Я посмотрел на них и заметил, что у мужчин по флангам закрыты глаза, словно они находились в состоянии концентрации внимания или даже вышли в астрал, чтобы накрыть нас с Лялей непроницаемым колпаком. Безусловно, бродяги-иномирцы обладали серьезными приемами способными нам помешать вырваться отсюда. Но и я был не так прост. Мембрана в этот мир могла оказаться полупроницаемой, то есть на вход она могла быть открытой.

— Нам надо их припугнуть, но осторожно. — Шепнул я Ляле.

— Это как? — Не поняла она моего намека.

— Затащи сюда бешеного быка, но если он начнет слишком бузить, вытолкни обратно. — Предложил я ей свой вариант.

— А вдруг он застрянет с нами? — Предположила она.

Ее вариант показался мне очень вероятным, но ровно до того момента, пока бродяги не поймут, что пора снимать купол. Свирепое животное могло и без этого заставить их потерять концентрацию внимания.

— Они сами выгонят его.

— А если он навредит Дарику?

— Ляля, я больше никогда не возьму тебя с собой, если ты будешь проявлять такую мягкотелость. Пойми, эти люди ничего не поймут, пока не испугаются. Доверься мне, наш сын не пострадает. Наверняка он спрятан от нас в одной из кибиток. — Мир перед моими глазами вдруг сделал один оборот.

Я пришел в себя в руках жены. Она поддерживала меня под мышки. Ее испуганный голос доносился до моего слуха издалека.

— Жорж, Жорж, тебе плохо? Жорж, что мне делать? — Тараторила она взволнованно.

Мир резко вернулся на место. Я выпрямился.

— Все хорошо. Мне полегчало.

— Как только мы откроем барьер, сюда прибежит возбужденная самка и нашпигует тебя личинками. — Произнес мужчина.

— Что нам делать, Жорж? — Чуть не плача поинтересовалась Ляля.

— Вытаскивай из любого мира психованное животное, или мне конец. Ну, же!

У Ляли вместо нормальных способностей иномирца выбирать себе понравившиеся миры развилась совершенно иная способность. Она научилась вытаскивать из миров, представленных в воображении персонажей или выталкивать в любой мир любого, кто находился в поле ее зрения. Супруга посмотрела на меня испуганно. Она не привыкла находиться в таких сложных ситуациях. Перед ней стояли люди, которых надо было серьезно напугать, а возможно и травмировать, чтобы до них, наконец, дошло, что с иномирцами такого уровня шутить не надо.

Я успокаивающе кивнул. Она выставила руки вперед и резко втянула назад. В десяти метрах перед нами появилось существо, отдаленно напоминающее земного быка. Отличался он чешуйчатым панцирем, вместо шерсти и хвостом с костяным шаром на кончике. Я был прав, колпак оказался полупроницаемым. Быку понадобились доли секунды, чтобы начать крушить все подряд. Он кинулся на людей, пытаясь поддеть их на рога, и одновременно еще успевал прицельно махать хвостом. Несколько глухих ударов дали понять, что они достигли цели.

— Выталкивай скотину назад! — Крикнул я, когда бык ринулся в нашу сторону.

С шилом в заднице особо не попрыгаешь. Я увернулся от рогов, но ударился о выпирающий бок животного. Меня отбросило. Ляля медлила или же у нее что-то не получалось. Бык пробежался до стены, развернулся и понесся по окружности, издавая утробные звуки. Я поднялся не сразу. От удара закружилась голова. И вдруг почувствовал на себе взгляд из норы в стене. Внимательно всмотрелся в ее сумрак. Несколько пар хищных глаз плотоядно блеснули, глядя в мою сторону. Именно на меня, без всякого сомнения, потому что я ощутил ментальный контакт. А мы еще даже не разобрались, здесь находится наш сын или нет.

— Ляля, тут самка пришла за мной! — Закричал я благим матом. — Выгони ее отсюда.

— Погоди, я с быком не справилась.

— Оставь его, он не так опасен.

Из норы показались блестящие здоровым хитином когтистые лапки, похожие на багор с множеством крюков, а следом и рыльце с шевелящимися жвалами. Не хватало только капающей с них слюны. Видимо я возбуждал в ней совсем не аппетит.

— Ляля! — Я поднялся на ноги и понял, что почти не чувствую правую ногу.

