— Пойду в комнату, — я встала и направилась к себе, подруга последовала за мной. — Ира, мне не нужна нянька, со мной всё в порядке!

— Нужна. Или я иду с тобой, или ты остаёшься здесь, — девушка сказала таким тоном, что я невольно послушалась и села.

Выпили ещё по чашке чая, завязался разговор, и я действительно расслабилась. Начали появляться трезвые мысли. Да, профессора не вернёшь, я ещё долго буду переживать его смерть, и этому поспособствуют другие студенты из нашей команды. Они станут напоминать о нём не только своим видом, но и разговорами, которых не избежать.

Люди, переживая утрату, стремятся выговориться всем, кто хоть как-то знал умершего, не подозревая, что этим могут разворотить затянувшуюся рану. Но, слава Богу, я не маленькая девочка и плакать больше не буду.

Ира просидела со мной до самого прихода Александры. И начался второй круг переживаний. Саша девушка очень эмоциональная, и в попытке меня поддержать, сама разрыдалась. Поэтому уже нам с Ирой пришлось её успокаивать.

На ужин сходили нетипично быстро, атмосфера в столовой не располагала к приятным посиделкам. Я удивилась, насколько все переживали смерть профессора, хотя не все его знали до сего дня.

После ужина ушла к себе. Ира настояла, чтобы я не запирала дверь. Я считала это глупым, но ради её успокоения оставила открытой.

Решила отвлечься от тягостных мыслей и занялась проработкой проектов. Дождалась, когда подруги заглянут, и после перешла в ванную, стала делать структуры. Просто я утвердилась в мысли, что не захочу рисковать, лучше тихо, но верно продолжу восстанавливать свои навыки.

Работа помогла быстро прийти в себя, и я всё-таки решила проверить, как станет вести себя сеть с вливанием огня. Надеюсь, не надо будет прокачивать ещё одну. Это была глупая мысль, но я всё же проверила.

Да, огонь хорошо вливался в готовый энергерический скелет, теперь надо просто дать ему время, набрать мощь. Сдаётся мне, что это психологическая составляющая, мозг просто не может так быстро свыкнуться с новым даром и искусственно блокирует применение. А возможно, ключ даёт владельцу освоиться с даром, чтобы не покалечился и не навредил другим.

Глубоко ушла в процесс и чуть не вскрикнула. Когда в дверь раздался стук.

— Сейчас выйду, — сказала спокойно.

В комнате стояла сердобольная Ирина.

— Зашла спокойной ночи пожелать. Смотрю у тебя всё хорошо.

— Да, спасибо за заботу, — обняла девушку, видела, что ей тоже нужна поддержка. Хоть она и строила из себя старшую сестрицу, но она переживала смерть Алексея Тимофеевича.

Проводила подругу и, приготовившись ко сну, забралась в постель.

Что будем делать, Несса? — опять повис вопрос. Готова ли ты доверить ещё кому-нибудь или сама явишь ключ этому миру?

— Сама, — прошептала я и закрыла глаза. Только надо подумать, как это сделать, ведь у профессора остались бумаги с записями, не хотелось, чтобы подумали о краже идеи или ещё хуже об убийстве.

А может, его убили⁈ — я даже села.

Он сильно о чём-то волновался в последние пару дней, может, проболтался кому? Страха вроде не видела. Вопрос в том, может ли кто убить за достижение? Я не честолюбива, ну, может, самую чуточку. А вот на что может пойти человек, жаждущие известности, не знаю…

Теперь точно придётся выжидать время, ведь если он не сам умер, то ключ всплывёт и я узнаю имя убийцы. Ну это только в том случае, если он уверен, что никто больше не знает о создании магической формулы. Хотя, если никто не виноват, то у него в кабинете или в квартире должны найтись документы и чертежи. Если обойдётся без крыс, то они должны дойти до Рокотова и если профессора не разберутся, то он может показать их мне.

Опять ждать, как это тягостно быть мелкой девчонкой.

