663. Ода к осени Пора плодоношенья и дождей! Ты вместе с солнцем огибаешь мызу, Советуясь, во сколько штук гроздей Одеть лозу, обвившую карнизы; Как яблоками отягченный ствол У входа к дому опереть на колья, И вспучить тыкву, и напыжить шейки Лесных орехов, и как можно доле Растить последние цветы для пчел, Чтоб думали, что час их не прошел И ломится в их клейкие ячейки. Кто не видал тебя в воротах риг? Забравшись на задворки экономий, На сквозняке, раскинув воротник, Ты, сидя, отдыхаешь на соломе; Или, лицом упавши наперед И бросив серп средь маков недожатых, На полосе храпишь, подобно жнице; Иль со снопом одоньев от богатых, Подняв охапку, переходишь брод; Или тисков подвертываешь гнет И смотришь, как из яблок сидр сочится. Где песни дней весенних, где они? Не вспоминай, твои ничуть не хуже, Когда зарею облака в тени И пламенеет жнивий полукружье, Звеня, роятся мошки у прудов, Вытягиваясь в воздухе бессонном То веретенами, то вереницей; Как вдруг заблеют овцы по загонам; Засвиристит кузнечик; из садов Ударит крупной трелью реполов; И ласточка с чириканьем промчится. <1939> Вильям Шекспир
664. Сонет 66 Измучась всем, я умереть хочу. Тоска смотреть, как мается бедняк, И как шутя живется богачу, И доверять, и попадать впросак, И наблюдать, как наглость лезет в свет, И честь девичья катится ко дну, И знать, что ходу совершенствам нет, И видеть мощь у немощи в плену, И вспоминать, что мысли заткнут рот, И разум сносит глупости хулу, И прямодушье простотой слывет, И доброта прислуживает злу. Измучась всем, не стал бы жить и дня, Да другу трудно будет без меня. <1940> Шандор Петефи 665. Кабаки не редкость Кабаки не редкость здесь в стране, Но из множества известных мне Свет того не видел искони, Что под вывескою: «Заверни». Раскачнувшись, чтобы сделать шаг, Как гуляка, падает кабак, Точно сползший на ухо картуз, Съехал набок потолочный брус. <1940> Иоганн Вольфганг Гёте 666—669. Миньона * * * Ты знаешь край лимонных рощ в цвету, Где пурпур королька прильнул к листу, Где негой Юга дышит небосклон, Где дремлет мирт, где лавр заворожен? Ты там бывал? Туда, туда, Возлюбленный, нам скрыться б навсегда. Ты видел дом? Великолепный фриз С высот колонн у входа смотрит вниз, И изваянья задают вопрос: Кто эту боль, дитя, тебе нанес? Ты там бывал? Туда, туда Уйти б, мой покровитель, навсегда. Ты с гор на облака у ног взглянул? Взбирается сквозь них с усильем мул, Драконы в глубине пещер шипят, Гремит обвал, и плещет водопад. Ты там бывал? Туда, туда Давай уйдем, отец мой, навсегда! * * * Сдержись, я тайны не нарушу, Молчанье в долг мне вменено. Я б всю тебе открыла душу, Будь это роком суждено. Расходится ночная мгла При виде солнца у порога, И размыкается скала, Чтоб дать источнику дорогу. Но есть у любящих предлог Всю душу изливать в признаньи, А я молчу, и только бог Разжать уста мне в состояньи. * * * Кто знал тоску, поймет Мои страданья! Гляжу на небосвод, И душу ранит. В той стороне живет, Кто всех желанней: Ушел за поворот По той поляне. Шалею от невзгод, Глаза туманит… Кто знал тоску, поймет Мои страданья. * * * Я покрасуюсь в платье белом, Покамест сроки не пришли, Покамест я к другим пределам Под землю не ушла с земли. Свою недолгую отсрочку Я там спокойно пролежу И сброшу эту оболочку, Венок и пояс развяжу. И, встав, глазами мир окину, Где силам неба всё равно, Ты женщина или мужчина, Но тело всё просветлено. Беспечно дни мои бежали, Но оставлял следы их бег. Теперь, состарясь от печали, Хочу помолодеть навек. <1950> 670—671. Арфист * * * Кто одинок, того звезда Горит особняком. Все любят жизнь, кому нужда Общаться с чудаком? Оставьте боль мучений мне. С тоской наедине Я одинок, но не один В кругу своих кручин. Как любящий исподтишка К любимой входит в дом, Так крадется ко мне тоска Днем и при свете ночника, При свете ночника и днем, На цыпочках, тайком. И лишь в могиле под землей Она мне даст покой. <1950> |
