Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Каладзе Карло Ражденович"Архилох"
де Ренье Анри
Тувим Юлиан
Верлен Поль-Мари
Мейер Конрад
Броневский Владислав
Багряна Элисавета
Вильдрак Шарль
Степаннос
Дю Белле Жоашен
Мюллер Вильгельм
Петефи Шандор
Боденштедт Фридрих
Якшич Джура
Дарио Рубен
Деборд-Вальмор Марселина
Мицкевич Адам Бернард
Алкей "Алкей"
Мистраль Габриэла
Полициано Анджело
Гейбель Эмануэль
Чобанян Аршак
Словацкий Юлиуш Райнер
Чон Чхоль
Тик Людвиг
Мильвуа Шарль-Юбер
Бехер Иоганнес Роберт
Шенье Андре
Данте Алигьери
"Сапфо"
Туманян Ованес Тадевосович
Байрон Джордж Гордон
де Эредиа Жозе Мария
По Эдгар Аллан
Теннисон Альфред
Саядян Арутюн "Саят-Нова"
Гейне Генрих
Киплинг Редьярд Джозеф
Жироду Жан
Потье Эжен
Топелиус Сакариас (Захариас)
Беранже Пьер-Жан
Рильке Райнер Мария
Бялик Хаим Нахман
Кучак Наапет
Катулл Гай Валерий
Тао Юаньмин
"Гомер"
Ростан Эдмон
Леонидзе Георгий
Валери Поль
Барбье Огюст
Дживани
Чавчавадзе Александр Гарсеванович
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 2 > Стр.35
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
34
35
36
...
99
    * * *
На дальнем горизонте,
Как сумеречный обман,
Закатный город и башни
Плывут в вечерний туман.
Играет влажный ветер
На серой быстрине;
Траурно плещут весла
Гребца на моем челне.
В последний проглянуло
Над морем солнце в крови,
И я узнал то место —
Могилу моей любви.
<1911>
    * * *
Тихая ночь, на улицах дрема,
В этом доме жила моя звезда;
Она ушла из этого дома,
А он стоит, как стоял всегда.
Там стоит человек, заломивший руки,
Не сводит глаз с высоты ночной;
Мне страшен лик, полный смертной муки, —
Мои черты под неверной луной.
Двойник! Ты, призрак! Иль не довольно
Ломаться в муках тех страстей?
От них давно мне было больно
На этом месте столько ночей!
<1911>
    * * *
Племена уходят в могилу,
Идут, проходят года,
И только любовь не вырвать
Из сердца никогда.
Только раз бы тебя мне увидеть,
Склониться к твоим ногам,
Сказать тебе, умирая:
Я вас люблю, madame!
<1911>
    * * *
Я в старом сказочном лесу!
Как пахнет липовым цветом!
Чарует месяц душу мне
Каким-то странным светом.
Иду, иду, — и с вышины
Ко мне несется пенье.
То соловей поет любовь,
Поет любви мученье.
Любовь, мучение любви,
В той песне смех и слезы,
И радость печальна, и скорбь светла,
Проснулись забытые грезы.
Иду, иду, — широкий луг
Открылся предо мною,
И замок высится на нем
Огромною стеною.
Закрыты окна, и везде
Могильное молчанье;
Так тихо, будто вселилась смерть
В заброшенное зданье.
И у ворот разлегся Сфинкс,
Смесь вожделенья и гнева,
И тело и лапы — как у льва,
Лицом и грудью — дева.
Прекрасный образ! Пламенел
Безумием взор бесцветный;
Манил извив застывших губ
Улыбкой едва заметной.
Пел соловей — и у меня
К борьбе не стало силы, —
И я безвозвратно погиб в тот миг,
Целуя образ милый.
Холодный мрамор стал живым,
Проникся стоном камень —
Он с жадной алчностью впивал
Моих лобзаний пламень.
Он чуть не выпил душу мне, —
Насытясь до предела,
Меня он обнял, и когти льва
Вонзились в бедное тело.
Блаженная пытка и сладкая боль!
Та боль, как та страсть, беспредельна!
Пока в поцелуях блаженствует рот,
Те когти изранят смертельно.
Пел соловей: «Прекрасный Сфинкс!
Любовь! О любовь! За что ты
Мешаешь с пыткой огневой
Всегда твои щедроты?
О, разреши, прекрасный Сфинкс,
Мне тайну загадки этой!
Я думал много тысяч лет
И не нашел ответа».
1920

Анджело Полициано

583. Эпитафия фра Филиппо Липпи[7]
Здесь я покоюсь, Филипп, живописец навеки бессмертный.
    Дивная прелесть моей кисти — у всех на устах.
Душу умел я вдохнуть искусными пальцами в краски,
    Набожных души умел голосом бога смутить.
Даже природа сама, на мои заглядевшись созданья,
    Принуждена меня звать мастером равным себе.
В мраморном этом гробу меня успокоил Лаврентий
    Медичи, прежде чем я в низменный прах обращусь.
1914

Аветик Исаакян

584.
Схороните, когда я умру,
На уступе горы Алагяза,
Чтобы ветер с вершин Манташа
Налетал, надо мною дыша.
Чтобы возле могилы моей
Колыхались пшеничные нивы,
Чтобы плакали нежно над ней
Распустившие волосы ивы.
1915
585.
Во долине, в долине Салнó боевой,
     Ранен в грудь, умирает гайдук.
Рана — розы раскрытой цветок огневой,
     Ствол ружья выпадает из рук.
Запевает кузнечик в кровавых полях,
     И, в объятьях предсмертного сна,
Видит павший гайдук, видит в сонных мечтах,
     Что свободна родная страна…
Снится нива — колосья под ветром звенят,
     Снится — звякая, блещет коса,
Мирно девушки сено гребут — и звучат,
     Всё о нем их звенят голоса…
Над долиной Салнó туча хмуро встает,
     И слезами увлажился дол.
И сраженному черные очи клюет
     Опустившийся в поле орел…
1915
вернуться

7

Эпитафия сочинена Полицианом и вырезана на могильной плите художника в Сполетском соборе по повелению Лаврентия Великолепного.

35
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836608","o":1}