Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Тик ЛюдвигПотье Эжен
де Ренье Анри
Тао Юаньмин
Бялик Хаим Нахман
Боденштедт Фридрих
Словацкий Юлиуш Райнер
По Эдгар Аллан
Багряна Элисавета
Катулл Гай Валерий
Кучак Наапет
Вильдрак Шарль
"Гомер"
Гейне Генрих
Киплинг Редьярд Джозеф
Петефи Шандор
Леонидзе Георгий
Рильке Райнер Мария
Топелиус Сакариас (Захариас)
Мюллер Вильгельм
Чон Чхоль
Мистраль Габриэла
Теннисон Альфред
Валери Поль
Данте Алигьери
Байрон Джордж Гордон
Жироду Жан
Чобанян Аршак
Полициано Анджело
Дю Белле Жоашен
Тувим Юлиан
Алкей "Алкей"
Шенье Андре
Туманян Ованес Тадевосович
Деборд-Вальмор Марселина
де Эредиа Жозе Мария
Ростан Эдмон
Броневский Владислав
Барбье Огюст
Беранже Пьер-Жан
Каладзе Карло Ражденович
Дарио Рубен
"Сапфо"
Чавчавадзе Александр Гарсеванович
"Архилох"
Бехер Иоганнес Роберт
Мицкевич Адам Бернард
Саядян Арутюн "Саят-Нова"
Мейер Конрад
Гейбель Эмануэль
Степаннос
Якшич Джура
Верлен Поль-Мари
Мильвуа Шарль-Юбер
Дживани
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 2 > Стр.50
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
49
50
51
...
99

Из английских народных баллад

648. Робин Гуд спасает трех стрелков
Двенадцать месяцев в году,
Не веришь — посчитай.
Но всех двенадцати милей
Веселый месяц май.
Шел Робин Гуд, шел в Ноттингэм, —
Весел люд, весел гусь, весел пес…
Стоит старуха на пути,
Вся сморщилась от слез.
«Что нового, старуха?» — «Сэр,
Злы новости у нас!
Сегодня трем младым стрелкам
Объявлен смертный час».
«Как видно, резали святых
Отцов и церкви жгли?
Прельщали дев? Иль с пьяных глаз
С чужой женой легли?»
«Не резали они отцов
Святых, не жгли церквей,
Не крали девушек, и спать
Шел каждый со своей».
«За что, за что же злой шериф
Их на смерть осудил?»
— «С оленем встретились в лесу…
Лес королевский был».
«Однажды я в твоем дому
Поел, как сам король.
Не плачь, старуха! Дорогá
Мне старая хлеб-соль».
Шел Робин Гуд, шел в Ноттингэм, —
Зелен клен, зелен дуб, зелен вяз…
Глядит: в мешках и в узелках
Паломник седовлас.
«Какие новости, старик?»
— «О сэр, грустнее нет:
Сегодня трех младых стрелков
Казнят во цвете лет».
«Старик, сымай-ка свой наряд,
А сам пойдешь в моем.
Вот сорок шиллингов в ладонь
Чеканным серебром».
«Ваш — мая месяца новей,
Сему же много зим…
О сэр! Нигде и никогда
Не смейтесь над седым!»
«Коли не хочешь серебром,
Я золотом готов.
Вот золота тебе кошель,
Чтоб выпить за стрелков!»
Надел он шляпу старика, —
Чуть-чуть пониже крыш.
«Хоть ты и выше головы,
А первая слетишь!»
И стариков он плащ надел —
Хвосты да лоскуты.
Видать, его владелец гнал
Советы суеты!
Влез в стариковы он штаны.
«Ну, дед, шутить здоров!
Клянусь душой, что не штаны
На мне, а тень штанов!»
Влез в стариковы он чулки.
«Признайся, пилигрим,
Что деды-прадеды твои
В них шли в Иерусалим!»
Два башмака надел: один —
Чуть жив, другой — дыряв.
«„Одежда делает господ“.
Готов. Неплох я — граф!
Марш, Робин Гуд! Марш в Ноттингэм!
Робин, гип! Робин, гэп! Робин, гоп!»
Вдоль городской стены шериф
Прогуливает зоб.
«О, снизойдите, добрый сэр,
До просьбы уст моих!
Что мне дадите, добрый сэр,
Коль вздерну всех троих?»
«Во-первых, три обновки дам
С удалого плеча,
Еще — тринадцать пенсов дам
И званье палача».
Робин, шерифа обежав,
Скок! и на камень — прыг!
«Записывайся в палачи!
Прешустрый ты старик!»
«Я век свой не был палачом;
Мечта моих ночей:
Сто виселиц в моем саду —
И все для палачей!
Четыре у меня мешка:
В том солод, в том зерно
Ношу, в том — мясо, в том — муку, —
И все пусты равно.
Но есть еще один мешок:
Гляди — горой раздут!
В нем рог лежит, и этот рог
Вручил мне Робин Гуд».
«Труби, труби, Робинов друг,
Труби в Робинов рог!
Да так, чтоб очи вон из ям,
Чтоб скулы вон из щек!»
Был рога первый зов как гром!
И — молнией к нему —
Сто Робингудовых людей
Предстало на холму.
Был следующий зов — то рать
Сзывает Робин Гуд.
Со всех сторон, во весь опор
Мчит Робингудов люд.
«Но кто же вы? — спросил шериф,
Чуть жив. — Отколь взялись?»
— «Они — мои, а я Робин,
А ты, шериф, молись!»
На виселице злой шериф
Висит. Пенька крепка.
Под виселицей, на лужку,
Танцуют три стрелка.
1940

Федерико Гарсиа Лорка

649. Пейзаж
Масличная равнина
распахивает веер,
запахивает веер.
Над порослью масличной
склонилось небо низко,
и льются темным ливнем
холодные светила.
На берегу канала
дрожит тростник и сумрак,
а третий — серый ветер.
Полным-полны маслины
тоскливых птичьих криков.
О, бедных пленниц стая!
Играет тьма ночная
их длинными хвостами.
1941
650. Гитара
Начинается
плач гитары.
Разбивается
чаша утра.
Начинается
плач гитары.
О, не жди от нее
молчанья,
не проси у нее
молчанья!
Неустанно
гитара плачет,
как вода по наклонам — плачет,
как ветра над снегами — плачет,
не моли ее
о молчаньи!
Так плачет закат о рассвете,
так плачет стрела без цели,
так песок раскаленный плачет
о прохладной красе камелий,
так прощается с жизнью птица
под угрозой змеиного жала.
О гитара,
бедная жертва
пяти проворных кинжалов!
1941
50
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836608","o":1}