- Большая часть затопила сушу, и много ее распылилось в атмосфере.

- Ясно.

Снова затрещало, и голос космонавта ушел.

- Возвращаемся? – Спросил Терехин у командира.

- Так точно, Виктор. Здесь нам делать больше нечего.

Команда субмарины, оставленная на дежурстве по самому минимуму, снова была поднята по штатному расписанию. В надводном положении, не опасаясь быть обнаруженной, как раньше, лодка двинулась обратным маршрутом. Пролегал он иначе.  Приходилось выбирать другие глубины, где с большой вероятностью еще осталась вода. Мощный нос корабля рассекал грязные воды мирового океана.

- Привет, Игорь!

- Привет, командир.

- Оставили координаты наши парни с дизельной лодки?

- Нет, на связь к обещанному времени не вышли. Будем пробовать связаться на следующем витке.

- Понятно, а мы выдвинулись к родным берегам, с заходом в Норвежское море. А что у американцев?

- Джейн общается с ними. Говорит, что они пытались подойти к берегу, но оттуда идет такое мощное и грязное течение, что они чуть не погибли в водоворотах. Сейчас их корабль стремительно уходит в океан. Имейте в виду - близко к берегам не подходить.

- Спасибо, понял. Новые кто-нибудь вышли на связь?

- Почти нет. Был слабый сигнал в одном месте, на западном побережье Америки, но мы ничего не разобрали. Я думаю, что ваших коллег полно по океанам спаслось, просто сумятица еще. Никто не знает, как поступить правильно, что делать с приказами. Вот и молчат.

- Может, оно и так, но больше двух километров глубины тоже не везде можно найти.

- По нашим расчетам к полюсам ветер слабел. Визуально, на полюсах его вообще не было. Но мы заметили одну странность – льды в Арктике смешало с водой. У нас есть гипотеза, что ветер выдавил воду к полюсам. Но это гипотеза. Сейчас мы не видим, что там творится. Всю Землю закрыло тучами.

- Спасибо, Игорь, до следующего сеанса, и попробуйте связаться с той дизельной подлодкой. – Татарчук торопился договорить, потому что сигнал начал уходить.

Ответом ему было шипение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Значит так, семья! – Громко сказал Егор. – По-видимому, нам здесь придется задержаться на большее время, чем мы рассчитывали. По сему, предлагаю устроить небольшой субботник и навести небольшой порядок. Мы с мамой будем собирать грязь, а вы… - он обратился к детям, - собирайте мусор и относите его в дальний конец пещеры.

- А зачем? – Не поняла Катя. – Может, на улицу его.

- Пригодится еще. – Егор не стал разъяснять, зачем пригодится мусор, потому что сам еще не знал для чего. – Банки жестяные не мните.

- Хорошо. – Ответил Матвей, имеющий большее представление об обстановке.

Семья дружно занялась наведением порядка в пещере. Егор соскребал с пола уже основательно подсохшую грязь, а Тамара следом заметала автомобильной щеткой. Дети ходили парочкой, потому что фонарь светил только у Кати, и она не соглашалась передать его Матвею. Сестра светила, а Матвей собирал мусор в рюкзак. Потом они вместе несли этот рюкзак к дальней стене и там вываливали мусор.

Боль в мышцах мешала Егору работать. Он кряхтел, как старый дед, подолгу разминал спину после нескольких минут работы. Тамара сжалилась над ним.

- На сегодня хватит, торопиться нам некуда, успеем еще навести порядок здесь.

- Точно, хватит, не хватало мне спину сорвать. Отбой, дети! – Крикнул он в глубину пещеры.

Егор налил немного воды в котелок и поставил его на газовую плитку. Огонь горел красным цветом.

- Газ заканчивается. – Заметил Егор.

У него был еще небольшой запас сухого горючего, оставшийся от погибшего спелеолога. На нем можно было протянуть несколько дней, а потом…. Потом следовало придумывать, из чего делать огонь. Не есть же крыс сырыми.

- А что ты сделала с теми крысами? – Егор вспомнил про свою добычу.

- Так вон висят, вялятся. – Тамара махнула в сторону.

Егор направил фонарь и увидел три висящих безголовых тушки. Его передернуло.

- Ладно, привыкнем. – Ответил он сам себе.

