— Так точно, ваше сиятельство! — нестройным хором отозвались гридни.

— Тогда — двинули.

Лес. Знакомый, понятный, простой и одинаковый, без конца и края. Сам я наверняка сумел бы заметить хоть какие-то ориентиры. Что-то вроде раздвоенной сосны или поваленного дерева с торчащими во все стороны корнями. Валун неправильной формы, скалу, ручеек, холмик…

Но для для Вулкана стволы были просто стволами, а остальное вообще его не интересовало — во всяком случае, то, что нельзя съесть или хотя бы погонять по лесу в свое удовольствие. Огневолка вело через Тайгу кое-что надежнее любых зацепок в однообразном пейзаже, так что картинку он транслировал с ленцой, схематично.

Зато запахи я ловил в таком количестве, что от них уже рябило в… в общем, рябило. И с каждой минутой привычной хвойный аромат все сильнее забивал человеческий пот. Кто бы ни шагал через лес в километре-двух отсюда, он уже успел утомиться.

А потом из Тайги потянуло дымом.

— Костер, — одними губами прошептал я, открывая глаза. — Он развел огонь.

— Далеко? — так же бесшумно отозвался Сокол. — Пока ничего не вижу.

Я тоже не видел. Но несколько минут как чувствовал — то ли волчьим носом, то ли уже собственным — горьковатый и тяжелый аромат горящего дерева. А теперь к нему примешивался еще и запах жареного мяса.

Похоже, таинственный стрелок решил устроить привал и перекусить.

— Вот там впереди… Кажется. — Жихарь скользнул к нам беззвучной тенью. — Огонек среди деревьев пляшет. Прямо по курсу, ваше сиятельство?

Я молча помотал головой, нахмурился и снова двинулся вперед. Лес впереди оставался таким же, как и прежде — суровым, темным и безмолвным, будто Тайга спрятала заодно и все звуки.

И только через полсотни шагов я, наконец, увидел, как среди здоровенных сосен пляшет крохотная яркая точка. Глазастый Жихарь разглядел костер лишь немногим раньше. И неудивительно: таинственный стрелок сумел разжечь совсем крохотный огонек, который мы заметили только потому, что слегка промахнулись, идя по следу — вышли метров на сто-двести правее нужного направления.

— Толковый парень. — Иван опустился на одно колено. — Так устроился, что его с нужной стороны подлесок закрывает. Там елки молоденькие совсем, растут густо — мы бы огонь и с сотни метров не разглядели. Прямо к костру и вышли.

— Ага, — кивнул Сокол. — Только там уж никого бы не было. Этот хмырь шустрый. Прыгнет на свою ящерицу — и поминай, как звали.

— Ладно, хватит лясы точить. Давай сбоку, с холма заходи. — Я вытянул руку, указывая направления. — Иван с Жихарем — справа, через лес. Ящеров, если увидите — сразу валите, твари шустрые и опасные. В человека не стрелять, он мне живым нужен.

— Ну, это как получится, ваше сиятельство. — Сокол хищно оскалился. — Сами знаете — пуля дура. А больше с Одаренным воевать нечем.

— С ним я уж как-нибудь сам справлюсь. — Я осторожно поставил штуцер у дерева. — А вы сделайте так, чтобы зверье не мешало… Все, по коням, судари!

Гридни дружно закивали и разошлись в стороны. Еще несколько мгновений я видел краем глаза скользящие между деревьями бесшумные силуэты, но потом исчезли и они. Тайга спрятала моих людей.

Хотелось верить — так же надежно, как до этого скрывала от нас беглеца с его ящерами.

Шагая вперед, я на всякий случай выбросил из головы все мысли о тактике магического поединка. Враг запросто мог оказаться сильнее меня и куда выше по рангу, так что рассчитывать в любом случае приходилось только на импровизацию, штуцера гридней и опыт сотен и тысяч сражений, через которые я прошел еще в теле Стража.

И еще на один зубастый серый козырь, что как раз обходил крохотный лагерь стрелка полукругом, чтобы в случае чего отрезать путь к бегству. За последние пару недель Вулкан вымахал еще крупнее и на короткой дистанции вполне мог потягаться с верховым ящером с конечностями втрое длиннее.

