И самая обычная речка, даже не слишком глубокая — в Тайге таких десятки и сотни. Я поднял Крушитель над головой обеими руками, и молот полыхнул белым, бросая блики на темную поверхность. Вода дошла до пояса, потом до груди. Прохладная… наверное, прохладная — определить наверняка было трудно. Тело бурлило от избытка силы, и жар от Основы перекрывал все прочие ощущения.

Когда я выбрался на той стороне, пар поднимался от одежды густыми клубами. Рубаха высохла так быстро, что ткань начала потрескивать — еще немного, и вспыхнула бы.

Я обернулся.

Ни Вулкана, ни Галки, ни тем более Молчана с его ветхими ботинками и посохом на том берегу уже не было. Сосны стояли как прежде — исполинские, до неба — но заросли под ними пожелтели, пожухли и осыпались, будто за те несколько минут, что я брел по грудь в горючих водах Смородины, по ту сторону реки наступила осень.

Нечему удивляться. У Тайги — особенно здесь, на севере — свои отношения даже с самим временем. Одной Матери известно, сколько дней или даже месяцев прошло на том берегу, пока я перебирался на этот. Молчан вполне мог вовсе не выражаться фигурально, когда бормотал свое загадочное «тут минута, там неделя».

Впрочем, какая теперь разница? Обратно мне все равно уже не вернуться.

Я двинулся вперед, и не прошел и сотни шагов, когда среди стволов что-то блеснуло. Металл, непохожий на уже почти привычное сияющее марево от маны, которая выливалась из ниоткуда быстрее, чем успевала сгорать.

Кресбулат.

Я подошел ближе. Автоматон — вернее, то, что от него осталось — лежал среди вывернутых корней, искореженный так, что пластины брони смялись и кое-где чуть ли не вывернулись наизнанку. Паук или Гончая — не разберешь. Чуть дальше из-под вездесущего мха торчал еще один. И еще.

Когда-то здесь кипело самое настоящее сражение

Все вокруг было усеяно останками. Обломками кресбулатовых доспехов, проржавевшими механизмами и костями тварей таких размеров, каких я еще не встречал — вперемешку. С виду битва случилась не так давно — земля, которая в Тайге пожирала все, что ее касалось, в считанные дни, еще не успели затянуть ни металлические детали, ни кости… ни тела.

В десятке шагов впереди лежали сразу несколько огромных фигур в броне из кресбулата. Подозрительно похожей на доспехи волотов, но изящнее и куда тоньше и сложнее в линиях, будто создатели заботились не только о прочности. Шлемы скрывали лица, однако у одного из покореженной кирасы торчал пробитый череп.

Похожий на человеческий — та же форма, только заметно крупнее. Разве что зубы, белевшие в остатках челюстей, оказались непропорционально мелкими и абсолютно одинаковыми, без намека на клыки. Древние — кем бы они ни были на самом деле — выглядели почти как мы.

Почти.

Тела сохранились неплохо, будто с бойни прошло всего месяц или два. Или неделя… Или целая тысяча лет — попробуй тут разбери. Если время на разных берегах Смородины и правда течет по-разному, пока здесь кипело сражение, привычный мне мир мог прожить целые века.

Я шагал среди мертвецов, пытаясь определить, за кем осталось поле боя. И не мог — может, оттого, что победителей здесь не было. Слишком уж много силы когда-то излилось на эту землю.

Изуродованный металл. Обломки костей. Воронка в скале, оплавленная до стекла — здесь саданули чем-то таким, от чего камень потек, как масло. Древние и их страшные враги бились насмерть.

До последнего.

— Матерь… — сказал я себе под нос. — Что здесь случилось?

— Хотела бы я сама знать. В архивах не осталось никаких записей.

Крушитель полыхнул белым пламенем, а я развернулся на пятках — так неожиданно было услышать в этом мертвом месте человеческий голос.

Впрочем, Лора не была человеком. Наверное, поэтому и сумела последовать за мной туда, где не было места ни Вулкану, ни Галке, ни даже Молчану с его необычными талантами. Однако даже ей приходилось непросто. Ее силуэт дрожал — бледный, полупрозрачный и чуть размытый по краям.

