Галка и гридни в кузове подобрались, а я на всякий случай зажег в ладони магический огонь. Но тут же потушил — сражаться здесь явно было уже не с кем. Машина стояла справа от колеи, распахнув двери и уткнувшись радиатором в дерево. Уже третья или четвертая по счету.

— И покупать ничего не надо, — довольно прорезюмировал Седой. — Само, считай, приехало.

— Ага, — отозвался Иван, — только колесо поменять. На обратном пути заберем — думаю, заведется.

Похоже, автопарк Гром-камня уже к вечеру пополнится еще несколькими машинами. Я велел тащить в крепость все, что хоть как-то могло ездить, но одну все-таки пришлось бросить: выстрел древней фузеи с зачарованными пулями не только разнес капот и половину кабины, но и скинул несчастный грузовик в овраг, откуда его бы пришлось вытягивать трактором.

— Дальше я не ходила. — Галка взялась за штуцер и тихонько щелкнуло предохранителем. — Так что смотрите в оба.

— Смотрим, — отозвался Седой, заглядывая вперед через кабину. — Засада, не засада, а кто-то здесь наверняка еще шляется.

Вдоль левого борта пикапа проплыл очередной сугроб, и я успел заметить вереницу следов, уходящую в сторону реки. Деревьев тут росло немного, так что идущего или бегущего человека я бы, пожалуй, заметил. Но он то ли залег и затаился, то ли прошел здесь уже давно. Полчаса назад — а может, и больше.

А вот отпечатки шин впереди явно выглядели куда свежее. Я никогда не считал себя выдающимся следопытом, однако без труда заметил, что здесь проехало несколько машин — две или три. И если среди них грузовик, на нем запросто могло ехать пара-тройка десятков бойцов.

И даже если половина из них ранены, и все до одного промокли и замерзли до костей после ползания по снегу под пулями, наверняка кто-то еще может сражаться — оружия и патронов и зубовские, и «черные» прихватили достаточно.

— Можешь не волноваться, князь, — едва слышно усмехнулась Галка, будто прочитав мои мысли. — Ты им уже не по зубам.

Я молча кивнул. Действительно, всего пары часов сна хватило, чтобы я вновь чувствовал себя если не бодрым и посвежевшим, то хотя бы достаточно сильным, чтобы снова драться — если придется. Управление волотом — особенно та его часть, которая чуть не вывернула меня наизнанку — сожрала три четверти резерва, и меня больше не подпитывал магией контур с жив-камнем, но поджарить огнем несколько человек или разнести Факелом грузовик я определенно мог и сейчас.

Мана понемногу восстанавливалась, и встречи с отступающими я уже не боялся — даже если среди уцелевших остались Одаренные. Поединок с Зубовым был не из легких, однако после него мои способности стали только сильнее, будто Основа каким-то образом сумела вытянуть хотя бы часть аспектов из мертвеца — так же, как раньше вытягивала из упокоенных таежных зверей.

— Поваленное дерево впереди, — сообщил Жихарь из кабины. И тут же добавил уже тише: — Несколько деревьев… много.

— Давай-ка помедленнее. — Я поднялся на ноги и легонько хлопнул ладонью по крыше кабины. — И вон у того дерева глуши мотор. Пройдемся пешком, поглядим, чего там.

Я пока еще толком ничего не видел, но чутье подсказывало, что сейчас лучше не спешить. И даже если впереди нас не поджидала засада зубовских или какая-нибудь хищная тварь, здесь явно что-то случилось.

И случилось совсем недавно. Прямо перед капотом пикапа колея раздваивалась, и одни следы шин уходили чуть левее к реке, а другие круто забирали вправо — туда, где верхушки молодых сосен торчали вкривь и вкось, будто над лесом прошел ураган. Сильного ветра не было уже несколько дней, но несколько деревьев лежали на снегу, а соседние остались стоять, но лишились чуть ли не половины ветвей.

Когда Жихарь заглушил мотор, со всех сторон тут же навалилась такая тишина, что чужой грузовик или внедорожник я услышал бы и за километр. Но никого здесь не было… или они просто прятались где-то впереди, дожидаясь, пока мы подойдем поближе.

— Странное дело, — проворчал Иван, спрыгивая в сугроб из кузова. — Будто и не было тут никого.

— Вот и я думаю — слишком тихо. — Седой осторожно шагнул вперед, водя стволом «холланда» из стороны в сторону. — Ни птиц, ни зверья — все разбежались. Зато запах такой, будто война шла.

