Лора замолчала. Впервые с момента появления ее ответ не последовал мгновенно — аватар застыл на полсекунды, и мне даже показалось, что где-то в глубине сапфировых глаз мелькнуло что-то отдаленно похожее на сомнение.

— Запрос отклонен, — наконец, проговорила Лора. — Данные недоступны для пользователя Ваше Сиятельство.

Недоступны — не значит отсутствуют. Я отметил про себя, но спорить не стал — вопросов и без этого оставалось хоть отбавляй.

— Кто тебя создал? Где твои хозяева?

— Данные о создателях недоступны для пользователя.

— Хорошо! Куда они делись? — Я понемногу начинал терять терпение. — Как давно?

— Данные…

— Недоступны, — закончил я вместо Лоры, махнув рукой. — Понятно. Не очень-то ты разговорчива.

— Подтверждаю. Протокол взаимодействия с пользователем предусматривает исключительно реактивный режим коммуникации — я формирую ответ на поступивший запрос.

На лице аватара не было даже тени улыбки — видимо, машина то ли еще не успела освоить человеческую мимику, то ли не считала нужным ее демонстрировать. Но мне почему-то снова показалось, что Лора надо мной издевается.

— Это все, что ты можешь?

— Ответ отрицательный. В данный момент основные вычислительные ресурсы и весь доступный объем энергии источника направлены на выполнение главной директивы.

— Это какой? — осторожно поинтересовалась Галка.

Я краем глаза увидел, как ее пальцы снова нащупали спуск фузеи. Видимо, моя спутница — как и я сам — никак не могла понять, почему машина, которая единолично повелевала смертоносными механизмами с плазменными пушками и еще Матерь знает чем под броней, ведет себе настолько дружелюбно.

И как долго это дружелюбие продлится.

Ответа, впрочем, не последовало — по непонятной мне причины слова Галки Лора на этот раз просто проигнорировала.

— Почему ты не атакуешь нас? — спросил я.

— А ей нечем, — Галка ехидно ухмыльнулась. — Машины наверху, а тут одна болтовня и картинка. Иначе давно бы…

— Директива не подразумевает атаку объекта с сигнатурой пользователя. Объект с индексом пятьдесят один определен как дружелюбный по отношению к пользователю Ваше Сиятельство и по умолчанию занесен в список исключений исполнения главной директивы. — Лора в очередной раз повернулась в мою сторону. — Желаете удалить объект из списка с последующей нейтрализацией?

Голос аватара не изменился. Машина, разумеется, не угрожала Галке — всего лишь информировала пользователя — то есть, меня — о наличии возможности ее… нейтрализации.

И я почему-то подумал, что в этом бункере вполне могла остаться еще парочка смертоносных игрушек, которые мои славные предки не успели разнести до винтика.

— Да я тебе провода вырву, дрянь электрическая! — Галка шагнула вперед. — А потом засуну в…

— Регистрирую угрозу. Уровень опасности — низкий, — бесстрастно ответила Лора. — Я не имею физического тела, следовательно…

— Не желаю! — Я шагнул вперед и встал между двумя женщинами — настоящей и бестелесной. — В смысле — не надо никого устранять!

Машина ко мне благоволила — если это слово вообще применимо к набору алгоритмов, лишенному человеческих эмоций. И этим определенно стоило пользоваться, пока дают.

Раз уж я… кхм, пользователь.

— Перестань атаковать людей. — произнес я. Тем же тоном, которым обычно отдавал приказ дружине. — Любых. И отзови автоматонов… куда угодно — главное, подальше на север!

— Отказ. Выполнение данной команды противоречит главной директиве. Нейтрализация объектов в периметре зоны сдерживания является обязательным условием поддержания целостности контура.

— Ладно… Ладно, Хаос тебя забери! — Я потер переносицу. — А ты можешь добавить конкретные цели в список исключений? По моему запросу?

Снова пауза. Короче первой — но я уже научился их замечать. Секунда, может, полторы. Для машины, которая до этого отвечала мгновенно — целая вечность. Где-то в недрах окружавших нас терминалов программа Лоры работала, прогоняя мой запрос через установленные тысячу с лишним лет назад фильтры.

