- Спасибо, Игорь, буду признательна.

В российском ЦУПе паники было меньше, но беспокойство все же ощущалось.

- Игорь, с погодой происходит что-то необъяснимое. Атмосферное давление перед фронтом падает очень сильно. Как это происходит, непонятно, но это способствует тому, что ветер набирает огромную скорость.

- Михаил, скажи, ты можешь помочь Джейн позвонить ее родителям? Они живут у нее на западном побережье. Она очень переживает за них, а с Хьюстоном действительно проблемы.

- Минутку, сейчас до сисадмина дозвонюсь.

Михаил с кем-то пообщался без микрофона.

- Да, можно, три минуты, набирайте адрес.

Компьютер у родителей ответил почти сразу. Мать Джейн, разбивающаяся слабой связью на квадратики, взволнованно обратилась к дочери.

- Привет, Джейн. У нас тут черти что происходит. Все куда-то едут из города. На дорогах пробки. По телевизору сказали про ураган, но мы-то с отцом знаем, когда он начинается. На небе ни облачка. Не знаю, что эти власти снова удумали?

- Мама, мам, на этот раз власти не ошиблись, ураган идет, и он будет очень сильным. Прячьтесь с отцом и ждите, пока все не закончится. Еды с собой возьмите, зарядите телефоны. Все очень серьезно, мне отсюда все хорошо видно.

- Хорошо, Джейн, мы спрячемся в подвале. Хотя я думаю, что нашему каменному дому ни один ураган не страшен. Сколько всего он пережил, и даже  в восемьдесят девятом ему ничего не сталось. Отца будет трудно затащить в подвал. Он у тебя такой упертый, как осел.

- Мам, я на вас рассчитываю, вы у меня умные и сделаете, как надо. У меня мало времени, русские дали три минуты. Приятно было повидать вас, и надеюсь, что вы поступите правильно. Пока, целую тебя и папу.

- Пока Джейн, мы тоже тебя целуем. Не сиди близко от окна, а то просквозит.

Экран сменился картинкой ЦУПа.

- Прости, Джейн, время истекло. Позовите Семена, у нас для него будет кое-какая информация. Конфиденциально. – Михаил сделал упор на последнем слове.

Джейн все поняла и улетела в свой отсек. Она немного успокоилась и почувствовала, как у нее заиграл аппетит. Какой-то витаминный салат с сильным привкусом брокколи, а потом и жареная курочка из тюбика успокоили нервную систему. Джейн решила, что паниковать бессмысленно, и будет лучше, если она займется своей работой.

Егор установил мангал, насыпал в него углей, полил их жидкостью для розжига и уже собирался поднести спичку, как воскликнула Катюшка.

            - Ой, а у меня кровь из носа идет! – Дочь подняла к глазам руку в крови и сморщилась, готовая заплакать.

            Тамара подскочила к дочери.

            - Ой, Катюшка, запрокинь голову. Егор! Принеси аптечку!

            Егор стрелой кинулся к машине. В душе у него уже появилось предчувствие, что путешествие сюда было дурацкой затеей. Ничего хорошего из него не выйдет. Егор схватил аптечку и бегом вернулся к жене и дочери. Вынул из него вату и отдал жене. Сам схватил гипотермический пакет и раздавил его содержимое. Пакет стал холодеть на глазах.

            - Приложи к переносице. – Попросил он Катю.

            Девочка послушно взяла пакет, и, пока мать вытирала ей ватой кровь, положила его на лицо.

            - Как чувствовала я, что не стоило ехать сюда. Нет же, послушала тебя, и получилось как всегда. – Приговаривала Тамара.

            - Я хотел, как лучше. Может быть, мы со смехом будем вспоминать наши приключения еще через пятнадцать лет? – Пытался оправдаться Егор.

            - Это вряд ли. Собираемся и едем назад. – Жестко сказала жена.

            - А шашлык? Мясо ведь замариновали столько?

            - Ты не видишь, что Катюшке не до шашлыка, да и я что-то потеряла аппетит. Нет никакого желания продолжать это путешествие. И не стоило на него соглашаться.

