Один : Нет, тут только игроки и монстры под их командованием.

Леший (Одину) : Прости, а ты так и будешь смотреть, когда рейд начнут вырезать?

Один: Придётся что-то делать… — слышу вздох.

У Каина есть какой-то план, и он заставляет придерживаться его всех остальных? Иначе сложно объяснить происходящее.

Леший (Одину) : Всё командование на меня, с полномочиями карать на месте.

Один : Хорошо.

Алекс встрепенулся, и через две секунды обернулся в мою сторону — принял информацию от хозяина. Взгляд любви и тепла не выражал, и это несмотря на то, что я беру на себя ответственность за исход операции.

— Глазёнками не сверкай, а то могу их прикрыть, Одину придётся воскрешать тебя. И на будущее, найди себе хорошего командующего, — телепатирую жрецу, тот дёргается, словно получил удар хлыстом.

— Представь меня генералу, — говорю Алексу, подходя к группе командующих.

— Генерал Штенгау, это представитель Одина, Леший, ему переданы абсолютно все полномочия с правом карать на месте. Его голос здесь — это голос Одина!

«Нихрена, как Один облёк мою мысль!» — даже восхищаюсь я, понравилось.

— Итак, надеюсь, все уяснили степень моих полномочий, и не постараются, а мгновенно ВЫПОЛНЯТ отданные приказы? Карту! — тут мне приходит нужная мысль:

— Секунду, господа! Боже! — поднимаю голову к потолку. — Яви чудо, загрузи карты окружающей местности мне и своему жрецу!

Внимание! Один предлагает вам часть своей карты

Принять? Да\Нет

Да.

— Алекс, эта карта должна быть у всех, у кого есть картография.

— Хорошо.

— Докладывайте, что успели выяснить!

— Пауки строят оборону в городе. К сожалению, там стоит какая-то защита, не позволяющая ракетам и снарядам взрываться, мы уже испробовали. В то же время, насекомые выдвинули вперёд «подвижные группы», которые, пользуясь своей высокой мобильностью, нападают на нас в удобных для себя местах.

— Не нравится партизанская война? Подавай вам «честный бой» на танках против лучников в чистом поле? — коротко пыхнул злобой на докладчика-оберста. — Первое, мне нужен эшелонированный огонь всех миномётов на удаление от трёхсот до восьмисот метров с шагом в пятьдесят метров, приготовиться к открытию огня вот в том направлении, — показываю рукой, — не знаю, как вы его обозначаете.

— Стрелять по площадям? — восклицает один из штабных, за что тут же получает молнию на пятьдесят маны.

— Для вас это последнее предупреждение! — произношу в повисшей тишине. — Не слышу доклада о готовности открыть огонь по приказу!

— Одну секунду, сэр! — один из офицеров срывается к связистам.

Вот уж, воистину, пока не отпиндишь, уважать не начнут!

— Пока готовятся миномёты, хочу услышать, что осталось от тяжёлого вооружения?

Не так плохо: сто семь танков. Сорок восемь буксируемых гаубиц, плюс восемнадцать самоходных. Тридцать два самоходных и восемнадцать буксируемых ста двадцати миллиметровых миномёта. Двенадцать установок реактивной системы залпового огня. В общем, до «арты» насекомые почти не добрались, покрошив танковый и два мотопехотных батальона передовой бригады.

— Где поляки?

Офицеры переглядываются, слово берёт генерал Штенгау:

— В то же время, что и нас, насекомые атаковали польскую группировку. Как МНЕ думается, атака на нас носила больше отвлекающий характер, а основной удар пришёлся на них. В общем, по предварительным данным, три механизированные дивизии потеряны в полном составе, в двух потери свыше пятидесяти процентов, и лишь одна не подверглась нападению. В настоящее время остатки польских сил отошли к вратам, решается вопрос об эвакуации на Землю и закрытии врат.

— То есть, если бы те силы напали на вас, полный разгром учинили бы здесь… — на моё заявление «ахвицеры» предпочли промолчать, кто знает этого странного представителя бога?

