- Чувствую, выпить хочется, все остальное притупилось.

- Ясно, откуда ты брал вдохновение для экстрасенсорики. Будем надеяться, что нас не вялить на солнце вытащили. - Я присел на внешний край палубы и погонял рукой морскую воду.

- Я думаю, они спрятали нас от ненужного взгляда, или же до них дошло, что нам нужна привычная среда обитания. - Предположила кошка.

- Абсолютная тюрьма. Какой там Шоушенк и Алькатрас, тут даже вариантов никаких.

- Есть выход. - Змей растянулся на солнце в длинную «колбаску» и впитывал солнечное тепло. - Надо научиться самим ходить по мирам.

Меня насмешила его попытка выдать бредовую идею за подходящий вариант.

- Ну-ка, попробуй. Что для этого нужно? Тужиться сильнее, или впасть в нирвану? Ты хотя бы элементарно представляешь этот механизм? Я, например, совсем не представляю.

- А что ты так реагируешь, как будто я тебя заставляю это делать? Кто-то же может это.

Ага, один на миллион. - Я вспомнил, что именно такую статистику приводил Вольдемар.

- Один из миллиона сам дошел до этого, а мы точно знаем, что это возможно. - Змей спорил со мной, не открывая глаз, еще больше раздражая меня своей невозмутимостью.

- Тише! - Заткнула нас кошка.

Из-под воды доносился глухой протяжный звук. Он приближался, возвещая о том, что скоро мы увидим его причину. Вода по центру бассейна надулась пузырем и опала, оголив огромную сферу, наполненную водой. Она была намного больше той, в которой держали нас. В сфере находились несколько рыб, и все, как один, при париках-ирокезах.

- Ну, я считаю это проявлением уважения. - Мое мнение опиралось на очевидные факты, воздушная атмосфера и круг собравшихся «шишек».

- Это будут переговоры. Давайте сразу решим, что нам врать. - Прошептала мне на ушко Ляу.

- Спокойно, Ляля, врать буду я, а вы кивайте головами в знак согласия.

- Ляля?

- Ты знаешь, я подумал, что Жорж и Ляля звучит очень театрально, хотя и немного по-фраерски. Ты не против?

- Ляля? Мелодично. Не против.

- А про меня, как всегда, не вспомнили. - Обиделся змей.

- Ладно, Жорж, Ляля и змей-искуситель. Библейский расклад. Не хватает только Эдема. Но туда с нашими грехами...

Сфера, тем временем, поднялась метра на три и замерла. На внутренней стороне ее висела какая-то растяжка с каракулями. Я решил, что это приветствие, предназначенное нам.

- Здравствуйте! - Раздался голос из динамика сверху. - Мы рады вас приветствовать на своей воде.

- Здравствуйте. И мы рады безмерно встрече с такой замечательной цивилизацией. - Ответил я пафосно.

- Мы все...

Я прервал динамик.

- Одну секундочку, извините. Какого плана это мероприятие?

Динамик долго молчал. Рыбы, до этого стройно уткнувшись в стекло, суетливо замахали плавниками и зашлепали губищами, выпуская пузыри.

- Мы считаем это переговорами. После того, как нам стали известны причины вашего появления, у нас появились некоторые идеи, реализацию которых хотелось бы уточнить. - Разродился динамик. - Вы понимаете?

- Разумеется. Переговоры делают нас умнее, а войны - мертвее. - На ходу придумал я афоризм.

Я предполагал, что они захотят поговорить о том, чтобы мы обеспечили им преимущество в войне. По крайней мере, политики и военные из моего мира, спят и видят, когда инопланетяне подгонят им «вундервафлю», чтобы с ее помощью поставить остальной мир на колени.

- Мы очень рады, что в некоторых вопросах у нас есть точки соприкосновения. Позвольте нас представить...

Начался процесс представления одинаковых лиц, различающихся только «ирокезами». У одной рыбы от интенсивного поклона, плавник сполз набок. Она быстро водрузила его на место.

- Накладка. - Понял я.

Теперь я был точно убежден в том, что «ирокез» служил для демонстрации официального статуса. Когда у общества нет дифференциации плавников, то нет и цели. В голове у меня переиначилась фраза из одного любимого фильма. Ляля толкнула меня в бок.

