- Ничего особенного. Погуляла по центру и на вокзал. Чуть не опоздала.

Андрей переставил стул и сел верхом, бросив на спинку костистые и ставшие даже на взгляд тяжёлыми ладони. Ухмыльнулся.

- Сильно наследила?

- Где?! - очень натурально удивилась Алиса, попутно и немного демонстративно нацеливаясь на кусок торта с кремовой розочкой.

- Откуда когти рвала, - Андрей улыбался, но улыбка была многообещающе злой.

- Дядюшка Андрюшечка, - почти пропела Алиса и перешла на английский. - Чего не сказано, того не знаешь, чего не знаешь, о том не проболтаешься.

- Грамотная, - ответил, тоже по-английски Андрей и перешёл на русский. - А теперь...

Мария Петровна неожиданно властным жестом остановила его.

- Не так. Аля, пойми. Если мы не будем знать, знать всю правду, то не сможем защитить тебя. Если... нет, когда пойдут за тобой. По твоим следам.

Алиса кивнула.

- Я об этом, ну, следах, подумала. Вроде, всё сделала.

- Давай, шаг за шагом.

Строгие требовательные взгляды. Да, их опыт, их знания... Алиса ещё раз вздохнула и начала с самого, как она считала, начала.

С окончания студенческого бала-маскарада в главном здании Университета. Как общей толпой вывалились в университетский двор и... вот сама не понимает, как её занесло в эту компанию, нет, компашку. Парни все, кто "подшофе", кто "под мухой". Травяной и медицинской.

- Точно никого не знаешь?

- Впервые увидела.

- А они тебя?

Алиса пожала плечами.

- По имени никто не называл. И не спрашивали. Они вообще... и друг для друга как безымянные. Ни имён, ни прозвищ. Одеты все... по последнему писку и высшему разряду.

Общие понимающие кивки, и строгий вопрос Андрея:

- Почему не слиняла?

Алиса состроила смущённую гримаску, но ответила честно.

- Из любопытства. Ну, раз меня там никто не знает.

- Логично, но не разумно, - поставил оценку Андрей. - Можно нарваться.

- Я и нарвалась, - вздохнула Алиса, устав играть в недомолвки, да и всё сильнее хотелось рассказать, выговориться. - Ну, почти нарвалась. Пришли на квартиру...

- Адрес! - жёстко перебила её Марья Петровна.

Алиса назвала.

Андрей присвистнул.

- Однако занесло тебя!

Бурлаков промолчал, но лицо его стало таким, что Алиса невольно поёжилась. Кажется, вляпалась она намного серьёзнее, чем думала и придётся рассказать действительно всё и подробно. Алиса ещё раз вздохнула.

- Ну, ввалились мы туда. Кто открывал дверь, ну, снаружи или изнутри, я не видела. Я последней зашла. Все всё с себя побросали, не на вешалку, прямо на пол, и вглубь ушли. Я задержалась, пальто укладывала, сапожки сняла, а переобуться не успела. Он вдруг вывалился, бычара слюнявая, дверь, ну, в те комнаты, а там уже визг и ор с хохотом, за собой захлопнул, заржал, дескать, а вот и целочка, с чего взял, непонятно, и меня в боковую дверь дёрнул, там комнатка, для прислуги, наверное, жилая, но по минимуму, ну, как бытовка. Ну, - Алиса брезгливо передёрнула плечами, - с руками полез. Я и сделала, - она понимала, что сейчас скажет лишнее, но врать не получалось, постаралась не договорить, - как научили. Обездвижила и оттолкнула. Он упал. Я вышла, дверь прикрыла, одежду, сумку, сапоги в охапку и на лестницу. Взбежала на два этажа, там уже оделась, Шапочку и портфель в сумку к туфлям, пакет туда же, платком покрылась, послушала, всё тихо. Я спустилась, прошла на чёрную лестницу и через двор ушла.

Алиса перевела дыхание и стала рассказывать, как уходила, путая, по возможности, следы и переодеваясь из служанки в студентку. Удачно, что выигранный на балу приз за лучший перепляс вместе с пакетом был, вот и переложила всё из сумки в него. Он яркий, но как у всех.

Её слушали молча и очень внимательно. Когда она закончила, Андрей улыбнулся.

- Уходила грамотно. Батя, так?

Бурлаков молча, не отводя глаз от Алисы, кивнул.

- Обездвижила и оттолкнула, - задумчиво сказала Марья Петровна. - И на какой бок он упал?

