В пятницу я опять подошла к Стелле Константиновне с просьбой отвести меня в город. Сергея не хотела беспокоить, а одной ехать в магазин не хотелось. Я бы могла попросить подъехать тётю к магазину, но хотела избежать разговоров об Эрике. Если Иван Степанович неожиданно будет в магазине, то они на меня насядут. А при Стелле такого разговора, естественно, не будет.

Хотя подозреваю, что от неё всё же последуют неудобные вопросы. Как же меня это всё достало! Хоть сбегай куда-нибудь подальше.

Преподавательница согласилась, и разговора ни об Эрики, ни о Михаиле не было. Странно как-то.

Отправились мы в Магистериум, я других магазинов и не знаю. Единственная проблема, у меня нет денег. Переговорила со Стеллой, она пообещала мне ссудить нужную сумму и себе заодно маску подобрать. За работой совсем забыла.

В магазине нас встретили с улыбками. И выслушав, отвели в зал с маскарадными принадлежностями. Там было довольно оживлённо, как и мы, большинство тоже дотянуло чуть ли не до последнего, осталось меньше двух недель до праздника, а до бал-маскарада и того меньше.

— А ты платье купила? — поинтересовалась моя сопровождающая.

— Пойду в том, в котором была на помолвке брата, — женщина только кивнула и стала всматриваться в ряды масок на стене.

Через пять минут у меня уже рябило перед глазами от ярких цветов и блёсток. Решила подключить консультанта. Описала просьбу, и девушка взялась за свои непосредственные обязанности. Не стала долго выбирать, померила пару и определилась.

— Нравится мне твоя особенность, — улыбнулась Стелла. — Всегда знаешь, чего хочешь.

— Жаль, что другие этого не понимают и пытаются навязать своё видение моей жизни, — сказала как есть, женщина хохотнула. Я знала, что она передаст мои слова Рокотову.

Преподавательница капалась долго и не смогла определиться между двух, поэтому просто решила купить обе.

— С платьем примерю, — вздохнула с облегчением. — А мужские маски покажите, чтобы очень… строгие.

Девушка-консультант пригласила нас в другой зал. Он оказался поменьше, и из покупателей там совсем никого не было.

Я рассматривала с интересом, ведь моя идея с Эриком тоже крутилась вокруг этого аксессуара. Но проблема в том, что нам надо будет аксессуар на одну сторону, но хотя бы понять, что мужчины носят.

Пестроты в мужских аксессуарах намного меньше, но блеск и даже драгоценные камни присутствовали. Когда Стелла выбирала маску, я представляла в ней Рокотова-старшего и не могла удержаться от смешков. В этих случаях она сразу убирала маску. Да с уверенностью у неё проблема или со вкусом.

Я решила предложить свои варианты, которые подходили под натуру Юрия Андреевича. Немного резкие, можно сказать, хищные, совсем без блеска, но с изысканными деталями. Эдакие маски злодеев.

Стелла вначале смотрела на них с сомнением, потом полностью переключилась на мой выбор. И здесь пришлось взять две, я бы тоже не смогла определиться, они были интересными с разными характерами.

— Выберет под настроение. Спасибо, Анастасия Павловна, для меня всегда сложно выбрать аксессуары, не люблю я их… — Стелла Константиновна хмыкнула.

Я предупредила домашних, что обедать буду дома, поэтому сразу отправились туда. Как оказалось, моя сопровождающая была не единственным гостем. В гостиной, в ожидании обеда сидел баронишка с помолвки и беседовал с Ольгой.

Его, да и сестру, видно, не предупредили о моём приезде. Если гадючка отреагировала спокойно, только со злобой в глазах, то мужчина забеспокоился. Самовнушение — страшная сила. Я вообще думала, что он откажется от сестры, но нет, значит, по-настоящему приглянулась или считает мои угрозы пустой болтовнёй взбалмошной девчонки.

Елизавета Алексеевна реагировала на него вполне лояльно, даже с улыбкой, скорей всего ей двигало желание избавиться от племянницы.

