И тут она решила повторить эксперимент уже с эти парнем.

— Написала Георгию, — так звали избранника. — «Я рядом». И утром чуть не рассмеялась, когда увидела реакцию, — он действительно искал и даже остановил взгляд на мне, но в нём появилась грусть. Я, если честно, расстроилась такое реакции на меня, не понимая причины, но решила продолжить. Так и писала до отъезда, — Ника замолчала, но на губах гуляла лёгкая улыбка, она была явно влюблена. — Я любовалась его реакцией на мои письма. И представляла, что говорю эти слова лично, от этих мыслей меня кидало в жар.

Девушка опять замолчала.

— А перед отъездом на практику, он… — Вероника рассмеялась. — Он сумасшедший… встал у администрации с листом бумаги, на котором было написано: «Дай возможность ответить!» Мои письма свели его с ума, он спать не мог от желания увидеть девушку, скрывающуюся за ними. Григорий действительно стал что-то постоянно писать, и в столовой, и сидя на скамейках. Следя за ним со стороны, не могла набраться смелости и сказать, что это я.

Я слушала и не верила, что мой метод так сработал.

— На вокзале, когда мы отправлялись на практику, на нём не было лица, а когда вышли из поезда по приезде, он походил на тень. Я не смогла равнодушно на это смотреть и, подойдя к нему, вручила конверт, который хотела отправить корреспонденцией вечером.

У Вероники потекла слеза.

— Он непонимающе смотрел на меня, потом перевёл взгляд на конверт и открыл.

— И что ты там написала? — мне было интересно.

— Я рядом, — девушка буквально задыхалась от чувств. — А потом он наплевал на все рамки приличия и обнял меня, признавшись в любви, прямо при всех. Я счастлива, Настенька. Спасибо тебе. Когда мы приедем с практики, он будет просить моей руки. Я так его люблю.

Я не стала затрагивать тему о её отце, думаю, эта девушка сможет поставить его на место, ведь ей есть за что бороться.

В общем, пожелала новоиспечённой паре счастья и поставила жирную точку в этом деле. А Эрик? Да пошёл он, прынц недоделанный!

Распрощавшись со своей подопечной в прекрасном настроении, вернулась к Мише со Стеллой.

— Как эмоционально вы общались, — в голосе алхимички слышалось любопытство.

— Ника рассказала мне последние новости, — не стала вдаваться в подробности, ибо нечего сплетничать за спиной.

Здесь был строгий режим, поэтому долго прогуливаться не получилось. К девяти Михаил убежал на построение. Мы со Стеллой тоже не стали блуждать по опустевшим зонам отдыха и пошли к себе в коморки.

Приняв душ, сразу легла в кровать. Так и подмывало зайти на полигон и попробовать доделать структуру. Но в данном случае я понятия не имела, как сделать запрос. Поэтому решила просто порассуждать. Нужен запрет, а желательно принудительная деактивация. Как она может произойти, какая должна быть причина?

Задумалась. Что я хочу запретить? — Использование структуры для опыта на здоровых людях. Правильно! Вот суть! Она должна распадаться на здоровых людях, а значит, нужно поставить маркер, когда человек выздоравливает, то реабилитационная структура распадается.

Теперь к самому маркеру. Нужно, чтобы капсула была чувствительна… верней чувствовала заражение, как тот запах пота, который я внедряла в уздечку управления.

Я аж с облегчением вздохнула, когда поняла цель, да и механику тоже. Теперь нужно воплотить. С полигоном это должно быть несложно. Сразу зашла туда и сделала через рунный ключ запрос. Боялась, что основной ключ накрутит деталей, и упрощать будет сложно.

Когда рассмотрела результат, улыбнулась. Проще некуда. Теперь нужно достать пробу поражённых тканей.

Для закрепления посещения полигона, повоевала полчасика и вышла.

На следующий день Стелла меня не сопровождала. Да и Рудольф Александрович, просто передал мне коробочку с кристаллами и ушёл по делам.

