Габриэла Мистраль 734. Качая колыбель Море волн миллионы качает звонко. Слыша ласку морей, качаю ребенка. Ветер-путник пшеницу качает легонько. Слыша ласку ветров, качаю ребенка. Бог мильоны вселенных качает тихонько. Слыша голос его, качаю ребенка. 1958 Из мексиканских народных песен
735. Николас Сел на лавочку младший конюх и с калитки не сводит глаз. Говорит ему старший конюх: «Не расстраивайся, Николас!» «Если хочешь, чтоб был я весел, мою просьбу исполни тотчас». Говорит ему старший конюх: «Что же нужно тебе, Николас?» «Двадцать песо деньгами, шпоры, одеяло и новый матрас». Говорит ему старший конюх: «Где же денег взять, Николас?» «И с курносенькою вот этой пусть сейчас обвенчают нас!» Говорит ему старший конюх: «Она замужем, Николас!» 1962 И. Г. Эренбург Франсуа Вийон 736. Баллада поэтического состязания в Блуа От жажды умираю над ручьем, Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя. Куда бы ни пошел, везде мой дом, Чужбина мне — страна моя родная. Я знаю всё, я ничего не знаю. Мне из людей всего понятней тот, Кто лебедицу вороном зовет. Я сомневаюсь в явном, верю чуду. Нагой, как червь, пышнее всех господ. Я всеми принят, изгнан отовсюду. Я скуп и расточителен во всем. Я жду и ничего не ожидаю. Я нищ, и я кичусь своим добром. Трещит мороз — я вижу розы мая. Долина слез мне радостнее рая. Зажгут костер — и дрожь меня берет, Мне сердце отогреет только лед. Запомню шутку я и вдруг забуду, И для меня презрение — почет. Я всеми принят, изгнан отовсюду. Не вижу я, кто бродит под окном, Но звезды в небе ясно различаю. Я ночью бодр и засыпаю днем. Я по земле с опаскою ступаю. Не вехам, а туману доверяю. Глухой меня услышит и поймет. И для меня полыни горше мед. Но как понять, где правда, где причуда? И сколько истин? Потерял им счет. Я всеми принят, изгнан отовсюду. Не знаю, что длиннее — час иль год, Ручей иль море переходят вброд? Из рая я уйду, в аду побуду. Отчаянье мне веру придает. Я всеми принят, изгнан отовсюду. 1938 737. Баллада примет Я знаю, кто по-щегольски одет, Я знаю, весел кто и кто не в духе, Я знаю тьму кромешную и свет, Я знаю — у монаха крест на брюхе, Я знаю, как трезвонят завирухи, Я знаю, врут они, в трубу трубя, Я знаю, свахи кто, кто повитухи, Я знаю всё, но только не себя. Я знаю летопись далеких лет, Я знаю, сколько крох в сухой краюхе, Я знаю, что у принца на обед, Я знаю — богачи в тепле и в сухе, Я знаю, что они бывают глухи, Я знаю — нет им дела до тебя, Я знаю все затрещины, все плюхи, Я знаю всё, но только не себя. Я знаю, кто работает, кто нет, Я знаю, как румянятся старухи, Я знаю много всяческих примет, Я знаю, как смеются потаскухи, Я знаю — проведут тебя простухи, Я знаю — пропадешь с такой, любя, Я знаю — пропадают с голодухи, Я знаю всё, но только не себя. Я знаю, как на мед садятся мухи, Я знаю Смерть, что рыщет, всё губя, Я знаю книги, истины и слухи, Я знаю всё, но только не себя. 1938 Жоакен Дю Белле 738. Счастлив, кто, уподобясь Одиссею, Исколесит полсвета, а потом, В чужих порядках сведущ, зрел умом, На землю ступит, что зовет своею. Когда ж узрю Луару, что лелею, Мою Луару, мой убогий дом И дым над крышей в небе голубом? Я не хочу величья Колизея. Не мил мне мрамор. Как ни дивен Рим, Он не сравнится с домиком моим. На что бы ни глядел и ни был где бы, Передо мной не боги на горе, Не быстрый Тибр, а милая Лире И Франции единственное небо. <1958> В. А. Луговской
Иоганнес Р. Бехер 789. О смысле поражения Есть высший смысл и в самом пораженье. И даже в нем победа может быть: Найти, оплакав мертвых, просветленье, Позор в благоговенье превратить; Когда народ, поставив под сомненье Всё, чем он жил, найдет, чем дальше жить, — Как тяжесть гирь, всё истины значенье Он на весы сумеет положить; Тогда ошибки наши мы оценим, Былых соблазнов отметая путь, И проигрыш сумеем окупить, Детей лелеять и сады растить. Так пораженье станет нам спасеньем: Вот пораженья праведная суть! 1955 |
