– Если со мной что случится, пережди сутки, а потом иди домой, к матери. Придумаешь что-нибудь.

– Я никуда не пойду без тебя. Зачем мне тосковать потом всю жизнь? Прекрати копать эту яму или я брошусь навстречу койотам! – Кейт разозлилась не на шутку.

Матвей смерил её возмущённым взглядом. Вдруг лицо Кейт разгладилось. Она, как немая рыба, вытянула руку за спину Матвея и беззвучно открывала рот. Он обернулся. На снегу, который Матвей выгреб из подкопа, трепыхалась рыба. Тут же из лунки выскочила вторая и забилась рядом. Матвей схватил их обеими руками и выбросил из ямы. Вода и куски мяса забурлили от желающей полакомиться и надышаться рыбы.

Матвей забыл про подкоп, сунул руку в воду и вытянул из неё за жабры рыбу, длиной в его предплечье. Рыбалка закипела. Часть рыб в самом деле выскакивала из воды, чтобы глотнуть воздуха, часть хватала подкормку и сбегала с ней в глубину. Кейт смеялась от восторга. Необычный способ рыбалки забавлял её, несмотря на близкую опасность.

На снегу, вокруг снежного колодца лежали два десятка рыбин разного калибра. Стая койотов застыла в ста метрах, водила носами и гавкала. Матвей находил издаваемые ими звуки похожими на собачий лай, но переходящий в волчьи завывания. От стаи отделилась крупная особь и не спеша, не сводя глаз с людей, направилась на разведку. Она замерла на полпути и долго нюхала воздух, буравя взглядом людей. Матвей потряс колом.

– Я тебе, тварь, мозги вышибу, если задумаешь какую-нибудь гадость!

Койот замер, будто прислушался к угрозе, поднял морду вверх и завыл. «Банда», как по команде, разом двинулась к нему.

– Он тебя не понял, – решила Кейт.

– Пошли отсюда, чтобы между нами оказалась рыба, иначе у них будет соблазн выбирать себе угощение.

– Ага, – Кейт перехватила багор. – Я возьму нам самую большую рыбку?

– Оставь, пусть этот здоровяк потешит ею своё самолюбие.

– Ладно. Не буду злопамятной, как подобает приличной девушке, хотя его морду я запомнила. Это он рвал на мне одежду.

– Ладно, обещаю изловить и сшить из его шкуры отличную куртку для тебя, но в другой раз.

– Спасибо.

Кейт и Матвей отступали спиной вперёд, держа стаю в поле зрения. Койоты приближались к лунке, не теряя из виду людей. Был в этом раскладе какой-то паритет. Явного перевеса не было ни у одной из сторон. Каждый чувствовал свою силу и слабость. Несмотря на численный перевес, хищники вели себя очень осторожно. Раненого товарища среди них не было, и можно было предположить, что участь его оказалась хорошим уроком всем.

Койоты подошли к разбросанной на снегу рыбе. Вожак обошёл её, в то время как стая нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Койоты были голодны, и стоило надеяться, что они выберут именно доступную пищу. Крупный койот осмотрел угощение, и как ожидал Матвей, выбрал ту самую рыбину, которую он поймал за жабры. Стая накинулась на еду, позабыв о присутствии людей.

– Только бы им хватило, – Кейт вздохнула, перехватила багор и опёрлась на его черенок. – Не думала, что койоты станут есть рыбу.

– На халяву и уксус сладкий, – ответил Матвей непонятным для девушки афоризмом. – Ну, бесплатному подарку все рады, – пояснил он.

– Какой ты сообразительный, Матвей, – сделала комплимент Кейт. – Я чувствую себя в безопасности с тобой. Когда я увидела тебя в первый раз, и потом, в первую ночь, я была уверена, что ты почти такой же, как мои братья, только постарше, но с каждым разом я видела всё больше отличий. А когда ты меня вытащил из их пасти, – она кивнула в сторону пирующей стаи, – я поняла, что ты совсем другой. Из другого мира. А сегодня, так вообще…

– Ну, хватит тебе, перехвалишь ещё, – засмущался Матвей. – Обыкновенный я, просто отличаюсь от твоих родственников. Что, братья бросили бы тебя на съедение койотам?

– Не знаю. Не уверена, что им хватило бы смелости так же броситься на них с одной палкой. Брайан приучил, что за всех думает он, а наше дело – молча исполнять его желания. Они стали какими-то злыми и безынициативными. Дать пинка под зад они и без спроса Брайана могут, а вот решить, в каком месте силок поставить у них ума не хватает.

– Ясно, – Матвей почесал затылок под шапкой. – Последствия авторитарного воспитания.

– Не знаю, – Кейт пожала плечами. И это словосочетание ей было незнакомо.

Стая, меж тем, начала драку за рыбу между собой. Вожаку пришлось пустить в ход своё умение гасить конфликты. Он цапнул пару раз самых обнаглевших. Шум вокруг лунки затих. Затем самый наблюдательный из койотов, прыгнул в снежный колодец. Рыба, по всей видимости, ещё выпрыгивала из лунки, что и привлекло его. Туда же следом запрыгнули ещё несколько членов стаи. Внутри колодца снова завязалась драка, оглашая неистовым лаем округу.

– Не нажрутся, – решил Матвей. – Придётся ещё одну яму копать.

– Я устала, – захныкала Кейт, – давай отдохнём.

– Давай подождём с часок. На сытый желудок им лень будет на нас нападать, – предложил Матвей, которому самому надоело ковыряться в холодном снегу.

Стая хищников вскоре подъела последнее подношение. Они окружили кольцом лунку, но судя по тому, что сидели они неподвижно, рыба больше не шла. Прошёл отпущенный Матвеем час. «Банда», изредка бросая взгляды на людей, ждала повторения угощения. Не дождавшись, они закружили возле людей. Вожак, примеряясь к потенциальной добыче, решал, как лучше поступить.

– Они не любят огонь, – вспомнила Кейт, – а мы как раз стоим с подветренной стороны.

– Точно, – Матвей достал конец верёвки, распушил и высек на его кисточку искры.

Ткань верёвки начала тлеть. Он раздул огоньки посильнее, отпустил верёвку в длину руки и принялся вертеть свободным концом, как пропеллером. Едкий дымок потянуло в сторону стаи.

Уже через пару минут животные взволнованно заводили носами и беспокойно засуетились. Вожак тявкнул на них, и стая снялась с места. Направились они в противоположную от людей сторону. Замыкающий койот изредка бросал взгляд через спину, контролируя поведение людей.

– Мы сегодня с тобой оба молодцы, Кейт. Сообразили, как бескровно избежать встречи с хищниками, – похвалил самих себя Матвей. – Хоть в поселковый устав вноси этот случай, чтобы другим в помощь.

– У нас нет никакого устава, да и посёлка нет.

– А у нас койотов нет, так что пёс с ним, с опытом.

Стая ушла далеко, растворившись в золотистой равнине, освещённой низким солнцем. Матвей и Кейт направились в сторону цели своей вылазки. Через три часа они стояли на вершине небольшой возвышенности, наблюдая за окрестностями расщелины с остатками Матвеева жилища. Снег вокруг был истоптан койотами. Видимо, банда была намерена спросить за своего товарища, и знала, где искать обидчиков. Загасив обиду вкусным подношением, как думал Матвей, они больше не считали их с Кейт объектами мести.

Долго рассиживаться на месте остатков жилья не стали. Вначале собрали все ветки и брёвна, сделали из них волокуши, нагрузили сверху имуществом и отправились назад. По времени суток сейчас была ночь. Солнце ушло за горизонт, едва освещая снежную равнину. Сквозь синеву неба проступили яркие звёзды. Примораживало.

Матвей впрягся в упряжь, как лошадь, накинув верёвку на спину и пропустив её под мышками. Изо рта шёл пар. Он даже взмок от усилий. Хорошо, что плотный снег прихватило морозцем. Тяжёлая ноша скользила по нему, как по льду. Будь снег мокрым, было бы намного тяжелее.

Кейт шла рядом, держась одной рукой за верёвку, делая вид, что помогает. Вскоре она начала зевать и сбиваться с ходу, натыкаясь на волокуши. Матвей понял, что после такого напряжённого дня силы покинули её.

– Кейт, ложись, я укрою тебя, – предложил он.

– Нет. Сдурел? Тебе и так тяжело, – отказалась она наотрез.

Прошло ещё полчаса, в течение которых она не переставала зевать, и таки споткнулась, повредив ногу не успевшими вовремя остановиться волокушами. Кейт вскрикнула и ухватилась за голень.

– Ну вот, довоображалась, – Матвей стянул с ноги сапог и осмотрел её. На коже виднелась ссадина. – Так, немедленно на волокуши. Мне не нужна одноногая жена. Бегом.