Первым из-за деревьев, как на странно, показался человек. Худой силуэт в плаще сидел ко мне спиной на небольшом бревнышке и ковырялся с чем-то у огня. Отсюда я видел только плечи и остроконечный капюшон, но этого было достаточно, чтобы узнать того, кто в меня стрелял.

Его зверье расположились с той стороны костра. Трое ящеров неторопливо бродили из стороны в стороны. Не паслись, просто гуляли — с такими зубищами о вегетарианской диете нечего и думать. Покрытые чешуей твари действительно напоминали здоровенных двуногих змей с непропорционально большими головами, однако вторая пара конечностей у них все-таки присутствовала. Подкравшись чуть ближе, я сумел разглядеть на туловище крохотные отростки — то ли лапы, то ли рудиментарные крылья.

Абсолютно бесполезные… Впрочем, не совсем: одного из ящеров — самого крупного, с чешуей чуть потемнее и костистым гребнем на голове — к ним крепилось что-то вроде седла с парой плоских сумок. Уздечка тоже присутствовала — видимо, на этой твари стрелок и проехал большую часть дороги.

Между нами осталось всего метров пятьдесят. Даже странно, что меня до сих пор не заметили. За почти три месяца на Пограничье я научился не шуметь, но по меркам матерых таежных бродяг наверняка до сих пор топал, как слон. И если стрелок и мог каким-то образом прозевать незваного гостя, то ящеры должны были или услышать, или почуять запах. Видимо, повезло — ветер дул в мою сторону, принося с собой запах дыма и почти готового обеда, а враг оказался слишком беспечным.

Или просто не мог даже представить себе, что кто-то окажется достаточно бестолковым и упрямым, чтобы пешком пуститься догонять его в самую глубь Тайги.

Разлучник нетерпеливо подрагивал за спиной, предвещая скорую развязку, и я сбросил ножны с ремня и взялся за рукоять, чтобы не тратить на это время потом, когда счет пойдет на доли секунды. До стрелка оставалось всего полсотни шагов, не больше, и я подходил все ближе, стараясь скрываться за стволами деревьев и замирая всякий раз, когда кто-то из тварей смотрел в мою сторону. Зрение у ящеров наверняка было не очень, но движение они бы точно заметили.

Сорок шагов… Тридцать… Двадцать…

Когда под ногой едва слышно хрустнула сухая ветка, стрелок вздрогнул.

И еще до того, как он успел обернуться, со стороны возвышенности раздался сердитый лязг затвора. Штуцера громыхнули одновременно, и один из ящеров с глухим клекотом завалился на бок. Второй заверещал и бросился прочь, заметно припадая на одну чешуйчатую лапу. Но третий — самая крупная тварь с гребнем — остался невредим. И рванул к хозяину прямо через костер, разбрасывая во все стороны алые угольки.

Тот тоже не терял времени даром: крутанулся на месте, вскочил и бросился к стоявшему у сосны штуцеру так быстро, что одетый в непонятного цвета камуфляж силуэт почти растворился в воздухе.

Но на этот раз я все-таки оказался чуть проворней. Красная Плеть выстрелила прямо из ладони и через мгновение с грозным жужжанием ударила в дорогую «холландовскую» игрушку. Лакированный приклад отлетел в сторону, разбрасывая щепки, а остальное свалилось в мох.

— Стой на месте! — рявкнул я, заряжая второе заклинание. — Дернешься — спалю!

Угроза, конечно же, не подействовала — стрелок менял тактику куда быстрее, чем я успевал сообразить, на что он вообще способен. Не добежав до огрызка «холланда» несколько шагов, фигура в плаще круто сменила курс и одним прыжком взлетела в седло на спине ездового ящера.

С холма снова громыхнул штуцер, и я запоздало ударил магией вслед метнувшейся к лесу твари. Но без особого успеха: полыхающий кнут одним росчерком срезал пару молодых сосенок, однако ящеру только прошелся по боку, даже не повредив чешую.

Огонь внутри, огонь снаружи — похоже, защита местных созданий против родного аспекта работала безупречно.

Так что мне оставалось только бежать следом. Изо всех сил, на пределе не только возможностей тела, но и магических сил. Где-то справа мелькнули неуклюжие и медлительные тени Ивана с Жихарем, и уже через несколько мгновений мои люди остались далеко позади. Состязаться в скорости с Одаренным они не могли, и даже ящер вдруг оказался чуть ближе — его хвост и спина ездока мелькали среди сосен буквально в десятке шагов.