- Ага, ты. Подожди.

Я догнал его. По мере моего приближения в его потухших глазах боролись противоречивые чувства. Ему хватило ума заметить наше поразительное сходство.

- Привет! - Я улыбнулся во весь рот. - Узнаешь?

- Неееет. - Проблеял мой двойник.

Жизнь поиздевалась и над его голосом.

- Я это ты, из другого мира, Игорек.

Тот вытаращился на меня, словно я начал превращаться в оборотня на его глазах.

- Я не Игорек, - Проблеял он. - Меня зовут Ваня.

- Ваня? - Удивился я не меньше моей копии. - Голова баранья.

Я поинтересовался именами родителей. Они совпали. Видимо, все отличия наши начались с того момента, как они решили назвать меня другим именем.

- У тебя деньги есть, Иван?

- Неееет. - Снова заблеяла моя копия.

- Иван тебе когда-нибудь говорили, что ты лошара? - Кто, как не я сам имел право критиковать себя.

- Неееет.

- Теперь знай, ты - лох, трусы в горох. Магазин «Селяночка» на том же месте?

- Крестьяночка?

- Возможно.

- Даааа.

- Ну, всё, свободен. И никому не говори, что меня видел, иначе в дурку загремишь.

- Лааадно.

Вот так версия меня, что его так сломало-то? И друзьям не покажешь, засмеют. Прямо не я, а брат - дурачек. Обидно было, что миром опять ошибся, но, кажется, в этот раз совсем немного.

На пустыре, в окружении нескольких типовых пятиэтажек, так же, как и в моем мире, стоял магазин павильонного типа «Крестьяночка». В нем продавались продукты, алкоголь и сигареты. Прежде всего меня интересовали колбаса и пиво.

Я вошел в магазин. Мой вид не вызвал никакого подозрения, не смотря на то, что я уже успел в своем костюме поваляться на земле. Держался я уверенно, как и положено человеку, знающему, что за его маленький грешок ему ничего не будет.

- Кило «Краковской», две полторашки пива крепкого, желтого полосатика пачку и кольца кальмаров одну, булку хлеба и вафельный торт в шоколаде. И пакет, покрепче. - Разумеется, из магазина я собирался уходить бегом.

- Всё? - Осведомилась продавщица.

- Да. - Я вынул бумажник и сделал вид, что собираюсь воспользоваться банковской картой.

Мне подали пакет. Я учтиво улыбнулся, схватил его, бросил туда же бумажник и побежал. Мне в спину раздался отборный мат и пожелания скорой смерти. Мне было стыдно. Все, кто видели меня, могли отметить неестественно красное лицо, окрашенное муками совести. Однако, возвращаться без подарка я не мог.

Бежал я, как мне показалось, долго. Выдохнул, когда оказался внутри гаражного кооператива. Здесь, в лабиринте гаражей, меня уже не нашли бы. Когда я почти подошел к тому месту, где меня ждали мои друзья, привязался пьяный мужик, разглядевший в моем пакете выпивку и закуску.

- Друган, у меня сейчас нет с собой, но можешь рассчитывать, в другой раз будет. - Он принялся навязываться ко мне в компанию.

- Извини, ты уже лишний. У нас своя туса.

- Ты хорош, ты знаешь вообще, кто я такой? Да меня весь район знает. Они у меня вот тут все. - Он сжал кулак. - Я ща сделаю один звонок, и мне тут гору навалят чего хочешь.

- Я тебя не знаю мужик, и мне нет дела до того, кто тебе навалит гору.

Пьяный попутчик начинал злиться. У него явно не было планов отказываться от халявы.

- Ты, слышь, борзый, ты мне сейчас так все отдашь еще и рад будешь, что не тронул.

Я только улыбнулся, но отвечать не стал. Мы почти дошли.

- Идем за мной. - Предложил я ему.

- Ну, вот, а говорил. - Обрадовался ханыга.

Мы прошли между гаражей. Несмотря на свое состояние, мужик начал что-то подозревать.

- Вы где бухаете, в траве что ли?

- Ага, в траве. Всё, пришли. Ляля, Антош. - Я позвал товарищей.

Первым, бесшумно свесившись с гаража, показался Антош.

- Здрасьте. - Произнес он самым учтивым тоном.

В данной ситуации, это выглядело даже более пугающим, чем если бы он выбрал угрожающий тон. Ханыга замер, переваривая в неясном алкогольном мозгу увиденное.

- Ты вернулся? - Ляля вышла из-за другого гаража.

Одетая кошка, размером с человека, добавила назойливому алкоголику эмоций. Он заметался, покрылся испариной и торопливо направился на выход.

- Я же сказал тебе, у нас своя компания! - Крикнул я ему вдогонку.

Тот обернулся на меня белым, как полотно, лицом и ничего не говоря, сорвался на бег.

- Два хороших дела за один день, еды добыл, - Я протянул кошке пакет, - и алкаша закодировал.

- Ты дома? - С надеждой спросила кошка.

- Еще нет.

Неприятные впечатления о своем двойнике заставили меня подумать о том, есть ли в бесконечных мирах моя копия, достигшая в жизни чего-то значительного. Например, есть ли вариант, где я президент страны.

- Так, обедать в этой тяжелой атмосфере гаражных задворков себя не уважать, предлагаю удалиться в более подходящие условия. - Предложил я.

- Согласна. Терплю из последних сил.

- А мне ничего, даже понравилось лежать на нагретом железе. - Произнес змей, еще находящийся на крыше гаража.

- Тоже мне, Жанна Дарк. - Не удержался я. - Слезай, а то без пива останешься.

- Ты что, не забыл про меня? - Змей мгновенно оказался на земле.

- Конечно, не забыл. Ты же мне друг, а не просто собутыльник.

Когда мы все оказались в привычном положении для перехода, я принялся представлять себе уединенное место с беседкой у реки. Должен сказать, что переходы у меня получались все проще. Появился навык помогающий материализовывать воображаемые картинки.

Зашелестел лес. Я открыл глаза. Получилось почти точь-в-точь с тем, что я представлял. Между деревьев, на поляне стояла сколоченная из досок беседка со столом и лавками по периметру. Рядом находился поржавевший мангал, в котором лежали угли размоченные дождями. В десяти метрах от беседки начинался обрыв, за которым текла широкая и спокойная река.

- Прошу к столу. - Пригласил я друзей и начал раскладывать трофеи. - Колбаска, пивасик, всё вредное, но мы любим вредное.

Теперь у нас был инструмент, чтобы нарезать колбасу и разлить пиво. Ляля понюхала пиво и отказалась.

- Нет, спасибо, теперь у меня на месяц будет отвращение к алкоголю.

- Тогда я выпью твою долю. - Не упустил возможности Антош.

- Пожалуйста.

- Да я тоже не буду, Антош. Не хочу портить воображение. - Признался я.

- Замечательно. Колбасу можете есть без меня.

Организм мой уже успел соскучиться по привычной еде. Колбаса показалась сказочно вкусной. Я обнюхивал ее прежде, чем отправить в рот. Ляля тоже ела с наслаждением. Антош, ловко подняв пластиковую бутылку хвостом, залил в себя полтора литра, протяжно отрыгнув, уставился довольными глазками.

- Вещь! Лучше, чем собачье пойло. Вторую возьмем с собой, как неприкосновенный запас.

Его глаза начали сужаться и совсем закрылись. Змей впал в сытое оцепенение. После трапезы мы с кошкой спустились к реке, прошлись вдоль берега, поболтали ни о чем и вернулись назад, когда проснувшийся змей начал нас громко звать.

- Ох, напугали.

- Да разве мы можем тебя бросить? - Укорила его кошка.

- А что я должен был подумать, когда проснулся один?

- Что мы пошли прогуляться, растрясти желудки.

- Ну, знаете, я подумал...

- Мы знаем, что ты подумал. - Перебила его Ляля.

- Что, продолжим? - Я потер руки.

- Конечно, вперед.

Мы сели в обнимку. Я, ничего не говоря друзьям, решил зайти к перемещениям с другого конца, сконцентрировался на себе, на своем образе успешного человека. Это заняло гораздо больше времени, чем выбор подходящего места. Видимо, в большом количестве повторений миров такого успешного меня было не много.

Вначале я увидел большой дом, с будкой охраны у ворот и патрулем с собакой. Затем я увидел себя, одиноко спящего на огромной кровати в дорогой обстановке. Мне стало интересно узнать путь успеха моей копии. Особенно меня занимал тот период, который я, видимо, прошляпил в своем случае.

Мы, всей своей честной троицей приземлились на пол спальни. Лавки под нами уже не было, так что мы появились с грохотом. Мы были готовы к этому, так что сориентировались довольно быстро. Зато моя копия вскочила, и ошалело уставилась на нас.