Парень кивнул, я видела, как он волнуется.

— С Богом! — сказала и активировала.

Иван напрягся всем телом, лоб наморщил, глаза блуждают, словно он не здесь, что, верно, он прислушивается к себе.

Стал говорить про ощущения, с шоком на лице. Я знала, что ампутированные конечности продолжают выдавать фантомные чувства и не только боль, даже мёрзнут. Парень поведал, что ощущает тепло и словно покалывание в районе запястья.

Подняв руку, он улыбнулся и согнул её в локте. А вот с пальцами не заладилось. Я приложила свою ладонь к месту сочленения плеча с протезом и поправила структуру, и она корректно присоединилась. Моя вина, чуть ошиблась с анатомией. Мне простительно.

Иван стал прощупывать каждый палец, шевеля ими. Получалось не сразу, он просто отвык пользоваться конечностью полноценно. Брать предметы было проблематично, но он очень старался. А потом, выставив указательный палец, с тихим смехом пытался коснуться носа. Но это уже высший пилотаж.

— Немного практики и привыкнешь, — подбодрила я.

— Я могу оставить его себе? — парень нерешительно улыбнулся.

— Пока Олег Семёнович не сделает новый. И тебе придётся проделывать разные действия и записывать наблюдения. Если будет неудобство или задержка в реакции, сразу сообщай, — наставляла я.

— И что, я могу с ней идти? — Иван всё ещё не верил.

— Иди сын, и не забудь выполнять задание.

Парень ушёл, а мастер какое-то время молчал.

— Я всегда винил себя в трагедии. Любил работу больше семьи, детьми не занимался. Но в тот день всё изменилось, почувствовал, что мог потерять сына, так и не дав ему ничего. Сейчас мы сильно сблизились. Я заключил контракт, чтобы быть с ним рядом. Через год вернёмся в мирную жизнь. А с вашим протезом, надеюсь, в полноценную.

— Придётся ещё доработать немного, но я довольна первыми результатами.

Подправила чертёж с учётом изменений и ушла. Столько всего нужно сделать, времени катастрофически не хватает.

С завтрашнего дня у меня теоретические занятия в госпитале, а потом практика с боевиками. Хотя я готова прямо сейчас к ним отправиться, в госпитале мне делать нечего.

Так решила не только я. Видно, Рудольф Александрович так ко мне охладел, что спокойно отдал свои оставшиеся дни. И, скорей всего, даже не интересуясь мнением остальных целителей, которые готовились к беседе со мной.

Но я подневольная и утром отправилась на местный полигон. Здесь не было защищённой площадки, просто территория недалеко от зоны отчуждения. Я всё ещё не могла избавиться от неприятного чувства присутствия в прямой видимости Чёрных пут. Единственное, что радовало — отсутствия как таковой реакции, ну разве только на волны. Но это не чёрная кровь, просто работает ключ, обостряя моё чувство самосохранения.

Сегодня я работала с офицерами в количестве двадцати трёх человек. С разрешения Сотникова и Рокотова готовилась передать новую броню и дар Воздуха тем, кто не имел. Когда я начала вступительную речь, то заметила на лице коменданта гарнизона, которого представили как Георгий Яковлевич, неодобрение, мужчина сжал губы и даже ноздри раздул. Я понимала, это реакция на то, что его не предупредили, а ещё я мелкая девчонка, которая по нелепому стечению обстоятельств достигла такого положения.

Может, домыслы, но я видела именно это.

Так, хватит капаться в людях — работаем.

Дар получили практически все. Четверо уже имевших сразу приуныли, но появилась другая особая категория — маги Земли. Для них у меня был ещё один сюрприз. Я настояла на передачи им брони из четырёх стихий. Но это отдельное мероприятие и только после согласования с командиром надзорников.

А сейчас передав трёхстихийную броню, приступила к указаниям по её использованию и объяснению уже встроенных функций. Здесь были боевики, которые знакомы с моими занятиями. Они спокойно восприняли все мои новшества. Но была категория тех, у кого читался скепсис, когда я встала перед строем офицеров, сейчас они его растеряли.