Подошли дети. В руках Катюшки была непонятная грязная вещица.

- Что за грязь ты притащила? – Спросила ее мать.

- Это котик плюшевый. – Ответила ей дочь, прижав к себе грязный комок.

- Как догадалась, что котик? – Спросил отец, сомневаясь, что этот бесформенный ком похож хоть на кого-нибудь.

- Это котик, Томас. – Настойчиво сказала Катя. – Вот отмою и увидите.

- Ну, что пещерные труженики, пойдем глаза тренировать, а то вы, я смотрю, не больно-то на улицу собираетесь.

Град и дождь прекратились. В воздухе пахло сыростью. Егор взял в руки градину. Она была не прозрачной или белой, а серо-коричневой, из-за вкрапления в лед большого количества частиц грязи. Матвей тоже поднял градину и рассматривал ее с любопытством. Тамара и Катя выглядывали из прохода, как слепые сурикаты. Тамара щурилась, а Катя прикрывала лицо ладошкой.

- Послушай, вундеркинд, а что, если дождь смоет всю грязь из атмосферы? По идее, мокрая грязь не должна была подняться высоко, может, и не будет ледникового периода?

- Не знаю, пап. Может, и не будет. Атмосфера, насыщенная водой, должна как-то связать пыль.

- Послушай, Матвей, а ведь теперь площадь испарения стала намного больше, чем раньше. Я думаю, что скоро начнутся проливные дожди.

Позади мужчин раздался хруст. Тамара и Катя, наконец, решились выбраться наружу. Они еще не могли полностью открыть глаза. Подойдя к мужчинам, они стали рядом. Тамаре хотелось посмотреть на горы и небо, но она могла смотреть только под ноги.

- Пойдемте к краю. – Пригласил их Егор.

Непостижимое уму изменение окружающего мира произвело на Тамару огромное впечатление. Она смотрела и не верила своим глазам. Всего неделю назад здесь была долина, заросшая елями, соснами, кленами и вязами, а теперь на ее месте просто ровная черная поверхность. Черный цвет водоема почему-то сильно ее пугал. Он представлялся ей живым существом, наделенным угрюмым и беспощадным характером.

Егор искоса поглядывал за реакцией жены. В какой-то момент он увидел, как затряслись ее губы. Чтобы не разреветься, Тамара прикусила губу. Слезы брызнули из ее глаз, они потекли по щекам и закапали с подбородка. Егор понял, что у жены наступил момент осознания глобальности катастрофы.

Матвей тоже заметил, что мать расплакалась, и специально увел сестру.

- Кать, пошли побродим. – Брат взял сестру за руку и потянул в сторону.

Катя не сопротивлялась. Детское любопытство - одно из самых сильных чувств, ответственных за познание мира.

- Далеко от пещеры не уходите. – Строго предупредил их отец.

- Мы тут рядом поиграем. – Уверил его Матвей.

Егор обнял Тамару.

- Ничего, мы живы, и это хорошо. Значит, так надо было.

Супругу душили слезы. Она и не знала, что на это ответить. Ей было не до мыслей о том, почему именно их семью решил выбрать Господь. Она вдруг поняла, что прошлое потеряно безвозвратно. Кроме памяти о нем не осталось ничего. Глубина этого понимания вызывала дрожь в теле и неконтролируемые слезы. Тамара не могла больше крепиться. Она обхватила Егора руками и зарыдала.

Тело ее билось в конвульсиях пару минут. Егор отнесся терпеливо к ее временной слабости. Наконец, Тамара успокоилась и подняла к нему припухшее от слез лицо.

- О, ну вот, совсем как перед свадьбой выглядишь. – Припомнил Егор вечер накануне свадьбы, когда на Тамару напала блажь, и она прорыдала всю ночь.

- Не напоминай. А вообще, сейчас все еще гораздо хуже, поэтому имею право. – Сказала она с усмешкой.

- Право есть, а вот выбора нету. Я один теперь такой завидный жених на сто километров вокруг, а может, и больше.

Тамара шутя ткнула мужа в бок. Егор потрепал ее волосы.

Они долго стояли молча. Дети играли у них за спиной, находя в любой ситуации интересное занятие. Глаза Тамары постепенно привыкали к свету и теперь видели, что слово «день» не совсем применимо к этому понятию. Скорее вечер.