Действительно, в воздухе ощутимо веяло порохом и бензином. Дым уже успел рассеяться, но еще совсем недавно здесь стреляли… и стреляли много.

— Гильзы лежат. — Галка опустилась на корточки и осторожно ковырнула рукой снег. — От штуцеров, от ружей. Били из всего подряд?

— По тебе? — на всякий случай уточнил я.

Перед глазами тут же появилась картина: расплывчатая и нечеткая тень, летящая над сугробами. И люди — около десятка бойцов, бестолково палящих куда попало. Обычно так бывает, когда враг очень близко. И слишком быстр — или слишком силен, чтобы его можно было уложить одним прицельным выстрелом. Даже княжеские гридни не тратят патроны почем зря.

— Не по мне, — задумчиво отозвалась Галка. — А по кому — не понять. Следов-то нету.

— Есть. И не только следы. — Седой отодвинул ветку ели стволом штуцера. — Взгляните-ка сюда, ваше сиятельство.

Подойдя поближе, я увидел тело. Высокий боец в каске и черном камуфляже лежал среди деревьев лицом вниз, раскинув руки. В нашу сторону смотрели подошвы его ботинок, а штуцер валялся чуть в стороне. Снег вокруг бедняги насквозь пропитался кровью, которая до сих пор сочилась из огромной раны на спине. Спереди его надежно защищал броня, но неведомый враг напал с тыла.

Что-то острое разодрало толстую ткань от наплечника до лопатки, попутно откромсав один из ремней портупеи. Тренированный боец с хорошим клинком, пожалуй, смог бы ударить и посильнее, но меч скорее оставил бы ровный порез. А этот выглядел так, будто его края нарочно растягивали в стороны, да еще и как попало — разве что не трясли уже мертвое тело.

— Когти. — Галка провела по броне растопыренными пальцами. — Вот тут еще следы есть.

— Тут вообще много чего есть. — Седой чуть присел и вытянул руку, указывая куда-то вперед. — Там сразу трое лежат.

— Матерь милосердная… — Иван сдернул штуцер с ремня и лязгнул скобой, загоняя в ствол патрон. — Это что ж за тварь такая, что сразу столько гридней порвала?

Ответить я не смог — хоть уже несколько минут вовсю прощупывал Тайгу вокруг, пытаясь зацепить аспект. Но если Основа не решила вдруг шутить со мной шутки, чуть ли не на километр во все стороны отсюда не было ни одной магической твари, даже самой немощной и крохотной. Загадочный хищник исчез.

Но перед этим порезвился здесь вволю. Пройдя между переломанных деревьев, я увидел очередное изуродованное тело, а чуть дальше — еще три. Здесь схватка, похоже, была особенно жаркой: зубовские гридни расстреляли все, что было у них в штуцерах и револьверах, и взялись за мечи.

Но и клинки оказались бессильны.

Они разве что разозлили неведомую тварь, и вместо того, чтобы просто прикончить гридней, она устроила на крохотной прогалине среди сосен самую настоящую бойню. Тела с оторванными конечностями валялись везде, а крови вокруг было столько, будто кто-то нарочно плескал ею из ведра. И на снег, и на деревья — от тяжелых ветвей внизу чуть ли не до самых макушек.

Судя по звукам, кого-то за моей спиной вырвало, и даже Галка, прожившая в Тайга с самого детства, казалась встревоженной. Впрочем, неудивительно — зрелище и правда получилось жутковатым, словно где-то неподалеку открылся портал в Преисподнюю.

— Ну и силища. Сталь гнет, как проволоку.

Жихарь поднял штуцер. Точнее, то, что от него осталось: вместо приклада из казенной части торчал какой-то невнятный огрызок дерева, а ствол неведомая тварь разве что не завязала в узел, превратив трубку из толстого металла в приплюснутый полукруг. Упырь бы так точно не сумел — даже отожравшися в Тайге до матерь знает какого разряда. Леший тоже — мелковат. А вот медведь или кабан….

Эти, пожалуй, смогли бы. Но тварь такого размера просто обязана фонить магией и оставить следы. Хоть какие-то — вроде отпечатков гигантских копыт или когтистых лап размером в три человеческих ступни. Таежные исполины весили несколько тонн. И даже уходя с поля боя победителями выломали бы среди деревьев что-то похожее на просеку.