Надев броню, я на себе показывала действие. Пошли лёгкие спарринги. Я давно этого хотела, только мне не разрешали. Здесь же восприняли с энтузиазмом. Вначале действовали совсем щадяще, потом разошлись. Я парировала удары, после каждого делая паузу и объясняя, чем противодействую.

Бойцы попросили показать мой арсенал, и я поделилась своими наработками. Особенно им понравилась мина-липучка. Она была в двух конфигурациях обычная рунная и термоядерная, как я её назвала для себя. Здесь такого слова не знали, поэтому просто усиленная. В неё входил блок с кристаллом.

Единственный минус, нужно было подойти ближе к объекту, и активировав, очень быстро убегать и, желательно прикрывшись щитом, потому что шарахнет так, мало не покажется. Я понимала, что нашлись умники, сразу подумавшие о чёрных кристаллах. Но думаю, они понимают, к чему может привести этот взрыв.

Я поняла, что подобные методы и до меня использовались, так что спокойно отдала и несколько других наработок.

Как я и предполагала, верней планировала, пару следующих дней я сидела уже на другом конвейере, а именно раздаче дара Воздуха. Такого количества счастливых лиц, гарнизон, наверное, никогда не видел.

Но самое удивительное, что и меня ждал сюрприз — выходной.

Проснувшись утром, я, честно сказать, даже растерялась. Чем я буду заниматься? Повалялась с полчасика, посмотрела в окошко. Завтрак, прогулка по гарнизону с незаметной охраной.

Пришла неожиданная идея, и я напрямую направилась к надзорному участку, а именно к их начальнику. Я думаю, кому нужно, и так знает, что охрана денно и нощно за мной следит, так что не удивлю прямым контактом с надзорниками. Идея была простая, верней просьба, мне нужна была машина, которая отвезёт к площадкам, где проходит практика у студентов. Но мне нужна была только одна, третьего курса, а именно группа Миши.

Мне не отказали, как говорится, чем бы дитя ни тешилась, лишь бы пользу приносило.

Мини-полигоны были ограждены силовыми полями, но скорей от неосторожного использования магии, уж очень несерьёзно всё выглядело, по сравнению с полигоном в академии.

Меня подвезли к нужному месту. Машина сразу привлекла внимание группы. К нам направился офицер, проводивший занятие. Я вышла из машины, когда мужчина подошёл к краю ограждения, удивление быстро сменилось улыбкой.

Деактивировав щит, он впустил неожиданную гостью. Ребята, увидев меня, вообще ликовали.

Поймала взгляд своего парня, он мой, никому не отдам, — мысленно сказала ему в лицо. Хотя группа была совместная с девчонками, уже не стесняясь улыбнулась Михаилу, боковым взглядом заметив недовольные мины. Ох и разговоров пойдёт, хотя давно назревало.

В этой группе все имели дар Воздуха, поэтому я своевольничала и обнародовала перед ними новую броню. Офицеру пришлось даже прикрикнуть, когда по рядам прокатились восторженные возгласы.

И началось занятие как для офицеров, только в облегчённом варианте.

Когда я заканчивала первый час своего мастер-класса, то почувствовала сторонний взгляд, да и ребята из группы смотрели мне за спину, не задумываясь, обернулась. Рядом с машиной надзорников появилась ещё одна, а перед ней стоял комендант.

Ну сейчас начнётся, — читала в его глазах всё, что он обо мне думает.

Повернулась к ребятам, виновато улыбнулась, переведя взгляд на обеспокоенного Мишу, и поспешила к мужчине.

Я вышла за ограждение, щит за мной опять поднялся, отрезая невольных свидетелей разговора.

— Значит, так вы проводите свой выходной? Вам дано распоряжение на отдых, так вы ещё и своевольничаете! — начал нравоучение Георгий Яковлевич, но я не заметила злости. — И ещё. Перед тем как вносить изменение в учебный процесс, стоило поставить в известность прежде всего меня.

А меня вот что интересовало, кто доложил? Но, к сожалению, спросить было не у кого.

— Внесу ясность, — решила парировать в своём духе. — В данном случае я просто продолжила начатое в академии. И посчитала резонным внести новшество здесь, чтобы будущие бойцы прониклись духом именно на границе, поняли, для чего это всё нужно. Здесь больше чувствуется ответственность за свою силу.