– Не надо, – Прометей замахал руками. – Я потом сам сниму, не дай бог, порвёте.

Мужчина, которого приняли за главного, указал рукой в сторону посёлка.

– Уэлком.

– Чёрт, забыл что это за слово, – чертыхнулся Прометей. – Ага, идёмте.

– Ничего такие, с виду не агрессивные, – произнёс Иван, уверенный, что его не поймут.

– Нот агрессив, – главный закивал головой.

Ивану стало неудобно.

– Простите, не думал, что вы поймёте. Ты говори, Прометей, я лучше помолчу.

– Я десять слов знаю, и то не уверен, что произношу их правильно.

Они миновали лес, вышли на тропу, идущую вдоль чистого ручья. На околице их встретила детвора, проявляющая большее любопытство, чем взрослые. До Прометея попытался дотронуться подросток, но на него прикрикнули и он, нахмурившись, убрал руку. До сего момента нельзя было точно понять какой приём ожидает путешественников. Языковое непонимание скрывало от них суть разговоров между жителями.

– Будь я на их месте, первым делом отвёл нас в баню. Воняем, поди, на всю округу.

– Терпение, мой друг. Сейчас всё выяснится. Это мы были готовы к встрече, а для них мы полный сюрприз.

– Сюпрайз, – догадался главный о значении похожего слова.

– Вот, видишь, сколько похожих слов. Через пару дней будем нормально общаться.

– Только они их так странно выговаривают, будто жуют и разговаривают одновременно, как олени.

– Олени не разговаривают.

– Потому что жуют постоянно.

Посёлок выглядел даже капитальнее их родного. Изобилие строительного материала позволило строить дома более изящной внешности, без использования камня. В центре посёлка, в котором сходились все улицы, стоял бревенчатый помост, до половины накрытый деревянной крышей. В отличие от домов, крытых сеном, эта крыша была сделана из голых досок. Прометей сразу решил, что это место для публичных встреч, аналог их соборному месту в посёлке. Использовалось оно редко и только в хорошую погоду.

Жители посёлка, собравшись кучками на перекрёстках улиц или у домов, провожали взглядом незнакомцев.

– По улицам слона водили, как видно напоказ… – вспомнил Иван стишок из детства.

Их провели мимо публичного места. Главный пытался что-то рассказывать, но по реакции гостей понял, что его усилия напрасны. В итоге он перешёл на жестикуляцию, из которой стало понятно, что им действительно хотят устроить помывку. Прометей, чтобы подыграть, понюхал себя под мышками и артистично зажал нос пальцами. На его короткую сценку отреагировали смехом.

– Воняем, – догадался Иван. – И спустились с небес вонючие боги.

– Не похоже, чтобы они думали о нас, как о богах. Вполне адекватная реакция, доброжелательная, без всякого поклонения.

Прометей ожидал, что их отведут в какой-нибудь общественный помывочный пункт, что-нибудь типа места, где чистится и моется выловленная рыба, но оказался неправ. Их подвели к обычному дому.

– Май хоум, – главный показал вначале на себя, а потом на дом. – Уэлком.

– Я так понимаю, он привёл нас к себе домой, – догадался Иван.

– Да, наверное, чтобы показать уровень гостеприимства. Это радует.

– Сенькью, – Прометей понятия не имел, как должна звучать благодарственная фраза. Он просто вычитал её в одной книге и запомнил.

– Эдриан, – главный указал на себя. – Джон, Уолтер, Дик, – указал он по очереди на остальных мужчин.

– Прометей, – Прометей указал на себя, а потом на друга. – Иван.

Его имя немного поковеркали, а вот имя Ивана выговорили чисто. Мужчины после знакомства переговорили между собой и разошлись. Эдриан остался один, что свидетельствовало о доверии гостям. У дверей дома стояла симпатичная женщина, разглядывающая гостей. Эдриан что-то сказал ей, и она ушла в дом.

Гостей хозяин дома усадил в маленькой беседке, а сам ушёл в дом. Из трубы в крыше показался дым. Путешественники осматривали двор и соседние дома, всюду встречаясь с любопытными взглядами. То же самое уже происходило с ними, поэтому они отнеслись к проявлению любопытства спокойно.

Во дворе хозяина дома росли рядами неизвестные кусты с фиолетовыми и белыми цветами на сочных ветках. По периметру двора, разделяя его с соседским, росли ухоженные кусты, на которых краснели ягоды.

