Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Багряна ЭлисаветаМейер Конрад
Полициано Анджело
По Эдгар Аллан
Катулл Гай Валерий
Топелиус Сакариас (Захариас)
Саядян Арутюн "Саят-Нова"
Потье Эжен
Петефи Шандор
Леонидзе Георгий
Тао Юаньмин
Чон Чхоль
Чобанян Аршак
Броневский Владислав
Барбье Огюст
Ростан Эдмон
"Сапфо"
Кучак Наапет
Валери Поль
де Ренье Анри
"Гомер"
Верлен Поль-Мари
Дарио Рубен
Гейбель Эмануэль
Боденштедт Фридрих
Киплинг Редьярд Джозеф
Шенье Андре
Каладзе Карло Ражденович
Туманян Ованес Тадевосович
Тувим Юлиан
Мюллер Вильгельм
Степаннос
Словацкий Юлиуш Райнер
Дю Белле Жоашен
Рильке Райнер Мария
Вильдрак Шарль
Байрон Джордж Гордон
Гейне Генрих
Бялик Хаим Нахман
Тик Людвиг
Бехер Иоганнес Роберт
Беранже Пьер-Жан
Мицкевич Адам Бернард
Жироду Жан
Мистраль Габриэла
Теннисон Альфред
де Эредиа Жозе Мария
Алкей "Алкей"
Чавчавадзе Александр Гарсеванович
"Архилох"
Якшич Джура
Деборд-Вальмор Марселина
Данте Алигьери
Мильвуа Шарль-Юбер
Дживани
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 2 > Стр.44
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
43
44
45
...
99

Тристан Корбьер

619. Скверный пейзаж
Песок и прах. Волна хрипит и тает,
Как дальний звон. Волна. Еще волна.
Зловонное болото, где глотает
Больших червей голодная луна.
Здесь медленно варится лихорадка,
Изнемогает бледный огонек,
Колдует заяц и трепещет сладко
В гнилой траве, готовый наутек.
На волчьем солнце расстилает прачка
Белье умерших — грязное тряпье,
И, все грибы за вечер перепачкав
Холодной слизью, вечное свое
Несчастие оплакивают жабы
Размеренно-лирическим «когда бы».
1910

Виктор Гюго

620. Надпись на экземпляре
«Божественной комедии»
Однажды вечером, переходя дорогу,
Я встретил путника: он в консульскую тогу,
Казалось, был одет; в лучах последних дня
Он замер призраком и, бросив на меня
Блестящий взор, чья глубь, я чувствовал, бездонна,
Сказал мне: «Знаешь ли, я был во время оно
Высокой, горизонт заполнившей горой;
Затем, преодолев сей пленной жизни строй,
По лестнице существ пройдя еще ступень, я
Священным дубом стал; в час жертвоприношенья
Я шумы странные струил в немую синь;
Потом родился львом, мечтал среди пустынь,
И ночи сумрачной я слал свой рев из прерий;
Теперь — я человек; я — Данте Алигьери».
<1934>

Шарль Бодлер

621. Идеал
Нет, ни красотками с зализанных картинок —
Столетья пошлого разлитый всюду яд! —
Ни ножкой, втиснутой в шнурованный ботинок,
Ни ручкой с веером меня не соблазнят.
Пускай восторженно поет свои хлорозы,
Больничной красотой прельщаясь, Гаварни.
Противны мне его чахоточные розы:
Мой красный идеал никак им не сродни!
Нет, сердцу моему, повисшему над бездной,
Лишь, леди Макбет, вы близки душой железной,
Вы, воплощенная Эсхилова мечта,
Да ты, о Ночь, пленить еще способна взор мой,
Дочь Микеланджело, обязанная формой
Титанам, лишь тобой насытившим уста!
<1934>

Поль Верлен

622.
В трактирах пьяный гул, на тротуарах грязь,
В промозглом воздухе платанов голых вязь,
Скрипучий омнибус, чьи грузные колеса
Враждуют с кузовом, сидящим как-то косо
И в ночь вперяющим два тусклых фонаря,
Рабочие, гурьбой бредущие, куря
У полицейского под носом носогрейки,
Дырявых крыш капель, осклизлые скамейки,
Канавы, полные навозом через край, —
Вот какова она, моя дорога в рай!
<1934>

Поль Валери

623. Погибшее вино
Когда я пролил в океан —
Не жертва ли небытию? —
Под небом позабытых стран
Вина душистую струю,
Кто мной тогда руководил?
Быть может, голос вещуна,
Иль, думая о крови, лил
Я драгоценный ток вина?
Но, розоватым вспыхнув дымом,
Законам непоколебимым
Своей прозрачности верна,
Уже трезвея в пьяной пене,
На воздух подняла волна
Непостижимый рой видений.
<1934>

Шарль Вильдрак

624. Песнь пехотинца
Я хотел бы на дороге
Старым быть каменотесом;
Он сидит на солнцепеке
И булыжники дробит,
Широко расставив ноги.
Кроме этого труда,
Нет с него иного спроса.
В полдень, удаляясь в тень,
Он съедает корку хлеба.
       __________
Знаю я глубокий лог,
Где укрылась в дикой чаще
Старая каменоломня,
Позабытая людьми.
Там и солнца луч не светит,
Не накрапывает дождик,
Там залетная лишь птица
Вопрошает тишину.
Это — древняя морщина
На лице земли суровом,
Небом проклятая щель.
Съежившись под ежевикой,
Я хотел бы там лежать!
       __________
Я хотел бы быть слепцом
Что стоит у входа в церковь:
Звучной ночью окружен,
Он поет, в себе лелея
Время, плещущее в нем,
Как под сводом чистый воздух,
Потому что он на берег
Выброшен рекой угрюмой,
И его уж не увлечь
Мутной ненависти волнам.
       ___________
Я хотел бы быть солдатом,
Наповал убитым первой
Пулей в первый день войны.
<1934>

Жан Жироду

625.
Я вижу Бельфора.
Пруды, силуэт
Печальный собора,
        Которого нет;
И осень, как рок,
Чья поступь всё губит,
Трубящую в рог,
        Который не трубит;
И тетку Селест,
Что, рдея от злости,
Убила бы гостя,
        Который не ест, —
Всю юность мою
В тупом захолустье;
И желчи и грусти
        Я слез не таю.
<1934>
44
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836608","o":1}