- Ни на какой, - Алиса фыркнула, - побелел и тряпочкой лёг.

- Губы синие, - не спросила, а сказала Марья Петровна.

Алиса кинула.

Бурлаков хмыкнул.

- Остановка сердца, понятно. На откачку пять минут, не больше.

Алиса снова пожала плечами.

- Я не знаю, сколько он там провалялся. Я сразу ушла.

- Если откачают, и он тебя не вспомнит, то, может, и обойдётся, - предположил Андрей.

- А что ему помнить?

Алиса примерилась к оставшейся в вазочке шоколадной бутылочке с ликёром и взяла её, развернула яркую фольгу и сунула конфету в рот, размяла языком о нёбо и проглотила. Они молча ждали.

- Ну, обнял, ну... нет, дальше болевой шок и всё. Нечего ему помнить.

- И как ты ему этот шок сделала? - с немного напускной небрежностью продолжил расспросы Андрей. - Коленом по яйцам?

- Зачем? - искренне удивилась Алиса. - Он бы закричал и уцепился за меня. А там возня и шум. Нас об этом ещё на самообороне, я же в девятом-десятом полный курс отходила, тренеры предупреждали. Нет, я, - она фыркнула, - как учили, всё сделала.

- Кто учил? - требовательно, исключая отговорки и молчание, спросил Бурлаков.

Алиса посмотрела на него и встала.

- Эрик. Мой отец. Цитирую. Это оружие ни один обыск не найдёт и не конфискует. Всё. Я пошла спать. С Новым годом и спокойной ночи.

Все трое молча проводили её взглядами и молчали, пока не затихли шаги на внутренней лестнице и не закрылась мягким хлопком дверь её комнаты.

Андрей покрутил головой и встал.

- Надо же...

- Знаешь? - резко спросил Бурлаков.

- Догадываюсь, но...

- Хватит, - так же резко перебила его Марья Петровна. - А то сейчас договоритесь до... ненужного. Аля правильно сделала. Оттолкнула, он упал, и она ушла. Большего она нам не сказала. И больше мы ничего не знаем. Ни кто, ни где, ни как.

- Особенно, про где, - кивнул Бурлаков.

Андрей пожелал спокойной ночи в новом году и пошёл к своим. Заглянул в детскую. Пацаны спокойно спали. Ну и ладушки. А как там Рая?

Жена безмятежно и очень старательно спала. Андрей сделал вид, что верит её сну, быстро разделся и нырнул под одеяло. Спим - значит, спим. Ну, Алиска, ну... А Эркин, конечно, молодец. Оружие, которое всегда с тобой, ни один обыск не найдёт, и никто не конфискует... Здорово сказано, надо запомнить. И как-нибудь под удачный случай разговорить малявку и всё-таки узнать, как это делается.

Но мысленно называя Алису малявкой, он не мог забыть, каким холодным и жестоким стал её взгляд при словах о "слюнявом бычаре", не гневным, не злым, а... ох, видывал он такие взгляды и знает, что они значат и что обещают. Алиска не просто избавлялась от приставалы, она убивала. Вполне сознательно и деловито. Никакого, как пишут в книгах, "аффекта". А вот убила ли? Убиваешь - убей, недобитка оставлять нельзя.

Ладонь Раи легла на его плечо, погладила.

- Спи, Ондрюша, всё хорошо, спи.

Андрей благодарно вздохнул, окончательно засыпая. И последней мыслью было, что надо теперь за криминальной хроникой следить повнимательнее.

Об этом же тихо говорили и на кухне, где завершилась уборка ночного стола и готовилось "сладкое утро нового года". Бурлаков, сидя за кухонным столом, наблюдал быстрые ловкие движения рук Марии Петровны, раскладывавшей по фигурным тарелкам-снежинкам печенье, конфеты, цукаты, орехи и прочие лёгкие сухие вкусности.

- Нет, Крот, никого ни о чём не спрашивай. Не привлекай внимания. Легенда вполне убедительная и непротиворечивая.

- Единственная девушка на физмате...

- Вряд ли за ней кто-то специально следил. Пока не спросят вплотную и впрямую, молчим. И ещё... - Марья Петровна оглядела приготовленное к перемещению на стол в гостиной утреннее пиршество. - Я поговорю с Алей. "Обездвижила" лишнее. Просто оттолкнула, он упал, испугалась и убежала. И да, первый вариант: просто о беготне по центру - лучше. Его и держаться до прямых вопросов.