Обед был, как всегда, превосходным. Задерживаться не стали. Марфа с радости столько положила, что с трудом поместилось в две огромные коробки. Всё сетовала, что если преподаватели в академии такие худенькие, то детей совсем не кормят. На эти слова, Стелла Константиновна только довольно рассмеялась и не стала отказываться от гостинцев.

— У тебя хорошая семья, — поделилась впечатлениями преподавательница, когда мы сели в машину. — А этот мужчина кто? — других за столом не было, поэтому было ясно о ком она.

— Будущий жених Ольги, на помолвке прицепился, — не стала миндальничать.

— Не нравится он мне, ушлый и взгляд нехороший. На тебя странно смотрит.

— Скользкий тип, это точно. А меня он боится. Использовал на сестре ментальную магию, я пригрозила последствиями.

— Надо было надзорным органам сообщить. Серьёзных последствий быть не должно, но и попадание в базу ничего хорошего не сулит. Хоть бы штраф заплатил.

— Кто бы мне поверил? У Шуйского на приёме не могло быть простых людей, так что он должен быть как минимум при связях.

— Так, почему боится тогда, — Стелла изнывала от любопытства.

— Сказала, что я ведьма и если обидит нас, отнимется то, что между ног.

Женщина рассмеялась.

— Настя, ты ли это? Странно, что вообще поверил.

— Я умею быть убедительной, — коварно улыбнулась, а Стелла на меня странно посмотрела. Не поверила, что я рассказала обо всех деталях, но допытываться не стала.

Не знаю, что начальница госпиталя наговорила по телефону, но комиссия приехала в понедельник.

Я как раз сидела с медсестричкой чай пила, потом намеривалась повозиться с сетью Ярослава. Но услышала топот нескольких пар ног в коридоре. Подскочили мы обе, нетипичный звук для царства покоя.

По коридору торопливо шла Мария Владимировна, а за ней трое мужчин в белых халатах. Доктор посмотрела на меня испуганно, кивнула, но звать за собой сразу не стала. А комиссию, никем другим эти серьёзные люди не могли быть, пригласила в палату.

Меня вызвали через десять минут.

— Здравствуйте, Анастасия Павловна, наслышан о вас, — поприветствовал меня лысоватый мужчина в годах. — Меня зовут Александр Иванович…

Представил всех профессоров.

— Мы проверили показатели. Ну что сказать, всё в норме. Но нас смущаю методы лечения. Вы утверждаете, что восстановили ему магическую сеть? — он постучал по папке, в которой я составила отчёт.

— У меня другой вопрос. С чего вы взяли, что сеть полностью выгорела? Замеры энергии не фиксировались документально, — вмешался другой, с худым недовольным лицом.

— Вот и мне интересно, почему не фиксировались… — ответила, с вызовом.

— Так, это не относится к данному делу, — прервал нас Александр Иванович. — Меня больше интересует, не могли ли ваши манипуляции с энергией повлиять на работу артефакта и исказить показатели? Я не обладаю такой компетенции, чтобы проверить исправность.

— О чём вы, коллега, артефакт невозможно испортить даже сильным потоком, — в разговор включился третий профессор.

— При лечении больного мы с Владимиром Игнатовичем всегда были рядом. И как раз сейчас Анастасия ждала меня, чтобы продолжить работу, — недрогнувшим голосом соврала начальница госпиталя. — Могу засвидетельствовать это письменно, ни разу не было сбоя.

— Допустим. Меня смущает то, что вы указали в причине резистентности спор двух даров. Узел инициализации шёл на разрыв из-за активности даров… А так как сеть была выжжена, то мозг не мог отключить их, — читая, профессор морщился. — Как вы это определили?

— И с чего вы взяли, что этого мальчика два дара? Ему шестнадцать лет! — опять влез вредный профессор.

— Я всё расписала, — глядя на них, возникла догадка. — Видно, обо мне вы не всё слышали. Иногда необходимо интересоваться последними достижениями в сфере целительства. Не удивлюсь, если у вас и ключа нет.

Они переглянулись. А Мария Владимировна с каменным лицом смотрела на меня.