Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > "Гомер"Данте Алигьери
Байрон Джордж Гордон
По Эдгар Аллан
Топелиус Сакариас (Захариас)
Верлен Поль-Мари
де Ренье Анри
Гейне Генрих
Теннисон Альфред
"Архилох"
Алкей "Алкей"
Туманян Ованес Тадевосович
Киплинг Редьярд Джозеф
Ростан Эдмон
Барбье Огюст
Беранже Пьер-Жан
Дарио Рубен
Тувим Юлиан
Рильке Райнер Мария
Мицкевич Адам Бернард
Мистраль Габриэла
Жироду Жан
Тик Людвиг
Валери Поль
Катулл Гай Валерий
де Эредиа Жозе Мария
Леонидзе Георгий
"Сапфо"
Чавчавадзе Александр Гарсеванович
Петефи Шандор
Каладзе Карло Ражденович
Потье Эжен
Бялик Хаим Нахман
Кучак Наапет
Бехер Иоганнес Роберт
Вильдрак Шарль
Шенье Андре
Броневский Владислав
Багряна Элисавета
Мейер Конрад
Саядян Арутюн "Саят-Нова"
Гейбель Эмануэль
Боденштедт Фридрих
Мюллер Вильгельм
Мильвуа Шарль-Юбер
Чобанян Аршак
Степаннос
Дживани
Полициано Анджело
Деборд-Вальмор Марселина
Словацкий Юлиуш Райнер
Якшич Джура
Чон Чхоль
Тао Юаньмин
Дю Белле Жоашен
>
Мастера русского стихотворного перевода. Том 2 > Стр.17
Содержание  
A
A

Поль Верлен

484. Осенняя песня
Осенний стон —
Протяжный звон,
Звон похоронный —
В душе больной
Звучит струной
Неугомонной.
Томлюсь в бреду.
Бледнея, жду
Ударов ночи.
Твержу привет
Снам прежних лет,
И плачут очи.
Под бурей злой
Мчусь в мир былой
Невозвратимый,
В путь без следа —
Туда, сюда,
Как лист гонимый.
1903

И. Ф. Анненский

Вильгельм Мюллер

485. Шарманщик
В дальнем закоулке
Дед стоит седой
И шарманку вертит
Дряхлою рукой.
Пó снегу да босый
Еле бродит дед;
На его тарелке
Ни копейки нет.
Мимо úдут люди,
Слушать не хотят —
Только псы лихие
Деда теребят.
Уж давно о счастье
Дед не ворожит,
Старую шарманку
Знай себе крутит…
Эй, старик! Не легче ль
Вместе нам терпеть…
Ты верти шарманку,
А я буду петь…

Генрих Гейне

486. Двойник
Ночь, и давно спит закоулок;
Вот ее дом — никаких перемен,
Только жилицы не стало, и гулок
Шаг безответный меж каменных стен.
Тише… Там тень… руки ломает,
С неба безумных не сводит очей…
Месяц подкрался и маску снимает.
«Это — не я: ты лжешь, чародей!
Бледный товарищ, зачем обезьянить?
Или со мной и тогда заодно
Сердце себе приходил ты тиранить
Лунною ночью под это окно?»
<1904>

Шарль Бодлер

487. Совы
Зеницей нацелясь багровой,
Рядами на черных березах,
Как идолы, старые совы
Застыли в мечтательных позах.
И с места не тронется птица,
Покуда, алея, могила
Не примет останков светила
И мрак над землей не сгустится.
А людям пример их — наука,
Что двигаться лишняя мука,
Что горшее зло — суета,
Что если гоняться за тенью
Кого и заставит мечта,
Безумца карает — Движенье.
<1904>
488. Сплин
Бывают дни — с землею точно спаян,
Так низок свод небесный, так тяжел,
Тоска в груди проснулась, как хозяин,
И бледный день встает, с похмелья зол.
И целый мир для нас одна темница,
Где лишь мечта надломленным крылом
О грязный свод упрямо хочет биться,
Как нетопырь, в усердии слепом.
Тюремщик — дождь гигантского размера
Задумал нас решеткой окружить,
И пауков народ немой и серый
Под черепа к нам перебрался жить…
И вдруг удар сорвался как безумный, —
Колокола завыли и гудят,
И к облакам проклятья их летят
     Ватагой злобною и шумной.
И вот… без музыки за серой пеленой
Ряды задвигались… Надежда унывает,
И над ее поникшей головой
Свой черный флаг Мученье развевает…
<1904>
489. Слепые
О, созерцай, душа: весь ужас жизни тут
Разыгран куклами, но в настоящей драме.
Они, как бледные лунатики, идут
И целят в пустоту померкшими шарами.
И странно: впадины, где искры жизни нет,
Всегда глядят наверх, и будто не проронит
Луча небесного внимательный лорнет,
Иль и раздумие слепцу чела не клонит?
А мне, когда их та ж сегодня, что вчера,
Молчанья вечного печальная сестра,
Немая ночь ведет по нашим стогнам шумным
С их похотливою и наглой суетой,
Мне крикнуть хочется — безумному безумным:
«Что может дать, слепцы, вам этот свод пустой?»
<1904>
490. Старый колокол
Я знаю сладкий яд, когда мгновенья тают
И пламя синее узор из дыма вьет,
А тени прошлого так тихо пролетают
Под вальс томительный, что вьюга им поет.
О, я не тот, увы! над кем бессильны годы,
Чье горло медное хранит могучий вой
И, рассекая им безмолвие природы,
Тревожит сон бойцов, как старый часовой.
В моей груди давно есть трещина, я знаю,
И если мрак меня порой не усыпит
И песни нежные слагать я начинаю —
Всё, насмерть раненный, там будто кто хрипит,
Гора кровавая над ним всё вырастает,
А он в сознаньи и недвижно умирает.

Шарль Леконт де Лиль

491.
Пускай избитый зверь, влачася на цепочке,
Покорно топчет ваш презренный макадам,
Сердечных ран своих на суд ваш не отдам,
Принарядивши их в рифмованные строчки.
Чтоб оживить на миг огонь заплывших глаз,
Чтоб смех ваш вымолить, добиться сожаленья,
Я ризы светлые стыда и вдохновенья
Пред вами раздирать не стану напоказ.
В цепях молчания, в заброшенной могиле
Мне легче будет стать забвенной горстью пыли,
Чем вдохновением и мукой торговать.
Мне даже дальний гул восторгов ваших жуток, —
Ужель заставите меня вы танцевать
Средь размалеванных шутов и проституток?
17
{"b":"836608","o":1}