Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Броневский ВладиславБагряна Элисавета
де Ренье Анри
Теннисон Альфред
Тувим Юлиан
де Эредиа Жозе Мария
Мейер Конрад
Степаннос
Дю Белле Жоашен
Мюллер Вильгельм
Петефи Шандор
Мистраль Габриэла
Гейбель Эмануэль
Якшич Джура
Боденштедт Фридрих
Мильвуа Шарль-Юбер
Чобанян Аршак
Деборд-Вальмор Марселина
Алкей "Алкей"
"Гомер"
Словацкий Юлиуш Райнер
Данте Алигьери
Полициано Анджело
Чон Чхоль
По Эдгар Аллан
Туманян Ованес Тадевосович
"Архилох"
Киплинг Редьярд Джозеф
Шенье Андре
Бялик Хаим Нахман
Кучак Наапет
Дарио Рубен
Мицкевич Адам Бернард
Потье Эжен
"Сапфо"
Каладзе Карло Ражденович
Саядян Арутюн "Саят-Нова"
Гейне Генрих
Тик Людвиг
Катулл Гай Валерий
Верлен Поль-Мари
Жироду Жан
Байрон Джордж Гордон
Топелиус Сакариас (Захариас)
Беранже Пьер-Жан
Рильке Райнер Мария
Тао Юаньмин
Вильдрак Шарль
Бехер Иоганнес Роберт
Ростан Эдмон
Леонидзе Георгий
Валери Поль
Барбье Огюст
Дживани
Чавчавадзе Александр Гарсеванович
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 2 > Стр.35
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
34
35
36
...
99
    * * *
На дальнем горизонте,
Как сумеречный обман,
Закатный город и башни
Плывут в вечерний туман.
Играет влажный ветер
На серой быстрине;
Траурно плещут весла
Гребца на моем челне.
В последний проглянуло
Над морем солнце в крови,
И я узнал то место —
Могилу моей любви.
<1911>
    * * *
Тихая ночь, на улицах дрема,
В этом доме жила моя звезда;
Она ушла из этого дома,
А он стоит, как стоял всегда.
Там стоит человек, заломивший руки,
Не сводит глаз с высоты ночной;
Мне страшен лик, полный смертной муки, —
Мои черты под неверной луной.
Двойник! Ты, призрак! Иль не довольно
Ломаться в муках тех страстей?
От них давно мне было больно
На этом месте столько ночей!
<1911>
    * * *
Племена уходят в могилу,
Идут, проходят года,
И только любовь не вырвать
Из сердца никогда.
Только раз бы тебя мне увидеть,
Склониться к твоим ногам,
Сказать тебе, умирая:
Я вас люблю, madame!
<1911>
    * * *
Я в старом сказочном лесу!
Как пахнет липовым цветом!
Чарует месяц душу мне
Каким-то странным светом.
Иду, иду, — и с вышины
Ко мне несется пенье.
То соловей поет любовь,
Поет любви мученье.
Любовь, мучение любви,
В той песне смех и слезы,
И радость печальна, и скорбь светла,
Проснулись забытые грезы.
Иду, иду, — широкий луг
Открылся предо мною,
И замок высится на нем
Огромною стеною.
Закрыты окна, и везде
Могильное молчанье;
Так тихо, будто вселилась смерть
В заброшенное зданье.
И у ворот разлегся Сфинкс,
Смесь вожделенья и гнева,
И тело и лапы — как у льва,
Лицом и грудью — дева.
Прекрасный образ! Пламенел
Безумием взор бесцветный;
Манил извив застывших губ
Улыбкой едва заметной.
Пел соловей — и у меня
К борьбе не стало силы, —
И я безвозвратно погиб в тот миг,
Целуя образ милый.
Холодный мрамор стал живым,
Проникся стоном камень —
Он с жадной алчностью впивал
Моих лобзаний пламень.
Он чуть не выпил душу мне, —
Насытясь до предела,
Меня он обнял, и когти льва
Вонзились в бедное тело.
Блаженная пытка и сладкая боль!
Та боль, как та страсть, беспредельна!
Пока в поцелуях блаженствует рот,
Те когти изранят смертельно.
Пел соловей: «Прекрасный Сфинкс!
Любовь! О любовь! За что ты
Мешаешь с пыткой огневой
Всегда твои щедроты?
О, разреши, прекрасный Сфинкс,
Мне тайну загадки этой!
Я думал много тысяч лет
И не нашел ответа».
1920

Анджело Полициано

583. Эпитафия фра Филиппо Липпи[7]
Здесь я покоюсь, Филипп, живописец навеки бессмертный.
    Дивная прелесть моей кисти — у всех на устах.
Душу умел я вдохнуть искусными пальцами в краски,
    Набожных души умел голосом бога смутить.
Даже природа сама, на мои заглядевшись созданья,
    Принуждена меня звать мастером равным себе.
В мраморном этом гробу меня успокоил Лаврентий
    Медичи, прежде чем я в низменный прах обращусь.
1914

Аветик Исаакян

584.
Схороните, когда я умру,
На уступе горы Алагяза,
Чтобы ветер с вершин Манташа
Налетал, надо мною дыша.
Чтобы возле могилы моей
Колыхались пшеничные нивы,
Чтобы плакали нежно над ней
Распустившие волосы ивы.
1915
585.
Во долине, в долине Салнó боевой,
     Ранен в грудь, умирает гайдук.
Рана — розы раскрытой цветок огневой,
     Ствол ружья выпадает из рук.
Запевает кузнечик в кровавых полях,
     И, в объятьях предсмертного сна,
Видит павший гайдук, видит в сонных мечтах,
     Что свободна родная страна…
Снится нива — колосья под ветром звенят,
     Снится — звякая, блещет коса,
Мирно девушки сено гребут — и звучат,
     Всё о нем их звенят голоса…
Над долиной Салнó туча хмуро встает,
     И слезами увлажился дол.
И сраженному черные очи клюет
     Опустившийся в поле орел…
1915
вернуться

7

Эпитафия сочинена Полицианом и вырезана на могильной плите художника в Сполетском соборе по повелению Лаврентия Великолепного.

35
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836608","o":1}