- Что?

- Представляй, теперь наша очередь.

- А-хм, значит, я, Жорж Землянский, глава исследовательской экспедиции. Это Ляля Кошкина, главный бухгалтер, а это Антон Гадюкин, ученый, физик-ядерщик.

- А почему я, бухгалтер? - Промурлыкала на ухо кошка.

- Рефлекторно получилось. У нас на работе Надюха Кошкина, бухгалтер.

Некоторое время динамик молчал. Рыбы совещались.

- А если они захотят, чтобы мы им прямо здесь и сейчас представили какое-нибудь технологическое чудо? - Спросил змей.

- Вот ты и представишь, господин Гадюкин. Ты же ученый, физик-ядерщик.

- Для меня это набор звуков. И все же? Долго на словах мы не продержимся.

- Я не знаю, по ходу пьесы будем импровизировать.

- Как вы уже знаете, наша планета поделена на две сферы политического влияния. - Заговорил динамик. - Одна из них, которую представляем мы, прогрессивная, созидательная, много лет прививающая людям настоящие ценности, а другая - деструктивная, вгоняющая мир в хаос. Много лет мы противостоим друг другу, но наши силы не бесконечны. Зло коварно и не знает усталости. Когда-нибудь они найдут способ, который позволит им нарушить военный паритет, и тогда наша планета погрузится во мрак. Для нее наступят самые темные времена. Правительство нашей страны, просит вас пойти на сотрудничество и предоставить нам технологии, которые не позволят злу управлять планетой.

- Так, господа, давайте разберем некоторые аспекты. Что если мы не пойдем на сотрудничество? Что если мы имеем другое мнение о ситуации на планете? И как вы можете гарантировать, что сами не используете технологии во зло?

- Про поесть спроси? - Напомнила кошка.

- Да, и когда нас наконец-то накормят нормальной едой?

Надо было уже привыкнуть, что любой мой вопрос вгонял рыб в ступор. Динамик снова заткнулся на неопределенное время.

- Аргумент в пользу того, что мы созидательное государство, проповедующее гуманную политику, это то, что вам оставили жизнь. В государстве, за Большой Сушей, вас уже давно бы умертвили, как социально опасный элемент.

Меня чуть не дернул черт сказать, что там сказали то же самое, только про вашу страну, но промолчал. Ирония в таких делах могла слишком дорого стоить.

- Технологии, в какой области вас интересуют больше всего? - Спросил я и сделал самый умный вид, на который был способен.

Рыбам он, конечно, ничего не говорил, но для самого себя было спокойнее.

- Летательные аппараты, способные держаться в воздухе без выталкивающей силы, новые виды энергий, вычислительные устройства...

- Ага, звучит, как комплектуха для баллистической ракеты. - Прошептал я на ухо Ляле.

- ... карта планеты, сделанная из космоса, желательно с залежами минералов и их запасами. А так же, гарантии того, что вы ни в коем случае, не станете передавать эти же технологии и сведения другой стороне.

- В обмен на что? - Мне захотелось понять, что они припасли для взаимовыгодного сотрудничества.

- В обмен на вашу свободу. - Неожиданно выпалил динамик.

- Ясно. Очень трудно назвать ваши условия взаимовыгодным сотрудничеством. Скорее это шантаж и угрозы. Вы так уверены, что за нами не прилетят?

- Вы не первые, за кем не прилетели.

- Что? - Я услышал одновременный возглас кошки и змея.

- Что-то у вас там не все ладится с персоналом, раз бросают вот так, на произвол судьбы.

Наш план рушился на глазах. Я, кажется, начал догадываться, кто послужил причиной того, что мы стали заложниками. Этот аттракцион с катапультами мог питать местных регулярными жертвами. Наверняка их экзотический внешний вид мог наводить на мысль об инопланетном происхождении. Разумеется, они так же, как и мы, пытались валять дурака, чтобы потянуть время, прикидываясь инопланетянами.

- А где наши коллеги сейчас? - Спросил я на всякий случай.

Снова молчание. На этот раз его можно было назвать тягостным и тревожным.

- Интересно, если бы мы сказали правду, нас отпустили? - Ляля взяла меня за руку, и я почувствовал легкий тремор в ее конечности.