Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Дарио РубенБроневский Владислав
Тувим Юлиан
Чон Чхоль
Гейне Генрих
Багряна Элисавета
"Архилох"
"Гомер"
Бялик Хаим Нахман
Кучак Наапет
Мистраль Габриэла
"Сапфо"
Саядян Арутюн "Саят-Нова"
Тик Людвиг
Мейер Конрад
Чавчавадзе Александр Гарсеванович
Жироду Жан
Степаннос
Верлен Поль-Мари
Шенье Андре
Беранже Пьер-Жан
Мильвуа Шарль-Юбер
Мюллер Вильгельм
Валери Поль
Якшич Джура
Деборд-Вальмор Марселина
Барбье Огюст
По Эдгар Аллан
Вильдрак Шарль
Катулл Гай Валерий
де Эредиа Жозе Мария
де Ренье Анри
Петефи Шандор
Ростан Эдмон
Каладзе Карло Ражденович
Байрон Джордж Гордон
Топелиус Сакариас (Захариас)
Теннисон Альфред
Потье Эжен
Полициано Анджело
Туманян Ованес Тадевосович
Боденштедт Фридрих
Чобанян Аршак
Дю Белле Жоашен
Киплинг Редьярд Джозеф
Словацкий Юлиуш Райнер
Бехер Иоганнес Роберт
Данте Алигьери
Гейбель Эмануэль
Алкей "Алкей"
Мицкевич Адам Бернард
Рильке Райнер Мария
Тао Юаньмин
Леонидзе Георгий
Дживани
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 2 > Стр.51
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
50
51
52
...
99
651. А потом…
Прорытые временем
лабиринты —
исчезли.
Пустыня —
осталась.
Немолчное сердце —
источник желаний —
иссякло.
Пустыня —
осталась.
Защитное марево
и поцелуи —
пропали.
Пустыня —
осталась.
Умолкло, заглохло,
остыло, иссякло,
исчезло.
Пустыня —
осталась.
1941

О. Э. Мандельштам

Жан Расин

652. Начало «Федры»
— Решенье принято, час перемены пробил!
Узор Трезенских стен всегда меня коробил,
В смертельной праздности на медленном огне
Я до корней волос краснею в тишине:
Шесть месяцев терплю отцовское безвестье,
И дальше для меня тревога и бесчестье
Не знать урочища, где он окончил путь.
— Куда же, государь, намерены взглянуть?
Я первый поспешил унять ваш страх законный
И переплыл залив, Коринфом рассеченный.
Тезея требовал у жителей холмов,
Где глохнет Ахерон в жилище мертвецов.
Элиду посетил, не мешкал на Тенаре,
Мне рассказала зыбь о рухнувшем Икаре.
Надежды ль новой луч укажет нам тропы
В блаженный край, куда направил он стопы?
Быть может, государь свое решенье взвесил
И с умыслом уход свой тайной занавесил,
И между тем как мы следим его побег,
Сей хладнокровный муж, искатель новых нег,
Ждет лишь любовницы, что, тая и робея…
— Довольно, Терамен, не оскорбляй Тезея…
<1923>

Огюст Барбье

653. Мятеж
Как будто ураган верхи дерев нагнул,
Летит предместьями глухой и низкий гул:
Дверные молотки бьют в бронзовые доски.
Страх бьет без промаху. И женщин, и детей
Простоволосый плач до старческих ушей
Добрался. Все дрожат. Еще одна минута,
И каждый добежит до своего закута.
Попрятались, и вдруг колючая метла
Весь многолюдный сор на улице смела.
Тогда мятеж, мятеж на каблуках дерзанья
Народный гонит вал, в ладоши бьет восстанье.
В щетине криков весь, сам тысяча голов,
Сверяет мощь своих набухнувших рядов
И набережных вдоль, на каменной постели,
Кричит, как женщина, тяжелая от хмеля.
1924

Франческо Петрарка

651—655. Сонеты
    * * *
Река, разбухшая от слез соленых,
Лесные птахи рассказать могли бы,
Чуткие звери и немые рыбы,
В двух берегах зажатые зеленых…
Дол, полный клятв и шепотов каленых,
Тропинок промуравленных изгибы,
Силой любви затверженные глыбы
И трещины земли на трудных склонах.
Незыблемое зыблется на месте,
И зыблюсь я. Как бы внутри гранита,
Зернится скорбь в гнезде былых веселий,
Где я ищу следов красы и чести,
Исчезнувшей, как сокол после мыта,
Оставив тело в земляной постели.
    * * *
Как соловей сиротствующий славит
Своих пернатых близких ночью синей
И деревенское молчанье плавит
По-над холмами или в котловине,
И всю-то ночь щекочет и муравит,
И провожает он один отныне —
Меня, меня — силки и сети ставит
И нудит помнить смертный пот богини.
О, радужная оболочка страха!
Эфир очей, глядевших в глубь эфира,
Взяла земля в слепую люльку праха —
Исполнилось твое желанье, пряха!
И, плачучи, твержу: вся прелесть мира
Ресничного не долговечней взмаха.
1934

Б. Л. Пастернак

Рафаэль Альберти

656. Эль-Пардо
Столько солнца на фронте; в контрасте
С синевой тишина так резка;
Так надменно небес безучастье,
Снисходящее так свысока;
Так полянам до смерти нет дела;
Ход часов так собой поглощен;
Снег такою горячкою белой
Смотрит с гор вне пространств и времен, —
Что от боли валюсь я и слепну,
И лазурь, превратясь в динамит,
Темнотой осыпается склепной
И расколотой тишью гремит.
<1938>

Поль Верлен

657. Ночное зрелище
Ночь. Дождь. Вдали неясный очерк выбит:
В дождливом небе старый город зыбит
Разводы крыш и башенных зубцов.
Пустырь. Костыль с телами мертвецов,
Без угомону пляшущих чакону,
Когда с налету их клюют вороны,
Меж тем как волки пятки им грызут.
Кой-где терновый куст, и там и тут
На черном поле измороси мглистой —
Колючие отливы остролиста.
И шествие: три узника по ней
Под пешей стражей в двести бердышей,
Смыкающей еще лишь неизбывней
Железо пик в железной сетке ливня.
<1938>
51
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836608","o":1}