- Умница, - сразу согласился Бурлаков. - Аля поймёт.

- Надеюсь. Идём спать.

...Новогодняя ночь озарялась и грохотала фейерверками.

Хлопки и разноцветные отблески пробивались сквозь шторы, но Алису это ни в какой мере не беспокоило. Скомкано и брошено на пол, а не аккуратно повешено маскарадное платье "чепушинки" - а хорошая идея, отличный костюм, ничему не мешает, сразу и приметное, и как у многих, и совсем на неё обычную непохоже, что и позволило отрываться как заядлой двоечнице с журфака, да ещё и в полумаске с блёстками... а и фиг с ней, вроде она её на выходе в урну бросила, и с платьем. Это всё на раз. Всё у неё хорошо и правильно. А что уже второго зачёт по... да ну, и его на фиг, не будет она сейчас об этом думать, а будет спать. А то скоро утро, будем подарки разбирать и дальше праздновать.

Обычная квартира немолодой бездетной обеспеченной супружеской пары: супружеская спальня, совмещённая с гардеробной и будуаром, гостиная-столовая и кабинет. Ну, и положенные кухня, прихожая и прочие санузлы и кладовки. И два телефона. Вернее, два номера и три аппарата. На обычный общегородской номер один аппарат в будуаре, спаренный с ним в кабинете на столе, и рядом с ним на совсем другой, известный весьма ограниченному кругу и соединяемый через служебный коммутатор, короткий номе.

Время не позднее, день полувыходной и звонок по городскому номеру.

Михаил Аркадьевич снял трубку.

- Алло.

- Добрый вечер, - пророкотал в трубке молодой весёлый голос. - А Дядю Мишу можно?

- Сашка? - весело удивился Михаил Аркадьевич. - Ты где?

- А у подъезда. Из автомата звоню. И между прочим, с корзиной.

- Ну так поднимайся. Вместе с корзиной.

Михаил Аркадьевич положил трубку и окликнул жену.

- Аня...

- Я слышала, - откликнулась она уже из кухни. - Ставлю чайник.

- Ставь сразу два, - рассмеялся Михаил Аркадьевич. - Помору один чайник на пять минут, а тут, я думаю, разговор будет подольше.

Анна Сергеевна с улыбкой кивнула

- Я помню. Длительность беседы измеряется самоварами, а самовар на три ведра.

Она ещё не закончила фразу, когда в дверь позвонили. Михаил Аркадьевич мимоходом коснулся губами щеки жены и пошёл открывать.

Корзин оказалось две. И ещё большой, плотно набитый рюкзак. Туески, свёртки, мешки и мешочки, коробочки и коробки выгружались с пояснениями и комментариями что и как хранить и употреблять. Анна Сергеевна ахала, удивлялась и восторгалась.

Пока разбирали "дары Поморья", тонко засвистели наперебой оба чайника, и началось знаменитое на всю Россию и воспетое в былинах и анекдотах поморское чаёвничанье. Первый чайник прикончили под весёлые рассказы Александра Кирилловича Гольцева, он же Сашка-Бешеный, он же... нет, здесь и сейчас только Саша - про небывало классный отпуск в родной деревне.

На продолжение беседы мужчины удалились в кабинет.

Михаил Аркадьевич с явно привычной сноровкой накрыл на столике у дивана чай с коньяком, подождал, пока Гольце устроится в кресле и сел сам, не то, чтобы рядом, но и не напротив.

- А теперь, - мягко попросил Михаил Аркадьевич, - подробнее, со всеми нюансами, обоснованиями и прочим.

- Дядя Миша, - Гольцев продолжал в прежнем по-родственному доверительном ключе. - Так ты всё знаешь.

- Многое, - кивнул Михаил Аркадьевич, - но далеко не всё. Так какую компанию ты собрал? Полный состав.

Гольцев кивнул. Тон его стал серьёзным, но ещё не служебным.

- Ну, два тандема. Джонатан Бредли и Фредерик Трейси. Оба Мороза: Эркин и Андрей. И к ним в дополнение Юрий Аристов и профессор Бурлаков.

- Хорошая компания, - согласился Михаил Аркадьевич. - Как ты это сделал, да ещё и деда уговорил поучаствовать, это отдельная история, и её обсудим потом, а сейчас начнём, - он не только улыбнулся, но даже подмигнул, - с целеполагания. Зачем? Что хотел получить. И что получил.

Гольцев на мгновение стал по-настоящему серьёзным.

