Стало намного спокойней, и я могу взглянуть на объект экспериментов. Переходить к нему было всё же страшновато. Нет, он не сможет на меня напасть, так как находится в стазисе, в том состоянии как его застала капсула. И ничего с ним не станет, хоть топором руби, капсула полностью блокирует любое воздействие. Объект можно только перемещать. Но вряд ли его кто-то тронет, сомневаюсь, что там будет случайно проходить один из боевиков одержимых.

Неожиданно мысли вернулись к Богдану Романовичу, почему-то было беспокойно. Неужели он настолько дурак, что не послушался меня?

Дай-ка я всё же гляну как он, чтобы уж совсем успокоиться.

Приготовилась взлететь, если машина будет на ходу и перешла через телепорт. И каково же было удивление, когда я оказалась во дворе особняка цыгана.

Треск огня, звуки применения магии, вот что я услышала, да и увидела разрушения, пол дома было разнесено в труху.

Идиот! — подумала я и кинулась в дом, обегая трупы его телохранителей.

В доме шёл бой, дверь была вышиблена, с левой стороны бушевал пожар. Где-то внутри послышался звук разряда молнии, и в следующее мгновение я её увидела, она пересекла пространство вестибюля и врезавшись в одну из колонн буквально расщепила её. Я даже знаю, кто её пустил.

Да это был Богдан. Он стоял под защитой купола, в ногах лежала Кристина, вроде живая, но без сознания. Невозможно лежать спокойно, да ещё в такой позе, когда тебя атакуют.

Бой шёл один на один. Одержимый, окружённый чёрным маревом, не обращая внимания на влетавшие в него молнии, пытался окутать чёрными нитями купол. Не знаю, что он делает, но судя по глумливому лицу преуспевает.

Я не стала ждать и, упаковав ещё одного пленника, переместила его к первому. Цыган не стал снимать щит и продолжал стоять, крутя головой. Я тоже осмотрелась. Недалеко лежал открытый, верней разорванный чемодан, дальше ещё, разбросанные вещи, драгоценности. Так вот зачем он сюда вернулся? Эта овца решила вещи собрать и уговорила любовника.

Так и хотелось бросить её умирать. Хотя Богдан не даст, он любит это дуру. Потратит время на её лечение, а за это время ещё кто-нибудь пожалует.

Накинула на неё капсулу и восстановила — пусть живёт.

«– Подкаблучник!» — сказала цыгану на ухо и ушла к пленным, мне работать нужно.

Переход получился быстрым, я даже ничего сообразить не успела, когда чуть не споткнулась о застывших одержимых, лежавших у моих ног.

Конечно, ужасающее зрелище, особенно в ночном освещении. Два тела напоминают жертв Медузы Горгоны, за момент до того, как окончательно превратятся в камень. Искажённые то ли в гневе, то ли в ужасе лица. Глядя на них, сомневаешься, что у них сохранился рассудок — дар полностью поглотил разум.

Хотя я знаю, как работает ключ, и он даёт возможность контролировать этот страшный дар. Другое дело, если человек отдался на его волю до его установки и, возможно, ловит кайф от использования, как от дозы. Я вспомнила ощущения, когда у меня повторно пробудилась Чёрная кровь, да была эйфория и хотелось почудить. А если жить в этом состоянии годами? Но сомневаюсь, сумасшедшие, не смогли бы втесаться в доверие тому же Богдану или князьку. Так что перестаю их оправдывать — это нелюди, которые ненавидят всех остальных.

Так, приступим.

У меня два объекта. Правда, Проводник, очень кстати? — попыхтела недовольно и продолжила обдумывать.

Действовать нужно быстро, чтобы не упустить течение мысли. Опять, как и в прошлый раз, перед глазами замелькали картинки. Они периодически менялись местами, словно кто-то тасовал карты. Но в этот раз я всё прекрасно понимала, это не этапы создания матрицы, а именно последовательность действий, заложенных в программу. Это мне объясняют, как будет действовать вирус.

В очередной раз убедилась, что я просто инструмент, который как-то может влиять на течение миссии. Хотя в этом влиянии может и есть суть. Сам Проводник имеет возможности, но не способен анализировать ситуацию и исходя из этого шло моё обучение. Он смотрел моими глазами и делал всё моими руками, подстраивая развитие под возникшие обстоятельства.