– Климат и почва здесь более благоприятны для растениеводства, – заметил Прометей.

– Да, у нас камни. Если бы не дерьмо и водоросли, из которых придумали делать компост, так бы и питались одной рыбой и олениной.

– Что верно, то верно, на камнях много не вырастишь.

– Они тоже на Шпицбергене запасались семенами?

– Да.

В центре двора стоял каменный колодец, рядом с ним деревянное ведро на цепи. В посёлке на Новой Земле обычно использовались жестяные вёдра либо кожаные бурдюки из оленьей кожи. Всего колодцев в посёлке насчитывалось семь штук, из-за трудоёмкости их создания. Чтобы понапрасну не потратить силы и время для создания вертикального шурфа в каменной породе, требовалась уверенность в присутствии водоносных слоёв. Определять их научились не сразу, и даже до сих пор не было точной методики их определения в глубине породы.

Хозяин дома показался из дверей и пригласил жестом в дом. Из сеней вели две двери, друг напротив друга. Эдриан открыл правую. Из помещения без окон, тускло освещённого масляной лампой, ударил жар.

– Уош, – хозяин дома потёр себя руками. – Уош. Баня, уош.

– Баня, – засмеялся Иван. – Понятно.

– Сенькью, – поблагодарил его Прометей. – Как-нибудь разберёмся, как вы тут моетесь.

Сферическая каменная печь с каменным дымоходом стояла у противоположного от сеней конца. Видимо, топилась она недавно, потому что камень был очень горячим. У стены стояла кадка с холодной водой. Горячая была только в небольшом котелке, вставленном в отверстие в печи. Из всех помывочных аксессуаров имелся деревянный ковш и лыковая мочалка.

– Хоть и баней называют, но проект не наш, – Иван заметил отличия. – Без полков, не поваляться, только мыться.

– Хозяева ждут, надо бы поскорее.

Путешественники сбросили с себя одежду. От неё пахло грязным телом и мазутом. В жаре оказалось, что тело зудит и просит мочалки. Горячая вода оказалась заваренной пахучими травами с охлаждающим свойством, напугавшим Ивана.

– Я подумал, что у меня кожа слезает, – он потрогал руки, затем понюхал их. – Я понял, это для большего аромата.

– Наверное. Думаю, местные дамочки придумали. Вряд ли мужикам пришло бы на ум делать пахучую воду.

– Если только её можно было бы смешать со спиртом.

После бани стало легче и на душе. Первоначальное волнение ушло. Появилось чувство понимания, что они снова творят историю. Эдриан заглянул в баню и повесил на крючок два комплекта чистой одежды из некрашеной ткани простого покроя.

– Фух, а я уже боялся, что нам придётся натягивать свои вонючие тряпки, – обрадовался Иван.

Они вышли из бани в чистой, хорошо пахнущей одежде. Постучали в дверь, прежде чем войти. Когда раздался голос Эдриана, Прометей открыл её. Их ждал накрытый стол, жена Эдриана и дети, два мальчика и маленькая девочка с двумя косичками.

– Май фэмили. Лиз май уайф, май санз, Тэдд энд Малколм, энд доте, Санни.

– Очень приятно, – Прометей коротко кивнул. – Прометей и Иван.

На столе стояло большое блюдо с жареным мясом, по виду птичьим, овощи, некоторые из которых путешественники видели впервые. В центре стола стоял деревянный кувшин.

– Алкохол? – хозяин дома указал на неё.

– А, алкоголь, – обрадовался Иван тому, что понял значение слова.

– О`кей, – блеснул знанием языка Прометей, чем польстил хозяину дома.

Эдриан разлил коричневую жидкость по деревянным ёмкостям, размером побольше чем те, что были приняты для крепкого алкоголя в посёлке на Новой Земле.

– Как квас что ли? – предположил Иван.

– Глянем, как хозяин пьёт, и сами так будем.

Эдриан взял в руки свою ёмкость и протянул руку с ней через стол. Жест был интернациональным и не потерялся спустя сто лет. Иван, Прометей и Лиз соприкоснулись бокалами над столом. Эдриан сделал глоток и поставил свой бокал на стол. Прометей поступил точно так же. Напиток оказался неожиданно крепким и ароматным, настоянным на травах.