- Куда?

- Через огненную реку. Сатиры потеряют след.

- Какую реку?

Впереди была не река, а целое море лавы.

- Он же не Пегас, летать не сможет?

- Держись и смотри, и не пытайся своим отростком нервной системы понять замысел.

- Готовы? - Ставрррр обернулся.

На удивление голос у него был абсолютно человеческий, очень глубокий и сильный.

- Готовы. - Ответил Вольдемар.

Кентавр ударил копытом и резко рванул. Сотню он набирал, судя по ускорению, не больше чем за три секунды. Ставррррр несся прямо на лаву. Из-под его копыт летели искры. Совсем не к месту, мне стало интересно, подкован он или нет. Горячий воздух бил мне в лицо, не позволяя открыть глазаЮ а увидеть последний момент жизни своей жизни хотелось. И вот, когда осталось несколько метров до ее границы, я понял, нет никаких котлов с чертями, что это просто аллегория, а меня, за грехи собираются окунуть в раскаленный поток.

- Неээээээт! - Закричал я, в надежде, что крик заставит меня проснуться или очнуться в своем теле.

Кентавр прыгнул и вознесся вместе с нами над жаркой лавой. Прыжок был мощным, но даже идиоту с Земли было понятно, что его не хватит чтобы перепрыгнуть бесконечный поток. Я закрыл глаза, продолжая кричать, пока в лицо не ударил холодный воздух. Открыл глаза и в этот момент телега приземлилась. От удара клацнул зубами и подлетел вверх.

Приземлился мимо нее. Повозка пролетела еще пару десятков метров, а я кувыркался по земле за ней следом.

- Чего не держался? - Вольдемар спрыгнул с телеги и подошел ко мне. - Цел?

- Еще не знаю. - Пошевелил руками и ногами.

Боли, как от перелома, не чувствовалось, саднило содранную кожу на локтях и коленях. Вольдемар помог мне подняться и забраться назад в телегу. Ставрррр смотрел на меня, будто чувствовал за собой вину, в том, что я свалился на землю.

- Извините, это я виноват, не держался. - Во мне заговорила совесть.

- Больше прыжков не будет. Теперь можно не торопииииться. - Заверил меня кентавр, растягивая гласную.

- Да, теперь поедем не спеша. Сатиры больше нас не побеспокоят. - Заверил Вольдемар.

- Слушайте, раз нам больше ничего не грозит, может, отвезете меня домой? - Я сделал самый жалобный взгляд, который умел.

Первым заржал кентавр. Его смех больше походил на конское ржание. Огромные легкие, которых у него было в два раза больше, качали воздух будь здоров. Вольдемара тоже переломило от смеха пополам. Мне стало жалко себя, как ребенка за которым вовремя не пришли родители, чтобы забрать из детского сада.

- Всё, ку-гук, поезд ушел, назад дороги нет. - Сквозь смех ответил Вольдемар.

Меня опять накрыло, но в этот раз, дикой яростью. В одно мгновение я возжелал смерти этому дегенерату, пересекшему мою жизнь и испортившему ее. Меня взбесила его рожа, глумящаяся над моим горем. Мышцы скрутило в тугой клубок и выстрелило в строну Вольдемара. Ярость настолько ослепила меня, что я ничего не видел, только чувствовал, как кулаки охаживали тело ненавистного мне человека.

Сильный удар в ребра, после которого я отправился в небольшой полет, отрезвили меня. Ставрррр пришел на помощь товарищу. Удар не прошел бесследно, у меня остановилось дыхание. Я выпучил глаза и открыл рот, как рыба, не имея возможности произнести ни звука. Кентавр понял в чем дело, схватил меня, будто щенка и сделал мною, как куклой несколько приседаний. Легкие отпустило, и я сделал глубокий вдох.

- Спа..., спасибо. - Поблагодарил я.

- Извините меня. - Громогласно произнес Ставрррр. - Я испугался, что вы убьете егогого.

Вольдемар сидел на земле с разбитым в кровь лицом. Его одежда, или мой чехол, был разорван почти пополам. Вдруг, он воздел руки к нему.

- Когда же это все закончиться? - Крикнул ввысь Вольдемар. - Когда я уже очищу свою карму?

Ставрррр молча поднял его и усадил в телегу, затем головой показал мне сделать то же самое.

- Я отвезу вас к ручью, умыться. - Пообещал он.

