Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > "Гомер"Каладзе Карло Ражденович
Данте Алигьери
Вильдрак Шарль
де Ренье Анри
Гейне Генрих
Теннисон Альфред
Мильвуа Шарль-Юбер
де Эредиа Жозе Мария
"Архилох"
Верлен Поль-Мари
Туманян Ованес Тадевосович
Бялик Хаим Нахман
Ростан Эдмон
Киплинг Редьярд Джозеф
Алкей "Алкей"
Тувим Юлиан
Беранже Пьер-Жан
Рильке Райнер Мария
Гейбель Эмануэль
Деборд-Вальмор Марселина
Шенье Андре
Мейер Конрад
По Эдгар Аллан
Багряна Элисавета
Мистраль Габриэла
Якшич Джура
Топелиус Сакариас (Захариас)
Чобанян Аршак
Леонидзе Георгий
Чон Чхоль
Тик Людвиг
Степаннос
Дю Белле Жоашен
Саядян Арутюн "Саят-Нова"
Дарио Рубен
Мюллер Вильгельм
Полициано Анджело
Барбье Огюст
Словацкий Юлиуш Райнер
Жироду Жан
Байрон Джордж Гордон
Потье Эжен
Тао Юаньмин
Валери Поль
Бехер Иоганнес Роберт
Мицкевич Адам Бернард
Боденштедт Фридрих
"Сапфо"
Кучак Наапет
Катулл Гай Валерий
Броневский Владислав
Петефи Шандор
Дживани
Чавчавадзе Александр Гарсеванович
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 2 > Стр.35
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
34
35
36
...
99
    * * *
На дальнем горизонте,
Как сумеречный обман,
Закатный город и башни
Плывут в вечерний туман.
Играет влажный ветер
На серой быстрине;
Траурно плещут весла
Гребца на моем челне.
В последний проглянуло
Над морем солнце в крови,
И я узнал то место —
Могилу моей любви.
<1911>
    * * *
Тихая ночь, на улицах дрема,
В этом доме жила моя звезда;
Она ушла из этого дома,
А он стоит, как стоял всегда.
Там стоит человек, заломивший руки,
Не сводит глаз с высоты ночной;
Мне страшен лик, полный смертной муки, —
Мои черты под неверной луной.
Двойник! Ты, призрак! Иль не довольно
Ломаться в муках тех страстей?
От них давно мне было больно
На этом месте столько ночей!
<1911>
    * * *
Племена уходят в могилу,
Идут, проходят года,
И только любовь не вырвать
Из сердца никогда.
Только раз бы тебя мне увидеть,
Склониться к твоим ногам,
Сказать тебе, умирая:
Я вас люблю, madame!
<1911>
    * * *
Я в старом сказочном лесу!
Как пахнет липовым цветом!
Чарует месяц душу мне
Каким-то странным светом.
Иду, иду, — и с вышины
Ко мне несется пенье.
То соловей поет любовь,
Поет любви мученье.
Любовь, мучение любви,
В той песне смех и слезы,
И радость печальна, и скорбь светла,
Проснулись забытые грезы.
Иду, иду, — широкий луг
Открылся предо мною,
И замок высится на нем
Огромною стеною.
Закрыты окна, и везде
Могильное молчанье;
Так тихо, будто вселилась смерть
В заброшенное зданье.
И у ворот разлегся Сфинкс,
Смесь вожделенья и гнева,
И тело и лапы — как у льва,
Лицом и грудью — дева.
Прекрасный образ! Пламенел
Безумием взор бесцветный;
Манил извив застывших губ
Улыбкой едва заметной.
Пел соловей — и у меня
К борьбе не стало силы, —
И я безвозвратно погиб в тот миг,
Целуя образ милый.
Холодный мрамор стал живым,
Проникся стоном камень —
Он с жадной алчностью впивал
Моих лобзаний пламень.
Он чуть не выпил душу мне, —
Насытясь до предела,
Меня он обнял, и когти льва
Вонзились в бедное тело.
Блаженная пытка и сладкая боль!
Та боль, как та страсть, беспредельна!
Пока в поцелуях блаженствует рот,
Те когти изранят смертельно.
Пел соловей: «Прекрасный Сфинкс!
Любовь! О любовь! За что ты
Мешаешь с пыткой огневой
Всегда твои щедроты?
О, разреши, прекрасный Сфинкс,
Мне тайну загадки этой!
Я думал много тысяч лет
И не нашел ответа».
1920

Анджело Полициано

583. Эпитафия фра Филиппо Липпи[7]
Здесь я покоюсь, Филипп, живописец навеки бессмертный.
    Дивная прелесть моей кисти — у всех на устах.
Душу умел я вдохнуть искусными пальцами в краски,
    Набожных души умел голосом бога смутить.
Даже природа сама, на мои заглядевшись созданья,
    Принуждена меня звать мастером равным себе.
В мраморном этом гробу меня успокоил Лаврентий
    Медичи, прежде чем я в низменный прах обращусь.
1914

Аветик Исаакян

584.
Схороните, когда я умру,
На уступе горы Алагяза,
Чтобы ветер с вершин Манташа
Налетал, надо мною дыша.
Чтобы возле могилы моей
Колыхались пшеничные нивы,
Чтобы плакали нежно над ней
Распустившие волосы ивы.
1915
585.
Во долине, в долине Салнó боевой,
     Ранен в грудь, умирает гайдук.
Рана — розы раскрытой цветок огневой,
     Ствол ружья выпадает из рук.
Запевает кузнечик в кровавых полях,
     И, в объятьях предсмертного сна,
Видит павший гайдук, видит в сонных мечтах,
     Что свободна родная страна…
Снится нива — колосья под ветром звенят,
     Снится — звякая, блещет коса,
Мирно девушки сено гребут — и звучат,
     Всё о нем их звенят голоса…
Над долиной Салнó туча хмуро встает,
     И слезами увлажился дол.
И сраженному черные очи клюет
     Опустившийся в поле орел…
1915
вернуться

7

Эпитафия сочинена Полицианом и вырезана на могильной плите художника в Сполетском соборе по повелению Лаврентия Великолепного.

35
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836608","o":1}