Идя к машине после занятий и слушая болтовню Сони, которая полностью раскрепостилась, со мной, по крайней мере, и стала очень разговорчивой. Скорей всего она такой и была, просто привыкла жить в рамках, а теперь ей дали волю.

— Может, в парк съездим? — предложила я.

Компаньонка остановилась и удивлённо посмотрела на меня.

— В центральный? — глаза у неё загорелись.

— Конечно, — говоря по правде, я вообще не в курсе, сколько здесь парков и как они называются.

— Ох, Анастасия Павловна! Я так давно мечтала там побывать! — Софья чуть не прыгала от восторга.

Дав распоряжение водителю, мы отправились по нужному адресу.

У самого парка была площадь с фонтанами. Несмотря на разгар рабочего дня, там прохаживалось очень много народа и в основном женщины, часть из них с детьми. Так что мы совсем не выделялись на общем фоне, может, только на меня немного глазели, но очень деликатно, как бы вскользь. Видно, воспитание не позволяло.

Сам парк был огорожен высоким кованным забором, вязь прутьев нисколько не скрывала находящуюся за ним территорию, а напротив добавляла особой атмосферы, словно граница между мирами. Здесь суета, а там покой и умиротворение.

И правда, пройдя мраморную колоннаду, которая служила входом, мы словно попали в другой мир.

Нас встретило море цветов, в которых утопало буквально всё, даже лавочки и статуи. Намеренно это было или само так получилось, но очень необычно и по-своему красиво.

Мы прошли по широкой дорожке и вышли к перекрёстку с указателями.

— Куда пойдём? — решила доверить выбор Соне.

— Давайте на пруд с лебедями. Никогда их не видела, — девушка молитвенно сложила руки.

Мне в принципе было всё равно, лишь бы убить время до ужина.

Оказалось пруд не простой, а с сердцем. Такое сравнение мне пришло, когда я увидела открывшуюся картину.

Вначале я не поняла, для чего дорожка пошла вверх, решила, что это просто особенность рельефа, может, это так и было, но когда мы вышли на верхнюю точку, то охнули разом.

Дорожка серпантином спускалась к пруду, а дальше переходила в мост, ведущий на остров, который находился посередине водоёма, его берега утопали в цветах. Деревья совсем не скрывали сей прекрасной картины…

Возле моста Соня остановилась, я видела, что она боится.

— Я боюсь навесных мостов, — призналась она.

Видно, под впечатлением она сразу этого не заметила, я-то поняла сразу, потому как он двигался под идущими по нему людьми.

— А тебе придётся пойти, — сказала я твёрдо. — И это не приказ. Или ты оставишь все страхи в прошлом, или возвращайся домой, к любимому папочке и забудь об Академии.

Соня поджала губы.

— Ты думаешь, что при поступлении ты попадёшь в сказку и просто будешь учиться? — девушка смотрела на меня и не смела прервать. — Нет, милая, ты попадёшь в ад с интригами и кознями, где с тобой никто не будет считаться. Это мне в каком-то смысле повезло, я графиня, — хмыкнула. — Но и мне придётся туго. Ты же знаешь мою сестру, славную девушку Оленьку, — Соня сглотнула комок в горле. — Вот представь, что тебя буду окружать несколько десятков таких пираний, которые будут готовы разорвать тебя при первой возможности, уничтожить, растоптать. Чтобы ты, скуля, забрала документы и уехала из Академии. Зачем я это тебе говорю? Это, — указала на деревянный мост, — всего лишь дорога, по которому каждый день проходят тысячи людей, и мы на прогулке… А там, — я указала в сторону, откуда мы пришли, — жестокий мир. Хотя, честно, я думала, что ты в институте оставила свои страхи. Тебе надо стать не пираньей… нет, это мелко, стань акулой и порви всех…

Я взяла Соню за руку и повела на мост, пока она не очухалась.

Честно сказать, эта речь, в большей степени относилась и ко мне. Я сама боялась поступления именно по этой причине — слишком слаба и не могу дать физический отпор. Стычка с Ольгой меня многому научила и прежде всего осторожности. Хотя… что мне мешает заняться физической подготовкой. Знаю, здесь это не принято. Для мужчин, наверное, существуют какие-то спортзалы, а вот женщинам туда путь заказан, да за ненадобностью это. Здесь нет моды на подтянутое тело.