Спала я на удивление спокойно, видно, сказывалась накопившаяся усталость последних дней. Но несмотря на утрату близкого человека, я была довольно прогрессом в проектах и с нетерпением ждала выходных, чтобы передать набросок банковского дела Сергею. Да и с Рокотовым хорошо бы встретиться, хотя обожду, у него и так дел по горло, да ещё невосполнимая потеря. Судя по тому, что я видела, они были друзьями.

Ирина пришла очень рано, если она будет навязчивой, то точно с ней поговорю. Я не стала торопиться, спокойно делала свои утренние дела, пока она сидела в гостиной, да и Александру ещё рано будить.

Вышла я минут через сорок, как обычно, постучала к Саше в комнату, чтобы удостовериться, что она встала и пошла к Ирине.

Девушка сама навела себе кофе, не стесняясь, достала и печенье.

— Тебе налить? — спросила она, как хозяйка.

— Я сама привыкла, — сказала твёрдо, но улыбнулась.

— Жаль, здесь нельзя душевую поставить, — пампушка осмотрела комнату. — Да шучу я, — добавила она, видно, увидев мою реакцию. Но я чувствовала, что у неё навязчивая идея, жить с нами рядом, вот, ей Богу, без мыла куда угодно влезет. Хотя может внутренняя потребность, она же из большой активной семьи. Даже интересно стало, вытянет ли она эту задачку.

В академии было непривычно спокойно. Не слышалось привычных громких разговоров и смеха, который не утихали до звонка на урок. Особенно чувствовалось напряжение у нас в группе, да и у других целителей, думаю, не лучшее настроение.

Мы остались без руководителя, практически сироты. Усугублялось тем, что сейчас будет урок алхимии, всех волновало, кто будет вести.

Перед самым звонком в аудиторию зашла женщина яркой внешности: высокая, стройная с незабываемым профилем, я её видела всего раз, в исследовательском корпусе, но запомнила именно по необычной внешности. Она напоминала хищную благородную птицу. А тёмные, вьющиеся волосы, словно небрежно собранные сзади, навивали ассоциации с античными греческими аристократами. То, что моя ассоциация была верна, тут же подтвердилось.

— Здравствуйте, сударыни! Меня зовут Стелла Константиновна Милонас, я временно назначена заведующей кафедрой Алхимии и Целительства, а также буду вести у вас профильные предметы, — представилась она глубоким, но очень приятным голосом. — С завтрашнего дня немного изменится расписание, поэтому потрудитесь записать. Его повесят на доске объявлений в конце учебного дня. Есть ко мне вопросы? — все промолчали. — Тогда приступим.

Да, она была профессионал, всё чётко, ясно, но… без души. Алексей Тимофеевич был нам как родной, способный с теплотой донести даже самую сложную информацию. Стелла Константиновна напоминала солдафона, с ней не побалуешь. Поэтому все сидели как мышки и слушали, даже я.

В коротком перерыве училка неожиданно подозвала меня. Я догадывалась по какому поводу.

— Анастасия, вы ещё проводите консультации с группой по своей методике?

— Если есть вопросы, то девочки ко мне обращаются. На общей основе, нет, — ответила я честно. Алексей Тимофеевич предупредил всех, что в конце семестра будет контрольное тестирование, и положился на сознательность. Но основная масса сокурсниц тут же перестали ко мне подходить, сомневаюсь, что у них нет вопросов, просто не понимали сути. Если не обязательный предмет, значит, и изучать не надо.

— Ясно. За десять минут до звонка я проведу беседу с группой. И с сегодняшнего дня в конце занятий буду проверять в случайном порядке, ежедневно по две ученицы. Надеюсь, вы поддерживаете это нововведение?

— Конечно, Стелла Константиновна, — я улыбнулась, но надеялась, что она не скинет эту обязанность на меня.

В конце урока она сделала объявление. Такой порядок проверки не вызвал воодушевления, и на меня посыпались недоумённые взгляды, словно инициатива была моя. Меня так задело, что я встала и вышла к доске. Преподаватель ничего не сказала, только отошла в сторону и приготовилась слушать, в глазах повис интерес.

Хотелось прямо съязвить, жёстко, но воздержалась: