– Что случилось? У кого из вас сердце болит? – Заволновалась Настя. Она еще считала родителей молодыми и не хотела чтобы они у нее подсаживались на лекарства раньше времени.

– Мать переживает, она где-то услышала, что один отряд пропал в лесу, прибежала, накапала себе в стакан. Я ее пытался успокоить, но где там… не слушает.

На голос, из спальни вышла мать.

– Ох, слава богу, Настя… – Мать села на стул. Слезы полились у нее из глаз. – Я с бабами стояла… у одной из них муж в части служит…она говорит, что группа пропала… в лесу. У меня всё оборвалось. Как люди в войну жили… в страхе всегда.

– Все хорошо, мам. С нами ничего плохого не приключилось, даже наоборот. Я общалась с туземцами, видела их дома. Они огромные.

– Как хорошо, что все обошлось. Ты есть наверное хочешь?

– Не то слово, я есть хочу и потом полежать. Набегалась как лось по лесу. Ноги гудят. Мы немного заплутали в тумане, пришлось нарезать кругов. Если бы не «еноты» так бы и кружились по лесу.

Пока Настя обедала, отец доставал ее расспросами про «енотов». Дочь старалась удовлетворить любопытство отца, как могла. Но постепенно язык у нее начал заплетаться, глаза потяжелели. Отец пожалел дочь и отправил ее спать.

Разбудил девушку знакомый голос.

– Привет, Настя!

Она снова сидела в удобном ковше-кресле. Вокруг двигался туман, не приближаясь дальше невидимой границы.

– Здрасти! Позвольте один вопрос? – С ходу начала девушка.

– Да, конечно.

– Почему вы выбрали меня? Почему бы вам не залезать во сне в голову командира дивизии полковнику Петренко? Тогда пользы было бы больше. И мне не пришлось бы позориться перед людьми, хоть я и уверена, что права. Почему?

– Ответ на самом деле очевиден для нас. Для вас же может показаться, что социальный статус имеет большее значение, но поверьте, что в таких вопросах имеет большее значение интеллект и способность принимать нестандартные решения. Ваш Петренко скорее пустит пулю себе в лоб, чем потерпит голоса в голове. Мы проверили всех до единого. Вы, Настя, лучше всех.

– Меня лавры победителя не очень впечатляют. Я постоянно нахожусь в противовесе с остальными людьми. Им не нужно особых доводов, чтобы начать войну, вот не начать нужна невероятная причина.

– У вас есть выбор. Можете оставить все как есть. Это будет ваш сознательный выбор и мы не будем ему мешать. Любое ваше решение для вселенной правильно, потому что оно ведет к результату. Только для вас этот результат будет иметь значение, потому что вам он будет не безразличен.

– Но этот груз меня тяготит. Я все время чувствую какую-то ответственность за всех. Я бы с радостью поделилась ей с кем-нибудь.

– Все правильно, именно так и поступайте. Склоняйте людей к своей точке зрения. Если вы помните в истории все изменения начинались с одного человека. Один человек менял историю целого государства и даже нескольких государств. Ваша задача намного скромнее Настя. От себя хочу добавить, если вы будете знать что могли, но не сделали, то этот груз будет намного тяжелее.

– Вам это известно?

– Да, я и все кто работают со мной так или иначе побывали в той же ситуации, что и вы.

– Вы человек?

Голос хохотнул.

– Ну если вас интересует мое морфологическое строение, то вряд ли. Но если применять это понятие как разумное существо, то конечно я – человек.

– Знаете, я каждый раз просыпаюсь после нашего разговора и думаю, а не схожу ли я с ума. Может все наши разговоры плод моего больного воображения?

– Не могу запретить вам думать и рассуждать, но я вполне материален и существую отдельно от вашего воображения.

– А не могли бы вы подтвердить свое существование отдельно от моего сна. Это как-то могло бы придать мне сил и уверенности.

– М-м-м, секундочку. Ловите.

Из тумана вылетел и упал на пол небольшой металлический предмет. Настя дотянулась до него рукой и подняла с пола. Предмет походил на значок или жетон, а может и монету. Сложный барельеф со сквозными отверстиями.

– И как эта штука позволит поверить мне, что вы реально существуете?