Решено, сегодня же и начну, наверное… главное — понять с чего.

За думами я протянула, не смевшую сопротивляется Соню, до конца моста.

— Страшно? — спросила я.

— Д-да, — девушка стучала зубами.

— Надо было бросить тебя посередине, — я была очень серьёзной. Она, наверное, уже проклинала тот момент, когда предложила сюда поехать. — Сонечка, милая, пойми… Через три месяца я уеду в Академию, и ты останешься одна. Твой шаг по взятию ответственности, подолгу отца, на себя, меня очень впечатлил, я думала ты боевая. Тебя жизнь сожрёт ещё до поступления, и ты, реально, поджав хвост, вернёшься домой, или опять пойдёшь работать прислугой. Эти мелкие страхи не дают тебе здраво мыслить. Соберись, и сама пройдись обратно!

Я слышала, как у неё опять застучали зубы. Не стала ждать, когда она решится, и пошла обратно, — пусть догоняет.

Пересекла мост и остановилась, не оборачиваясь. Через какое-то время услышала торопливые шаги за спиной, повернувшись, увидела бледную Соню, она с трудом сдерживала слёзы. Что у неё в прошлом было связано с подвесным мостом я не знала и, если честно, не хотела знать, вообще не люблю личных подробностей.

Не стала ждать, когда она прилюдно разревётся, и взяв за руку отвела к лавочке под деревом.

Девушку трясло.

— Прости, — вины не чувствовала, но надо было смягчить ситуацию.

— Вы во всём правы, Анастасия Павловна. Я трусиха. Если честно, для меня поступление в Академию было целью жизни, и, к сожалению, недостижимой. У меня просто не хватило бы оставшихся лет, чтоб накопить нужную сумму. А так я хоть собрала капитал, для самостоятельной жизни в дальнейшем, когда покину институт. Может, и на какую-то лавку хватило бы. А сейчас моя мечта начала сбываться, я буквально стою на пороге, к этому невозможно подготовится. Я никогда не думала о жизни в Академии, потому что это была не моя жизнь. А сейчас…

Соня замолчала. Теперь я была слушателем, который не смеет перебивать. Возможно, она первый раз в жизни говорит столь откровенно.

— Мне было лет семь, когда я убегала от мужика. Уже во взрослом состоянии я поняла, чего избежала… — ей было неприятно вспоминать, но она продолжила. — Я не заметила, как убежала далеко от деревни. Обернувшись, увидела крупный силуэт. Он меня буквально прижал к реке, оставалось только прыгнуть с обрыва. Но неожиданно я увидела старый подвесной мост и побежала к нему. Я не боялась высоты и облазила буквально все деревья и постройки в округе, поэтому смело встала на него.

Девушка шумно выдохнула и посмотрела на свои руки, я в поддержку взяла её трясущуюся ладонь.

— Мост шатался, я уже была на середине, когда по нему пошёл мужик. Здоровый, бородатый… а глаза… я никогда не смогу их забыть. Он не сводил с меня глаз и облизывал губы. Нас разделяло несколько метров, когда мост резко затрещал и рухнул. Не знаю, как мне удалось удержаться. Я как кошка забралась по висящим остаткам и выбралась на противоположный берег. Не помню, сколько я сидела в кустах, боясь, что он выберется. Но стало вечереть, и я решилась подойти к берегу. Была засуха, река сильно обмелела. Он упал на камни. Весь берег был залит кровью. Я сразу поняла, что он мёртв… Простите, Анастасия Павловна…

— Не за что. Тебе стало легче?

— Да. Я никому ещё не рассказывала.

— И больше не рассказывай. Запомни, наши страхи — это наша слабость. Враг любит играть на них, поэтому в Академии не показывай их. Вот ты боишься мышей?

— Нет, конечно, — Соня улыбнулась, — мне не положено, — я рассмеялась на это.

— Когда будешь жить в Академии, сделай вид, что панически боишься. Прямо до ужаса, чтобы все поверили. Этот страх понятен и очень распространён у девушек. Других страхов пираньи искать не будут, а ты сможешь предугадать их действия.