни. Девушка разжала ладонь, сжимающую пистолет. Оружие выпало и стукнулось о камни. Джейн прислонила ладони к лицу и заплакала. Она готова была верить людям, о которых знала, и которые знали о ней.

            - Здравствуйте, Джейн! Я Виктор, а это Егор. – Представил себя и товарища Гренц.

- Я Джейн Оукленд, как вы уже догадались. Очень рада знакомству. – Она протянула руку и шмыгнула носом.

Татарчук выехал на «объект». Так называли любое явление в поселке, на котором производилась какая-то работа, или он был чем-то интересен. На этот раз объектом стал сухогруз, обнаруженный в Карском море. Ураган переломил судно пополам. Обе половинки выбросило недавним штормом на отмель. Сухогруз заметили с рыбацкого судна.

            Татарчука иногда называли капитаном, а иногда звали по имени-отчеству, намекая на то, что военный порядок остался в прошлом. Дмитрий Иванович забрался на палубу. По ней уже ходили несколько человек, исследуя корабль.

            Сухогруз вез контейнеры. Часть их еще осталась на палубе. Они скатились к одному борту, и неизвестно каким образом еще держались на нем.

            - Содержимое проверили уже? – Спросил Татарчук тех, кто оказался здесь раньше.

            - Избирательно. Но все как обычно, китайский ширпотреб. Есть бытовая техника, есть одежда. Но все в ужасном состоянии. Соленая вода не жалеет ничего.

            - Знаю, знаю. Но куда деваться? Вы парни рукастые, будет вам чем заняться долгими зимними вечерами. А на второй половине что?

            Татарчук посмотрел на вторую половину корабля, на которой находился капитанский мостик. Она лежала под углом в сорок пять градусов.

            - На внутренней палубе везли машины. Они почти не повреждены, потому что прикручены. Наш водолаз насчитал их больше сорока. А наверху такие же контейнеры. Многие упали в воду, когда корабль вынесло на мель. Мы вообще думаем, что корабль сломало большой волной, и затонул он мгновенно. Во всех отсеках мертвые люди, многие даже жилеты не успели надеть.

            - Их надо будет собрать и захоронить по-человечески. Но вначале, попытаемся оттащить груз к нам. Машины нам ни к чему, дорог все равно нет, а вот разобрать их стоит.

            - Дмитрий Иванович, Дмитрий Иванович! – На борт сухогруза забрался матрос с рацией.

            Он держал ее на вытянутой руке, как олимпиец факел.

            - Американцы вышли на связь! – Запыхавшийся матрос передал рацию Татарчуку.

            - Какие американцы еще? – Не понял Татарчук.

            Он нажал кнопку приема.

            - Это командир российской АПЛ «Пересвет» капитан первого ранга Татарчук.