Возможно, если бы я продолжила научную деятельность, то много дала человечеству. Ведь на полигон меня никто не торопил, и я вообще могла туда не попасть, если бы не стала углубляться в изучение призрачной крови и не начала эксперименты.

Мысли вернулись к обдумыванию варианта, что таких как я много, возможно, даже попаданцев из разных параллелей. Сидят тайком и копаются в своих проблемах, боясь высунуться.

Пока думала, не заметила, что у меня над рукой появилась очень странная структура, пугающе странная. Аж комок в горле сглотнула и отрицательно покачала головой. Я просто не могла такое создать. По моим ассоциациям объект полностью подходил под название — вирус. В нём, казалось, отразились все этапы и всё созданное мной. Всё три ключа сплелись в единый организм, обросли деталями. Эдакий упорядоченный хаос, заключённый в пирамиду, распустивший щупальцы во все стороны, готовые прицепиться к жертве. Прекрасный и мерзкий одновременно.

Даже не хочу думать, что такая штука может в меня забраться. Меня передёрнуло от липких мурашек, пробежавших по спине.

Хоть я и отчасти участвовала в создании вирусной матрицы, и понимала её действие. Всё будет тоньше, чем я придумала и локально. Вот последнее меня более чем устраивало. Я лучше побегаю по миру и повживляю эти матрицы в других носителей, чем рисковать детьми, в которых только проснулась Чёрная кровь.

Вот честно, от души отлегло, и я от счастья даже слезу пустила.

А теперь нужно начинить первых диверсантов и доставить их на место. Которое, к слову, мне ещё нужно найти. Посмотрела на пленных. Можно, конечно, сломать их защиту и допытаться, где находится их цитадель, но, сдаётся мне, это не сильно поможет. Они добирались на транспорте по дороге и вряд ли знают точные координаты.

Так что заканчиваю этап с установкой и сразу стартую на поиски.

Сняла капсулу с первого и сразу взяла под контроль. От одержимого сильно фонило чёрными эманациями, но дар он сразу выключил. Тело мужчины расслабилось, он безучастно смотрел вверх.

Я поднесла вирус к его груди, готовилась к реакции, ведь Виктору было очень больно. Но одержимый даже не дёрнулся. Зрелище было тошнотворное, хотя, возможно, я просто накрутила себя. Вирусная матрица буквально прыгнула на грудь мужчины и, шевеля щупальцами, погрузилась в установленный ключ.

— Пф-ф… — выдохнула я.

В мою сторону никаких поползновений не было, а вот второй скорей всего пострадает. Можно было, конечно, посмотреть, что будет с носителями, даже защищёнными ключами, но у меня мало материала…

Опять перед глазами всплыл палач — Сотников. Не хочу я опускаться до скотского состояния, хотя и его стараюсь не судить. Да, не и оправдываю. Он пытается бороться в силу своих возможностей, и когда борьба затягивается на десятилетия, то гуманизм может просто исчезнуть.

В данном случае это не материал, а диверсанты, инструмент. В итоге носители вирусной матрицы тоже станут их жертвой. Вот здесь я не могу просчитать опасности, возможно, жертвой в прямом смысле. Но очень надеюсь, что выживут.

Я задумалась, а что станет с тысячами бывших одержимых? Ведь большинство из них уже давно не дружат с головой. Толпы больных опасных людей разбредутся по сектору, какие-то с другими дарами.

Так, не буду заглядывать в будущее, это тормозит меня. В этом случае я ничего не смогу сделать, если только не поставить их исцеление на поток.

Всё! Хватит думать о всеобщем благе. Двигаться нужно.

Перенесла второго диверсанта подальше, установила матрицу и вернула в прежнюю локацию. Взаимодействия не последовало — отлично! Но это не навечно. Через время, дней двадцать — тридцать, защита хозяина начнёт исчезать и его сеть будет разрушаться.

Капсулировала диверсантов, накинула на них полог невидимости и тут же переместилась на точку, где прервала полёт. Так, теперь никаких промежуточных остановок. Лечу до упора, сколько выдержу.