Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Кучак НаапетБехер Иоганнес Роберт
де Эредиа Жозе Мария
Валери Поль
Тувим Юлиан
Боденштедт Фридрих
Верлен Поль-Мари
Каладзе Карло Ражденович
Гейбель Эмануэль
Ростан Эдмон
Жироду Жан
Вильдрак Шарль
Багряна Элисавета
Словацкий Юлиуш Райнер
де Ренье Анри
Катулл Гай Валерий
Мейер Конрад
Мильвуа Шарль-Юбер
Полициано Анджело
Дживани
Бялик Хаим Нахман
Деборд-Вальмор Марселина
"Гомер"
Мицкевич Адам Бернард
Гейне Генрих
Чобанян Аршак
Данте Алигьери
Саядян Арутюн "Саят-Нова"
Байрон Джордж Гордон
По Эдгар Аллан
Степаннос
Рильке Райнер Мария
Броневский Владислав
Теннисон Альфред
Мистраль Габриэла
Барбье Огюст
Шенье Андре
Потье Эжен
Алкей "Алкей"
"Архилох"
Дарио Рубен
"Сапфо"
Беранже Пьер-Жан
Якшич Джура
Тик Людвиг
Чавчавадзе Александр Гарсеванович
Мюллер Вильгельм
Леонидзе Георгий
Петефи Шандор
Чон Чхоль
Тао Юаньмин
Дю Белле Жоашен
Топелиус Сакариас (Захариас)
Туманян Ованес Тадевосович
Киплинг Редьярд Джозеф
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 2 > Стр.51
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
50
51
52
...
99
651. А потом…
Прорытые временем
лабиринты —
исчезли.
Пустыня —
осталась.
Немолчное сердце —
источник желаний —
иссякло.
Пустыня —
осталась.
Защитное марево
и поцелуи —
пропали.
Пустыня —
осталась.
Умолкло, заглохло,
остыло, иссякло,
исчезло.
Пустыня —
осталась.
1941

О. Э. Мандельштам

Жан Расин

652. Начало «Федры»
— Решенье принято, час перемены пробил!
Узор Трезенских стен всегда меня коробил,
В смертельной праздности на медленном огне
Я до корней волос краснею в тишине:
Шесть месяцев терплю отцовское безвестье,
И дальше для меня тревога и бесчестье
Не знать урочища, где он окончил путь.
— Куда же, государь, намерены взглянуть?
Я первый поспешил унять ваш страх законный
И переплыл залив, Коринфом рассеченный.
Тезея требовал у жителей холмов,
Где глохнет Ахерон в жилище мертвецов.
Элиду посетил, не мешкал на Тенаре,
Мне рассказала зыбь о рухнувшем Икаре.
Надежды ль новой луч укажет нам тропы
В блаженный край, куда направил он стопы?
Быть может, государь свое решенье взвесил
И с умыслом уход свой тайной занавесил,
И между тем как мы следим его побег,
Сей хладнокровный муж, искатель новых нег,
Ждет лишь любовницы, что, тая и робея…
— Довольно, Терамен, не оскорбляй Тезея…
<1923>

Огюст Барбье

653. Мятеж
Как будто ураган верхи дерев нагнул,
Летит предместьями глухой и низкий гул:
Дверные молотки бьют в бронзовые доски.
Страх бьет без промаху. И женщин, и детей
Простоволосый плач до старческих ушей
Добрался. Все дрожат. Еще одна минута,
И каждый добежит до своего закута.
Попрятались, и вдруг колючая метла
Весь многолюдный сор на улице смела.
Тогда мятеж, мятеж на каблуках дерзанья
Народный гонит вал, в ладоши бьет восстанье.
В щетине криков весь, сам тысяча голов,
Сверяет мощь своих набухнувших рядов
И набережных вдоль, на каменной постели,
Кричит, как женщина, тяжелая от хмеля.
1924

Франческо Петрарка

651—655. Сонеты
    * * *
Река, разбухшая от слез соленых,
Лесные птахи рассказать могли бы,
Чуткие звери и немые рыбы,
В двух берегах зажатые зеленых…
Дол, полный клятв и шепотов каленых,
Тропинок промуравленных изгибы,
Силой любви затверженные глыбы
И трещины земли на трудных склонах.
Незыблемое зыблется на месте,
И зыблюсь я. Как бы внутри гранита,
Зернится скорбь в гнезде былых веселий,
Где я ищу следов красы и чести,
Исчезнувшей, как сокол после мыта,
Оставив тело в земляной постели.
    * * *
Как соловей сиротствующий славит
Своих пернатых близких ночью синей
И деревенское молчанье плавит
По-над холмами или в котловине,
И всю-то ночь щекочет и муравит,
И провожает он один отныне —
Меня, меня — силки и сети ставит
И нудит помнить смертный пот богини.
О, радужная оболочка страха!
Эфир очей, глядевших в глубь эфира,
Взяла земля в слепую люльку праха —
Исполнилось твое желанье, пряха!
И, плачучи, твержу: вся прелесть мира
Ресничного не долговечней взмаха.
1934

Б. Л. Пастернак

Рафаэль Альберти

656. Эль-Пардо
Столько солнца на фронте; в контрасте
С синевой тишина так резка;
Так надменно небес безучастье,
Снисходящее так свысока;
Так полянам до смерти нет дела;
Ход часов так собой поглощен;
Снег такою горячкою белой
Смотрит с гор вне пространств и времен, —
Что от боли валюсь я и слепну,
И лазурь, превратясь в динамит,
Темнотой осыпается склепной
И расколотой тишью гремит.
<1938>

Поль Верлен

657. Ночное зрелище
Ночь. Дождь. Вдали неясный очерк выбит:
В дождливом небе старый город зыбит
Разводы крыш и башенных зубцов.
Пустырь. Костыль с телами мертвецов,
Без угомону пляшущих чакону,
Когда с налету их клюют вороны,
Меж тем как волки пятки им грызут.
Кой-где терновый куст, и там и тут
На черном поле измороси мглистой —
Колючие отливы остролиста.
И шествие: три узника по ней
Под пешей стражей в двести бердышей,
Смыкающей еще лишь неизбывней
Железо пик в железной сетке ливня.
<1938>
51
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836608","o":1}