Лора не появлялась с тех пор, как мы с Галкой удрали из лагеря и ушли на север — видимо, запредельный магический фон глушил ее передатчики. Я даже успел подумать, что больше мы не увидимся.

Но нет — она стояла передо мной. И наверняка имела на то причину.

— Не знаю, как у тебя вышло сюда пробиться, — сказал я, — но…

— Это было непросто. — Аватар зарябил, на мгновение сделавшись почти невидимым, и снова сгустился. — Одна минута здесь требует столько же мощности, сколько неделя работы всех моих систем.

— И все-таки ты пришла. Зачем?

— Иногда люди делают глупости, князь. — Уголок рта Лоры чуть дернулся. Будто и правда сам по себе — такое она вряд ли подсмотрела у Галки. — Похоже, во мне теперь слишком много человеческого.

Я мог только догадываться, как такое могло случиться. Лора то ли нашла лазейку в директивах, то ли каким-то образом сумела убедить собственные алгоритмы, что этот разговор важнее, чем Матерь знает сколько часов работы машин, удерживающих излишки магии за рубежными камнями. А может, просто сломалась — как и любая другая техника в Тайге, от механических часов до волотов.

Мне было уже все равно.

— Да какая разница? — Я улыбнулся — Рад, что ты здесь. Не очень хочется, знаешь ли, идти умирать в гордом одиночестве.

— Ты не один, князь.

— Спасибо. — Я помолчал, глядя на мерцающий силуэт. — Побудешь со мной еще немного?

— Столько, сколько потребуется. До самого конца.

Лора протянула руку… и остановилась в волоске от моей груди, так и не коснувшись. Правильно — иначе, наверное, прошла бы насквозь. Она была набором цифр и символов. Не тело — только бледная полупрозрачная проекция, которая дрожала и таял в воздухе, однако на мгновение я все же почувствовал тепло от ее ладони.

Показалось, конечно — но все равно стало чуть легче.

— Идем. — Я закинул Крушителя на плечо. — Не будем тратить твое время на пустые разговоры. Не так уж его у тебя много.

— Достаточно. — Лора вытянула руку, указывая. — Полагаю, идти нам недалеко. Вон туда.

Впереди сосны скрючивались и переплетались, выворачиваясь корнями из земли, будто от боли, которую не в силах было вынести даже дерево. Хвоя пожелтела и осыпалась, а голые ветви торчали черными костлявыми пальцами. Марево загустело, и сквозь него проглядывало что-то. Не свет и не пламя — другое, и я скорее чувствовал его, чем видел — Основа отзывалась все сильнее.

Сердце Тайги билось совсем близко. Тяжело, размеренно, и каждый удар прокатывался по земле волной, от которой камни под ботинками вздрагивали.

— Что ты будешь делать, если я не справлюсь? — спросил я, не оборачиваясь.

— Держаться. Сколько смогу. — В голосе Лоры послышалось почти человеческое упрямство. — Будто у меня есть выбор.

— Нет. Как и у меня.

Не так уж сильно мы с ней друг от друга отличались. Оба — машины. Одна созданная, чтобы удерживать смертоносную мощь Хаоса за рубежными камнями, год за годом, столетие за столетием. Вторая — способная с этой мощью справиться.

Наверное, способная — самое время проверить.

Я зашагал дальше — и теперь шагать было легко. Непривычно, почти неправильно легко для полумертового леса, усыпанного металлом и костями, где все живое корежило и выворачивало наизнанку. Кто бы на самом деле ни придумал таких, как я, — их явно создавали именно для подобных случаев.

И для подобных мест.

Лоре приходилось куда тяжелее. Сначала она шла рядом — ноги не оставляли следов на обугленном мху. Потом исчезла и появилась впереди, уже совсем прозрачная, будто нарисованная дымом на воздухе. И начала таять.

— Прости, князь. — Ее голос стал тише — не шепот, а словно кто-то убавлял громкость, плавно и неумолимо. — Дальше мне не пройти.

— Ничего. — Я замедлил шаг, протянул руку к тому, что от нее еще осталось. И улыбнулся, хоть и не знал, видит ли она. — Как-нибудь справлюсь. Будешь по мне скучать?

— Данная информация недоступна для пользователя.

Лора подмигнула и растаяла в воздухе. На этот раз — насовсем.