Она онемела. Опираясь на нее, совсем не ощущал этого, словно наступал протезом.

Ляле удалось прогнать быка, только когда он раскидала в стороны почти всех активных бродяг, тем самым разрушив сдерживающую аномалию. Самка насекомых, высотой с человека, но в длину размером с лошадь, наполовину выбралась из прохода. На ее морде непрерывно двигались многочисленные отростки, вызывающие во мне непереносимое отторжение, выражающееся в неконтролируемом страхе. Я пытался убежать от нее, но не мог из-за хромоты и боли, резко отдающей в поясницу.

Жена, наконец, занялась ею. Двинула руками в сторону насекомого. С первого раза не получилось. Так бывало, когда объект оказывался очень тяжелым, а она еще и устала, пытаясь избавиться от быка. Я поднял с земли палку, примерился и бросил в насекомое. Попал, но мое оружие отскочило от хитина как от танковой брони.

— В следующий раз я возьму с собой пулемет. — Крикнул я.

Сейчас огнестрельное оружие очень пригодилось бы.

— Я не могу, Жорж! — Пожаловалась Ляля. — Оно слишком огромное для меня!

— Давай уйдем и вернемся подготовленными. — Предложил я ей.

— Я не брошу Дарика.

— Тогда найди в себе силы.

Будь я на ходу, запросто смог бы утащить вожделеющую меня самку в другой мир и вернуться, но на одной ноге я здорово рисковал. К тому же она с каждой минутой становилась все больше не моей.

Ляля бросилась вперед и встала между мной и неотвратимо преследующим меня насекомым. Причем к самке она была ближе. Сделала выталкивающий пасс руками, но и он не сработал. Грузное насекомое с полным брюхом потомства неожиданно сделало рывок в ее сторону. Я кинулся к Ляле, чтобы успеть вытащить её в другой мир. Моя супруга издала дикий вопль. Мне никогда не доводилось слышать от нее таких децибел, я даже не мог представить, что ее изящное тельце способно на такую звуковую мощь.

Ее крик разнесся по всем норам угасающим эхом. Ляля стояла в стойке, но зловредной самки перед ней больше не было. Волоча ногу, я подскочил к супруге.

— Ты как? Тебя не ранили? — Я осмотрел ее и увидел на правом плече в районе ключицы разорванную одежду и кровь. — Тебя ранили.

— А? Да? Куда? — Она пришла в себя. — Где эта тварь?

— Ты ее выбросила. У тебя получилось. — Я осторожно обнял жену. — Больно?

— Я ничего не чувствую. — Она дотронулась до раны и увидела оставшуюся на руке кровь. — Надеюсь, она не занесла в меня личинок. — Ляля посмотрела в сторону лагеря бродяг. — Дарик!

Здесь больше никого не было. Они ушли, пока мы были отвлечены, оставив весь свой скарб. Мы явно недооценили их подготовку к неожиданным визитам. Ляля осмотрела все кибитки, чтобы найди следы сына, но не нашла ничего. Я прохаживался по лагерю, чтобы тоже найти какие-нибудь доказательства его присутствия. В какой-то миг мне стало нехорошо. Я только подумал опереться о столб, но не успел. Мир перевернулся у меня перед глазами и выключился.

Пришел в себя в больнице в Транзабаре. В палате, украшенной живыми плетущимися растениями, лежал я один, хотя мест было еще три. Потрогал раненый орган. Нащупал там повязку и толстый тампон. Очень хотелось узнать подробности всего, что произошло после потери сознания. На прикроватной тумбочке стоял медный колокольчик для вызова персонала. Я взял его в руку, удивившись какой безжизненно бледной она выглядела и позвонил.

Прибежала забавная крольчиха с большими добрыми глазами. Потрогала мой лоб и заглянула в глаза.

— Пить хотите? — Предположила она причину вызова.

— А моя жена не здесь? — Поинтересовался я.

— Я не знаю, которая из них ваша, тут много жен и мужей. Как ее зовут?

— Ляля.

— А, Ляля, это такая очаровательная кошечка.

— Да, да именно очаровательная. Она тут?

— Она в женской хирургии.

— В смысле? — У меня тревожно забилось сердце.

— Я не знаю подробностей. Вас просто доставили одновременно с колотыми ранами как раз в мою смену два дня назад.