У меня в голове укладываются части некоего пазла: Умбра сознательно рискнула жизнью верховной жрицы, а потом и пожертвовала ею, чтобы отвлечь внимание Одина от второй группировки, и разгромить её почти подчистую. Один, в свою очередь, для спасения рейда и Алекса, рискнул Валькирией и мной, при этом проиграв мою жизнь! Спасло лишь вмешательство Каина. Или Один сразу рассчитывал, что я призову своего покровителя, и уже тот решит проблемы Одноглазого⁉

Самое сложное в играх — быть пешкой…

— Разбирайте вопросы, — «предлагаю» присутствующим. — Вот эту область перед городом арахноидов, — показываю на снимке с дрона-разведчика, который используют как эрзац-карту, — обратить в руины. Отсюда поведём непосредственное наступление на храм. Далее, второе: определить по маршруту отхода к вратам «узкие места» и продумать их систему обороны, вплоть до использования аэромобильной бригады. Третье, определить, кто из военнослужащих не нужен в боевых порядках, и подготовить их эвакуацию вертолётами. Совместить это с подвозом припасов, потребуются гранатомёты, мины, снаряды, патроны, куда без них. Четвёртое, организовать совместную работу дронов-разведчиков и расчётов буксируемой артиллерии, которую оставим на этом плацдарме. Чтобы задержка от обнаружения противника до выстрела по нему составляла не более полуминуты. Пятое, укомплектовать каждую БМП «Пума» двух бригад дополнительными лентами к автоматическим пушкам, загрузка даже за счёт сокращения десанта. Пока всё!

— Миномёты готовы открыть огонь, сэр! — как только я закончил, доложил офицер.

— Молодец, Один не забудет тебя! Если вспомнит. Направление туда? — уточняю у него.

— Так точно, сэр.

— Огонь! — он дублирует, через несколько мгновений с улицы сквозь шум нарастающего ветра доносятся многочисленные раскатистые «ты-дыщ». Ориентируюсь я на чувство опасности (эфир) с модификатором градация опасных событий, направляя огонь туда, где мне что-то не нравится.

— Стоп, перенос огня, новое направление туда, — офицер оперативно выполняет, переводя моё указание в понятный миномётчикам приказ.

Спустя минут двенадцать, когда расстреляли по боекомплекту, в каком-то неизвестном радиусе моё чувство опасности абсолютно ничего не тревожит.

— Всем прекратить огонь! Пора прогуляться самому! — совершаю переход в D-боевую форму на глазах штаба, из карты питомца материализую Муха, усаживаю в его коробочку на своём плече, мистический полёт перевожу на эфир — с божественной силой его много. — Разбирайтесь с заданными мною вопросами! — эфирная невидимость, мырк под углом в воздух, полёт.

Удаляюсь от лагеря, включаю истинное и активное зрение, «подсвечиваю» биолокацией, которую отдал под контроль вторым потокам — мега-удобно и попахивает читерством, правда, легальным.

Первые засветки, приземляюсь. Раненые монстры пытаются отползти прочь, из сумки Мастера зверей призываются два цербера, ментальная команда на включение обоих типов зрения, вперёд! Но далеко от меня не отходить. Из инвентаря извлекается запасная сабля в пару Сабляке, амбидекстр вышел на заработок.

«Экран» пестрит сообщениями типа:

Внимание! Вы получили 20 ОС!

Внимание! Вы получили 2 ОС!

Внимание! Вы получили 60 ОС!

Я уничтожаю муравьёв, рыжих-воинов и очень много чёрных-рабочих. После массированного миномётного обстрела добивать легко и просто. Накопитель ОС заполняется не такими уж и медленными темпами, церберы стараются не меньше моего.

После полосы антов пошли обычные пауки — я пока двигаюсь по дуге вокруг лагеря. Подранки заканчиваются, по этому сектору миномёты не били. Преодолеваю пустое пространство, выхожу на полосу, где от ран умирают богомолы. Команда церберам: действовать в паре, эти твари поопаснее.

В чём я убеждаюсь, попав на раненого Большого Богомола, монстра дэ-пять. Не ожидая сопротивления, подбегаю, собираясь просто и незатейливо снести голову — чтобы не тратить энергию на умения, Сабляка справляется за счёт встроенных свойств. Однако монстр сумел удивить, парировал мой удар и контратаковал сам, заставив реагировать и подставлять щит праны. Хоть и не совсем уверенно, ну так он меня и не видел, ориентировался на сотрясение почвы.