- Что хотел получить? Информацию. Помните дело Ротбуса? - Михаил Аркадьевич кивнул, а Гольцев несколько смущённо улыбнулся. - Ну, забрало меня за живое. И ещё... я той нашей команде обещал, что размотаю. На бутылку коньяка поспорили. Мне с каждого или я каждому.

- Солидно, - согласился Михаил Аркадьевич.

- Ну и ещё по мелочам набралось, тоже... солидно.

- И каков результат? Получил, что хотел?

- И ещё сверху. Помните, Никлас, ну, Северин говорил, что беседой получишь больше, чем официальным допросом.

- Помню, конечно, - улыбнулся Михаил Аркадьевич. Ты и раньше этим пользовался.

- Ну да. А у костра, да под уху и самогоночку... Ох, сколько мне всего Морозы рассказали. И Фредди добавил.

- Очень интересно, - восхитился Михаил Аркадьевич.

Гольцев ухмыльнулся. Он с детства помнил, что если Дядя Миша сказал: "Мне интересно", - то не просто выслушает, но и выспросив всё и даже, сверх того.

Рассказ - не отчёт и тем более - не донесение. Тут можно и в лицах, и с эмоциями, и с отклонениями...

...Белые ночи в Поморье тихи и светлы, огонь костра не слепит, а радует, облако дыма стоит в безветрии над головами сидящих вокруг костра, защищая от комаров и прочей летучей мелочи. И душевный, то весёлый, то серьёзный разговор, смесь баек, воспоминаний, рассуждений, анекдотов...

- Ну, обычный трёп, Дядя Миша. Я и повёл, "Мышеловку" вспомнили и Ротбуса. Парни захмыкали, дескать, да мы не помним, да что там такое было, но меня Фредди поддержал. Что ему самому интересно. А его слово для Морозов и сейчас значит очень много. Их и понесло. В лицах, с деталями и даже пантомимой.

- А ну-ка, дословно, - с улыбкой, но серьёзно скомандовал Михаил Аркадьевич.

Гольцев кивнул. - Значит, так...

...Рассказывал Андрей. Эркин, в основном, кивал, поддакивал и вставлял свои замечания, притормаживая Андрея, когда тот полностью переходил лагерную терминологию, опасаясь, что остальные настолько и такой английский не знают.

Слушают все молча и очень внимательно. Андрей вначале попытался ёрничать, но его шуток не поддержали, и он заговорил серьёзно.

Объяснив незнающим, что такое "Мышеловка", перешли к конкретике, к подслушанному за стенкой разговору Фредди с...

- Крысой, - Фредди невольно передёрнул плечами.

- Он же Ангел Смерти, - кивнул Гольцев, - он же Ротбус, комендант Уорринга.

- Слышал о нём, - кивнул и Андрей. - но ты, Фредди ни кликухи, ни звания не назвал, а физию мне не описывали.

- Кому надо, те и так знали, - усмехнулся Джонатан, - а кому не надо...

Зная о редкостной памяти Эркина и его привычке передавать слышанное дословно, Фредди с обречённостью ждал, что сейчас прозвучит его подлинное имя, но... Эркин его не назвал. Андрей быстро искоса глянул на него и мгновенно перехватил, повёл рассказ о подготовке. Что, как, зачем и почему они сделали. Понимающие одобрительные кивки слушателей.

- Толково... толково, - кивал Александр Кириллович Гольцев Старший - дед Сашки-Бешеного.

И Андрей не смог удержаться от самодовольной ухмылки: его действия одобрялись настоящим специалистом...

...Гольцев уважительно покрутил головой.

- Ведь как продумано, Дядь Миша. Тут заранее готовишься и чего-нибудь, да упустишь. А тут... Ведь, по большому счёту, экспромт, а как сделано.

Михаил Аркадьевич кивнул.

- Да, согласен. И чувствуется серьёзная школа, и своя голова работает. Очень интересно.

- Вот потому мы карту Фредерика Трейси и не нашли. - Гольцев ухмыльнулся. -Не там искали. И настоящее имя Фредди Ковбоя знают теперь только двое. Он сам и Бредли.

- Четверо, -- поправил его Михаил Аркадьевич. - Эркин и Андрей. Они её видели.

- Эркин неграмотным тогда был, - возразил Гольцев.

- А Андрей? Не мог он в неё нос не засунуть и - Михаил Аркадьевич подмигнул Гольцеву, - вслух не прочитать. К тому же по некоторым данным у Эркина феноменальная память, в том числе и зрительная. И если он карту видел, держал в руках, то, я уверен, вполне может её воспроизвести, дословно, со всеми значками и пометками.