Телега затрясло. Мы ехали по полю, подскакивая на пучках выгоревшей на солнце травы.

- Ты чего такой злой? - Спросил меня Вольдемар, после некоторого неловкого молчания.

- А ты чего хотел, испортить мне жизнь, а потом ржать в лицо и думать, что это нормально?

- Да, я как-то не подумал, что это обидно. Я вообще не понимаю людей, которые привыкают к чему либо. Какие могут быть привычки, когда мир такой большой и разный. Ну, я в том смысле, что ты спланировал жизнь наперед, не зная, что есть другой мир, который здорово посмотреть.

- Да, у меня были планы, а ты их разрушил.

Вольдемар хотел ухмыльнуться, но вспомнил, чем это закончилось пять минут назад, и взялся за набухающий под правым глазом синяк.

- Потерпи чуток и поймешь, что все твои планы просто жалки, по сравнению с открывающимися возможностями. Планирование жизни - самый страшный грех, после десяти основных. Нет, я бы поменял его местами с чревоугодием. Да и не грех это вовсе, что плохого в том, чтобы вкусно поесть?

- Я что, теперь никогда не смогу вернуться домой? - В настоящий момент меня это заботило сильнее, чем иерархия грехов в понимании моего спутника.

- Давай так, минуя все этапы принятия неизбежного, сразу остановимся на принятии? Ага?

- Ага.

- Сможешь, но это сложно. У тебя есть несколько вариантов. Миры, они, понимаешь ли, бесконечны и чтобы выбрать тот, который нужен тебе, надо точно знать его, чувствовать, понятно?

- Не совсем.

- Ну, грубо говоря, проводник, который вернет тебя домой, должен быть сам из твоего мира, либо бывал в нем прежде и помнит его характерные особенности, либо ты сам должен научиться этому делу.

- А ты что? Или Ставрррр?

- Я? Я не из твоего мира. Прости, но я транзитом, не задумываясь, оказался там. В тот момент, мне было все равно куда, лишь бы подальше от обиженного сатира. Я понятия не имею, как его найти. Мы можем подобрать один из миллионов миров, похожих на твой.

- Не надо похожих, я домой хочу.

Вольдемар глубоко вздохнул и отвернулся.

- Вернемся к разговору чуть позже.

Ручей питался ледяными ключами. Холодная вода освежила меня. Я не постеснялся напиться воды прямо из реки. Она была очень прозрачной и вкусной.

- Прости, что не сдержался. - Я решил извиниться.

Вольдемар любовался своим потрепанным отражением в зеркале ручья.

- До свадьбы заживет.

- Мы где-нибудь остановимся? - Поинтересовался я.

Тело и мысли желали отдыха.

- Остановимся. В таком месте, где не будем на виду. Почти все миры похожи друг на друга отношением к иномирцам. Всех, кого власть не может контролировать, она считает опасными. Мы, такие, как я, всегда чувствуем себя занозами в чужой жопе. Даже если ты похож на жителей мира и прикидываешься своим, каким-то чудесным образом все происходит так, что власть ополчается на тебя.

- Это похоже на иммунитет. Ты, чужеродное тело, а мир-организм пытается избавиться от тебя.

- Поэтому я чувствую себя занозой. Но с другой стороны, есть такой момент, если ты хочешь возглавить какие-то силы в чужом мире, то все происходит так, будто кто-то с волшебной палочкой незаметно помогает тебе. Правда, до тех пор, пока ты не взберешься на самый верх. А потом резко все меняется, и тебя уже ведут на казнь, или пытаются отравить.

- А зачем тебе это? Власть и все такое?

- Интересно попробовать. Заниматься же надо чем-то. Шляться тоже надоедает.

- И что, ни разу не было такого мира, в котором жили нормальные люди с нормальной властью?

- Был. Однажды, занесло меня в такой мир, где слыхом не слыхивали о боге, дьяволе и в то же время жили мирно, любили друг друга, воевали понемногу, но так, вроде, как понарошку и были у них правила, которые реально не давали им устроить большую войну. И дернул меня черт рассказать им о боге. И все, конец пришел этому миру, еле ноги унес.

- Да уж, ирония.

- Миров, в которых спокойны живут иномирцы, очень маленький процент, меньше одной миллионной. Этот показатель коррелирует с количеством людей, умеющих ходить через миры, один на миллион.