До обеда я имитировала деятельность, а верней чертила несвязные наброски, а заодно обдумывала саму механику структуры. Она должна очень тонко чувствовать заражение. Как я понимаю, из тварей к человеку попадает какой-то патоген, скорей всего не простой, а магический. Если проводятся операции, то он не особо заразный, по внешнему виду доктора не скажешь. Хотя, возможно, он сам по себе такой бледный.

Так, будем считать, что магический и не особо заразный. Чем он может быть заразен? Всё теми же эманациями. Если так, то облегчает мне работу. Иначе мне придётся добавлять датчики буквально по всей поверхности структуры, чтобы она вычисляла зоны поражения. Хотя и такой вариант нужно сделать, болезни бывают разные.

После обеда вернулась и, посидев часик, пошла искать кого-нибудь из начальства. Медсестра указала мне на дверь начальника реанимационного отделения. Удивилась, что меня ему не представили. Постучала, услышала «войдите», зашла и поняла, почему его не видела — некогда человеку. Он был завален всевозможными бумажками и, даже глянув на меня, продолжил писать.

— Добрый день! Я…

— Присаживайтесь, Анастасия Павловна, — мужчина привстал со стула, протяну по-мужски мне руку для приветствия. — Фёдор Петрович, к вашим услугам, — я ответила на рукопожатие. Он сел и написав пару слов, опять глянул на меня.

— Мне бы заражённых рассмотреть поближе, для работы. Это опасно? — решила пойти напрямую.

— Целителям — нет. Есть небольшая опасность заразиться, но даже слабый дар справляется. Да и остальные отделываются недомоганием, ну, может, небольшим поражением кожи в месте прямого контакта, — пояснил мужчина. А я улыбнулась, он говорил словно о простуде. Значит, эманации — это для меня отличная новость. — Если нужны медицинские карты, то вам их предоставят.

— Мне проще лечить, не зная всего букета заболеваний. Так отсутствует страха не справится, — я улыбнулась.

— Да хотел бы я тоже об этом не задумываться, — Фёдор Петрович похлопал по стопке папок и продолжил писать.

А я вышла из кабинета и направилась в палату. Препятствовать мне никто не стал, так что предосторожности были излишне.

За мной зашла медсестра и просто встала у двери в ожидании приказов.

Я не стала выбирать крайних пациентов, прошла в самый конец к окнам. Выбор пал на мужчину в возрасте, если прикинуть по лицу, около сорока, значит не обычный контрактник-выпускник. Постояла, понаблюдала за неподвижным телом. Мерно мигали датчики на артефактной капсуле, мерцала на коже моя рунная структура. Всё же решила глянуть медицинскую карту, правда не знала зачем, практического применения это действие не требовало.

Медсестра по просьбе поднесла довольно толстую тетрадь. Да ему тридцать восемь. И судя по количеству исписанных листов, он частый гость в госпитале. И сомневаюсь, что он здесь мигрень лечит.

Я осмотрела палату, шестнадцать коек. Это, судя по разговору с начальником госпиталя, тяжёлые заражённые только за последние пару месяцев. Жуть, конечно!

И в эту мясорубку скоро вольются мои знакомые студенты. Представила беззаботных улыбающихся ребят… и Мишу. Это я буду отсиживаться в госпитале, меня никто не пустит на поле битвы, а он — боевик, отправится в самое пекло. Воображение живо подкинуло его изуродованное тело. Комок встал в горле. С трудом прогнала этот ужас.

Нужно заканчивать это противостояние! Я обязана остановить чёрную напасть! Решила в данный момент не думать, как это сделаю. Мой незримый проводник ведёт меня и готовит. Когда буду готова, то найдётся и решение.

Так, всё, Настя, успокоилась, собралась! — мысленно дала себе пощёчину. Нежную принцессу из себя станешь строить, когда в мирное время будешь наслаждаться в объятиях любимого.

Подозвав медсестру, попросила, чтобы открыла бокс. Она повернула рычаг сбоку, и крышка капсулы начала подниматься.

В палате и так стоял тяжёлый трупный запах, сейчас же меня окатило тошнотворной волной. Но я была готова и постаралась даже не скривиться, не имела права так реагировать.

— Рану открыть? — равнодушным тоном спросила женщина.