— У меня до сих пор ощущение после болота, что я грязный. — Соврал я — Правильно?

Эрла прикрыла свой смех рукой, чтобы не разбудить остальных.

— Молодец. Заставил ты меня сегодня поволноваться.

— Это была замечательная прогулка.

— Да уж, замечательная.

— Я часто все делаю в последний момент. Пока я был уверен, что у меня есть время, в голову ничего не лезло.

— Здорово. А я боюсь откладывать на потом. Все время кажется, что случится что-нибудь и я не успею. Алекс называл меня суетливой.

— Алекс? — Я впервые услышал от нее это имя.

— Ой, проболталась. — Эрла прикрыла рот рукой. — Тот человек, благодаря которому я стала иномирцем.

— А, понятно. Ты сама пошла за ним, или он настаивал? — Я решил, что Эрла потеряла голову из-за этого Алекса, и мне стало интересно увидеть его воочию.

— Он меня так очаровал, что я была не в себе. Если бы он сказал, что ради друг друга должны покончить собой, я бы не задумываясь так и сделала. Он был как сказочный герой, который может всё и делает это ради меня. А потом сказка закончилась. — Эрла резко оборвала свою историю.

Я понял, что дальше спрашивать об Алексе не стоит.

— Наверное, ты для нас тоже, как твой Алекс. — Признался я. — Мы очарованы тобой.

— Это потому что вы еще слишком мало находитесь вне своего мира. Когда насмотритесь на разнообразие, я буду казаться вам обыкновенной.

— Это вряд ли?

— Я серьезно. В мирах бесчисленное количество красивых женщин и каждая может в тебя влюбиться. Есть такие народы, где женщины просто богоподобны. Они лучатся женской энергией так, что застят разум любого мужчины. При этом они совсем нетребовательны к мужской внешности.

— Это звучит так, будто ты меня заранее сватаешь к этим женщинам.

— Было бы неплохо проверить вас и таким испытанием. — Усмехнулась Эрла. — Но его нет в нашем расписании.

— Только не рассказывай о нем моим друзьям. Расстроятся.

— Я была в одном странном мире, где люди размножаются смехом. — Перевела тему Эрла.

— Это как?

— Так же, как и у нас, но при этом они испытывают желание смеяться. В апогей удовольствия они смеются, как ненормальные.

— Это не очень удобно, процесс все-таки интимный. Когда ржешь на весь дом, все знают, чем ты занимаешься.

— Ага, особенно, когда ты там один. — Негромко засмеялась Эрла.

— Да, и смеются они только над пошлыми шутками. Вообще странно, они там смеются просто так?

— Нет. Считается, что ты теряешь силу после каждого смеха. Ну, раз в день посмеялся, ну два, а потом уже сил смеяться нету. А чем старше, тем смех все реже и все короче. А есть те, кто не могут смеяться совсем. Ходишь такой с грустной миной, и все тебе сочувствуют.

— Особенно дамы. И пристают с вопросами, хочешь, я тебя рассмешу?

Мы с Эрлой посмеялись, довольные тем, что у нас удалась импровизация. Ничто так не сближает людей, как схожее чувство юмора. Я успокоился и взглянул на Эрлу не как на объект вожделения, а как на подругу, с которой можно вот так пошутить. Образ роковой красотки при этом померк, смягчился, но я все равно не стал бы выпивать в ее компании.

Мы еще посидели в пруду, разговаривая на разные темы, пока не наступил момент, когда надо было расходиться.

— Ты первый. — Приказала она.

Я выбрался из пруда, повернулся к Эрле спиной, стянул с себя трусы, скрутил их и выжал. Затем натянул назад. Не хотел спать в мокрых.

— Не подсматривай. — Попросила Эрла.

Я демонстративно отвернулся, но когда услышал всплеск воды, повернулся. Не мог пропустить такое зрелище. Она была восхитительна. Мокрое изящное тело отсвечивало в огне масляного факела превосходной грацией. Эрла бросила на меня взгляд и показала кулак. Я вздохнул и забрался в спальный мешок. Нет, в роли друга она мне нравилась меньше всего. Уснуть я смог только приложив максимум силы воли.