— Данная команда входит в набор функций, доступных пользователю Ваше Сиятельство, — наконец смилостивился синеволосый аватар. — Объект с индексом пятьдесят один уже внесен в список исключений. Желаете добавить дополнительные объекты?

— Да. Двоих снаружи — они наверху, у входа. И основной отряд — они примерно в десяти километрах на юг.

— Объекты пятьдесят два и пятьдесят три добавлены в список исключений. — Лора чуть склонила голову. — Остальные указанные объекты находятся за пределами радиуса действия системы наблюдения данного командного центра или детекторов устройств. Желаете, чтобы я направила разведывательный модуль для установления контакта, Ваше Сиятельство?

Перед глазами тут же мелькнула картина: автоматон — что-нибудь небольшое, юркое, на четырех лапах — несущийся через Тайгу к лагерю Рахметова.

— Нет, — поморщился я. Ни в коем случае. Пусть все устройства остаются на своих местах. Никаких перемещений.

— Данная команда недоступна для пользователя. Противоречит…

— … главной директиве. Черт с тобой. — Я махнул рукой. — Хорошо. Тогда объясни мне вот что: чем ты сейчас занимаешься? Прямо в эту минуту?

— В текущий момент сто процентов мощности доступного источника энергии направлено на восстановление контура подавления аномальной активности. — Экраны за спиной Лоры вспыхнули чуть ярче. — Задача выполнена на восемь целых четыре десятых процента. Восемь целых пять десятых. Восемь целых…

— Хватит. — Я рывком поднялся с терминала. — Ты восстановишь… барьер? Поле, которое сдерживает Тайгу?

— Ответ положительный, — ответила Лора. — Если я верно интерпретирую условные обозначения, используемые оператором, под термином «Тайга» подразумевается территория, подверженная воздействию аномальной энергии, классифицированной в системе как…

Дальше я уже не слушал. Лора продолжала что-то монотонно вещать на своем машинном языке, выдавала термин за термином, однако общий смысл и так был понятнее некуда. Жив-камень, когда-то извлеченный братом из терминала в недрах бункера, вернулся на место. Система снова функционировала, восстанавливая магию Древних — или что там у них было заместо магии? Все возвращалось на круги своя — более того, уже вернулось на целых восемь с половиной процентов, но…

Но в этом определенно присутствовал какой-то подвох. Я слишком долго прожил на Пограничье. Вполне достаточно, чтобы раз и навсегда убедиться: тут легко не бывает. И даже если моя экспедиция на север и увенчался успехом — вот так, запросто — что-нибудь наверняка пошло не так. Или с экспедицией, или с успехом…

Или с самим севером.

— Твой барьер будет эффективен? — тихо спросил я. — Он сможет полностью остановить распространение аномальной активности?

— Ответ отрицательный, — отозвалась Лора. Тем же механическим тоном, который не менялся, говорила ли она о языковых алгоритмах или о грядущем конце света — ну, или о чем-то очень на него похожем, — Источник аномальной активности демонстрирует устойчивую тенденцию к самопроизвольному наращиванию мощности. Я продолжу выполнение директивы в штатном режиме, однако эксплуатационный ресурс подавителей и передвижных устройств в условиях нарастающей аномальной нагрузки ограничен.

— Оцени остаток ресурса.

— Совокупный остаточный ресурс системы — одна целая пятьдесят две сотых процента от изначального. При текущей нагрузке его хватит примерно на одну тысячу пятьсот девяносто одни сутки.

— В годах, — поморщился я. — Пожалуйста.

— Четыре целых и тридцать шесть сотых года. При переходе в режим экономии ресурсов с отключением второстепенных контуров и сокращением зоны патрулирования передвижных устройств — до семи лет.

Признаться, я ожидал цифры куда хуже. У Лоры остались жалкие полтора процента ресурса — но ресурса системы, которую строили существа, способные перекроить целую планету. Даже огрызок их наследия стоил немногим меньше, чем императорская армия с орудиями, картечницами и боевыми магами.