            - Мам, а мне здесь нравится. Может, у Катюшки больше не будет идти кровь? – Матвей, кажется, отошел от городской зависимости.

            - Может, не может. Мы вдалеке от цивилизации, случись что, и некому будет помочь. До ближайшей больницы почти двести километров!

            - Мам, не переживай, я хорошо себя чувствую. Смотрите, уже и ветерок подул.

            Листья деревьев на самом деле зашелестели. Духота сразу спала. Тамара встала и задумалась. Ее лоб прорезала мощная складка, губы были поджаты. Егор часто видел такой жену, и стерпеть эту напряженную позу было тяжелее, чем согласиться с ней.

            - А может, мама права? Может, домой?

            - Нет! – К общему удивлению, Матвей высказался против материного решения.

            Он отвернулся ото всех и решительно направился на край площадки.

            - Мам, я хочу посидеть в пещере со светом. – Подлила масла в огонь дочь.

            На лице Тамары удивление сменилось размышлением.

            - Только не жалуйтесь мне потом, что вам здесь не так комфортно, как дома.

            Её ответ был сигналом к тому, что можно поджигать угли. Огонь вспыхнул и заметался под легкими порывами ветра.

            - Пап! Мам! Смотрите туда! – Матвей стоял на краю площадки и указывал рукой куда-то вправо.

            - Иди, глянь. – Сказал Тамаре Егор, начиная насаживать маринованные кусочки свинины на шампуры.

            Катюшка осталась с отцом. Её очень интересовал процесс приготовления шашлыка.

            - Пап, а можно я сама их на мангал положу? – Спросила она.

            - Разумеется, Катюх. На, бери эту палочку, и клади на самый краешек.

            - Егооор! – Тревожно крикнула Тамара.

            Егор вопросительно посмотрел на неё. Он заметил, что ветер уже не просто колышет листья, а начинает их трепать как следует.

            - Кать, смотри, чтоб под палочкой огня не было, а я пойду к маме подойду.

            - Аха, поняла.

            Егор подошел к жене с сыном.

            - Смотри, что это?

            Тамара указывала на линию горизонта, правее того места, которое не загораживала гора. Примерно туда, откуда они приехали. Горизонт был черен.

            - Гроза будет. – Констатировал явление Егор. – Может, мангал, пока не поздно, в пещеру занести?

            - Занеси, а то мы и шашлыков не поедим.

            - Матвей, пошли, поможешь мне.

            Катюшка стояла у костра и старательно вертела единственную палочку шашлыка. Из носа у нее торчали кусочки ваты, делая ее сосредоточенный деловой вид смешным. Егор взялся за ножки мангала с одной стороны, сын с другой, и, пятясь спиной, они вошли в пещеру. Егор включил налобный фонарь и, постоянно оборачиваясь, подсвечивал себе дорогу. До грота они добрались, ни разу не споткнувшись.

            - Матвей, я пойду принесу мясо и шампуры, а ты пока разгреби мусор вокруг мангала, не дай Бог загорится еще от углей.

            Когда Егор подходил к выходу из пещеры, он услышал протяжный вой, идущий снаружи. Он напоминал работу реактивной турбины. Егор ускорился и выбежал. На улице творилось светопреставление. Мощный ветер, подняв с земли все, что можно сорвать, нес по воздуху. Коричневый от пыли, песка, старой листвы и прочего ветер с чудовищной скоростью проносился над землей. Казалось, что его скорости хватит сорвать с земли взрослого человека.

            Егор испугался за жену с Катюшкой. На площадке их не было, и порыв страха, выступивший на лбу испариной, заставил его метнуться к краю площадки. Взгляд Егора скользнул по машине, и, к сильному облегчению, он заметил, что через стекло, приплющившись к нему носом, на него смотрит его дочь. Егор сменил траекторию и подбежал к машине. Он успел заметить, как ветер буквально отрывает его от поверхности. На памяти Егора таких  сильных ветров не было ни разу.

            - Слава Богу, вы здесь. Чёрте что творится в природе. – Облегченно сказал Егор, увидев, что и Тамара сидит на заднем сиденье. – Что? – Жена была бледная, как полотно.