Утро началось с холодных капель дождя, падающих мне на лицо. Оказалось, что в этом уютном идеальном мирке тоже случается непогода. Эрла, не желая будить нас, суетилась с куском ткани, натягивая его на гибкий каркас. Она хотела защитить нас от дождя, но у нее плохо получалось в одиночку. Я выбрался из мешка и стал ей помогать. Вдвоем работа пошла веселее.

— Спасибо, у тебя получается гораздо лучше. — Похвалила меня Эрла. — Не хотела вас будить раньше времени, но не справилась.

— Эту палатку по инструкции собирают от двух до четырех человек. — Я показал Эрле бумажку со схематичными рисунками.

— Я подумала, что это инструкция для мужчин.

— А в чем разница? — Спросил я.

— Ну, там где нужны от двух до четырех мужчин обычно достаточно одной женщины.

— Что ты и продемонстрировала. — Поддел я Эрлу.

— Не дерзи женщине, которая придумывает вам испытания. — Отшутилась она. — Где ваш чайник. Сегодня я напою вашу команду своим любимым тонизирующим напитком.

— Тонизирующим? — Раздался глухой голос Глеба из спального мешка. — Опять придется бегать?

— Уж кому не стоит переживать по поводу физических нагрузок. — Произнес я. — Просыпайтесь, сегодня будет замечательный день.

— Ага, конечно. — Пробубнил Глеб, не делая попыток выбраться из мешка. — Самым лучшим днем будет день окончания последнего испытания.

— А мне будет грустно расставаться с вами. — Произнесла Эрла.

Глеб откинул клапан спального мешка и посмотрел на нее.

— А мы что, после всего никогда не увидимся? — Выражение лица у толстяка было, как у ребенка, которому сказали, что теперь он взрослый и больше подарков от Деда Мороза не будет.

— Нет, зачем? Вы получите, что хотите. Разве в вашей жизни не доставало меня? После пройденных испытаний вы сможете одним своим взглядом располагать к себе любую девушку. Через месяц про несчастную Эрлу вы и не вспомните.

— Боюсь, что нет. — Подал голос Борис. — До испытания мы размышляли, как люди, замученные комплексами, которым для счастья не хватало только возможности избавиться от них, а теперь наши горизонты желаний расширились.

— Так всегда. — Эрла поставила чайник на атомную горелку. — Человек просит для себя благ, думая, что после их получения станет счастливым, а получив их, вскоре опять начинает чувствовать несчастным, желая большего. Иногда я думаю, что меняясь внешне, внутри лучше оставаться прежним. Ненасытность, не умение радоваться тому, что есть, превращает нас в еще больших уродов.

— Хорошо рассуждать тебе, женщине с идеальной внешностью. — Глеб выбрался полностью из мешка и потянулся.

— Ну, я же не окружила себя мужчинами с идеальной внешностью.

— Я же говорил, ее тянет на страшненьких. — Напомнил Глеб, совсем не стесняясь подразумевать под этим определением и себя. — Надо поискать в медицинских справочниках, как это называется.

— Еще одно слово, — Эрла направила в сторону Глеба нож, которым собиралась поделить пирог, принесенный откуда-то извне нашего мирка, — и твое имя придется искать в некрологах.

— Не надо. Я слишком молод для этого. — Толстяк присел рядом с Эрлой и внимательно посмотрел на пирог. — Сладкий?

— Сладкий, прям, как ты. — Пошутила Эрла и сделала большой надрез по всей длине пирога. — Это магазинный, но моя мама печет почти такой же. Заскучала что-то. — Она тяжело вздохнула — Наверное, после вашего испытания отправлюсь к ней, поживу с месяц, пока не надоем.

— Эрла, а время еще не пришло рассказать нам, как произойдет внешнее изменение? — Спросил я. — Это могло бы нас мотивировать для преодоления следующего испытания.

— Для следующего? — Эрла задумалась. — Вряд ли. Нет, не думаю, что вам стоит знать, иначе будет неинтересно.

— Тебе неинтересно или нам? — Этот момент мне казался определяющим.

— Никому. — Ответила Эрла, явно не желая распространяться на эту тему.

— Ты умеешь заинтриговать. — Глеб принял протянутой ему Эрлой кусок пирога. — Что это за испытание, для которого не нужна мотивация?

— Вот тебе чтобы захотеть съесть кусок пирога нужна мотивация?