Вместо ответа Настя открыла глаза в своей спальне. В кулаке был зажат тот самый значок из сна. Девушка села на кровати и в недоумении уставилась на предмет. Вошел отец.

– Ты уже проснулась?

– Да, пап.

– На что это ты смотришь?

– Да вот из сна вытащила.

Отец посмотрел на дочь с подозрением.

– Хочешь верь, хочешь – держи меня за чокнутую, но я попросила тот голос из сна доказать мне, что он реально существует. Мне кинули этот значок, просыпаюсь, а он у меня в руке.

Отец молча протянул руку к значку. Настя отдала его.

– Надо же, выглядит как металл, а весит, как пластик. – Отец провел острым выступом значка по стеклу книжного шкафа. – Ничего себе, да он же крепкий как победит или алмаз. – Вадим посмотрел на дочь глазами полными сочувствия. – Почему же ты…

– Говорят, что лучше всех подхожу. – Настя вздохнула. – Еще говорят, если откажусь, то мне будет еще труднее, но они, в принципе, не настаивают. Говорят, что как бы я не поступила, для вселенной все хорошо.

– Ну ладно мировые проблемы оставим на потом, пойдем попьем чайку на свежем воздухе. – Предложил отец.

– Пойдем! – Настя спрыгнула с кровати и проследовала за отцом.

Вадим соорудил некое подобие летней веранды, в тени которой они теперь принимали приготовленные на открытом огне обеды и пили чай. Мать суетилась возле стола, готовя легкую закуску.

– Как твое сердце, мам? – Спросила Настя.

– Да как ты вернулась так и прошло. – Ответила мать разливая по чашкам густую заварку. – Смотри, что отцу на складе дали. – Мать показала на банку сгущенного молока. – Сегодня двадцать третье февраля, ну в том мире. Выдали всем мужчинам по банке сгущенки.

– Ух ты, классно! Ужасно соскучилась по чаю с молоком. Поздравляю пап с праздником Защитника Отечества.

– Спасибо, Насть. Но какая ирония судьбы, мы тут все защитники но без отечества.

– Ну ладно, не будем портить себе чаепитие бесполезными философствованиями. – Мать перебила отца попытавшегося проанализировать сложившуюся ситуацию в свете мужского праздника.

– Как скажешь. – Согласился Вадим.

В принципе, если не считать отсутствия привычных благ в виде электричества и газа, здешняя жизнь пенсионера мало отличалась от земной. Только предрасположенность мужчин преклонного возраста анализировать и подвергать критике все подряд позволяла наполнить однообразное течение жизни некоторым смыслом.

Настя допивала третью чашку чая и потянулась бы за четвертой, но рев моторов тяжелых машин заставил ее передумать. Через забор их двора было видно как четыре тяжелые гаубицы направились из ворот части.

Настя с отцом переглянулись. Девушка почувствовала тревогу. С чего бы военным отправлять такое страшное оружие? Пуская черный дым на подъеме самоходные орудия направились в сторону сектора из которого недавно вернулся отряд.

– Неужели второй отряд погиб? – С тревогой в голосе предположила Настя.

– Черт его знает. Скоро узнаем.

Чтобы не мучиться томительным ожиданием Настя решила сходить к офицерскому общежитию. Она надеялась встретить Кравцова, который должен был знать для чего военные отправили тяжелые орудия.

Возле общежития наблюдалась активность. Сосредоточенные офицеры бегали из стороны в сторону. Игорь Кравцов вышел из общежития и торопливо направился в сторону штаба. Настя подбежала к нему.

– Привет, Насть. Чего тут делаешь?

– Да вот, увидела самоходки поехали к границе, с чего бы думаю, наверняка вам известно?

– Известно. Рассыпалась наша с тобой теория насчет добрых туземцев. Эти тоже съели Кука.

– Что с отрядом? – Настя уже знала, что услышит в ответ.

– Все погибли. Причем жестоко. Предположительно их пытали, а потом только убили.

– Не может быть! – Девушка аж задохнулась от услышанного. – Как же их нашли?

– С помощью нашего жука. Прочесали лес и наткнулись. Меня вызывают к Петренко. Уверен, что теперь припомнят наш разговор.