— Да.
— Но он всё равно должен ей подчиняться?
— Он в ловушке, Берди. Привязан к ней против своей воли. Магия, которой он скован, не позволяет ему убить ее самому. Это должен сделать кто-то другой.
Голова идет кругом. Это просто перебор.
— И, полагаю, этот кто-то — ты?
Он кивает без малейшего колебания.
— Да, этот кто-то — я. Я убью ее, Берди. Я убью Людмилу Лачко. И даже сон из-за этого не потеряю. — Он медленно поворачивается ко мне. — Еще не возникло желания сбежать?
В смысле, это безумие? Очевидно. Мы сидим тут и как ни в чем не бывало болтаем о принудительном рабстве и планах убийства. Но я и не ждала, что, нырнув в магию с головой, обнаружу там одни лишь радуги и солнышко. Назовите меня пессимисткой, но я просто не из таких девушек. Я из тех, кто носит массивные ботинки с летним платьем.
Не отрывая взгляда от дороги, крепко сжимаю руль.
— Теперь ты от меня не избавишься.
— Да неужели?
— Неа. Я только что провернула ту штуку с завихрением воды с Мерси. Помнишь?
По его губам скользит призрачная улыбка.
— Помню штуку с завихрением воды.
— Ну так вот, это значит, что теперь я в ковене. А значит, я с тобой намертво. Тебе не напугать меня разговорами об убийстве ведьмы, которая, скорее всего, этого заслуживает...
— Здесь налево. — Он указывает на дорогу впереди.
Сбрасываю скорость. На знаке прямо перед поворотом написано: «Ферма Дентов: 2 мили». А под ним еще одна табличка: «Собери ежевику сам». Поворачиваю, съезжая с двухполосного шоссе острова на лесную проселочную дорогу. Под колесами хрустит гравий, и я снова бросаю взгляд на Джаспера. Его глаза спрятаны за солнцезащитными очками-авиаторами.
— Почему ты так полон решимости ему помочь?
Одна из его темных бровей взлетает вверх за стеклами очков.
— Что?
— Почему ты помогаешь Дэниелу? Он ведь не из ковена, так?
— Нет, не из ковена.
— Значит... вы просто хорошие друзья? В смысле, вы дружили до того, как его привязали к этой ведьме?
— Нет, — снова отвечает он. — Мы познакомились недавно.
— Недавнее, чем со мной?
— Примерно в то же время, вообще-то.
— Но ты ему доверяешь? Даже зная, что он работает на твоего заклятого врага?
Он на мгновение замолкает, обдумывая ответ.
— Да, доверяю. Самому страшно это признавать. Я по натуре недоверчив. Но он вроде как начал очаровывать меня против моей воли. Не пойми меня неправильно, он всё еще та заноза в заднице. Напористый и удушающий.
Киваю, чувствуя, что Джаспер в точности описывает мою встречу с Дэниелом в магазине.
— И вроде как жутковатый, но в таком... милом смысле, да?
Джаспер лишь вздыхает.
— Сквозь всю его раздражающую, показушную обворожительность я смог разглядеть суть — существо, нуждающееся в помощи. И я знал, что могу ему помочь. — Он смотрит на меня; выражение лица сосредоточенное и серьезное. — Он не заслуживает того, что с ним происходит, Берди. Ни одно существо не должно быть привязано против воли. Не помочь ему означало бы для меня предать все свои принципы.
От его слов внутри всё разливается теплом. Джаспер Прескотт, может, и мудак, но он мудак, которого стоит узнать. Благородный. Преданный. Принципиальный. Я понимаю, почему ковен выбрал его своим лидером.
— Даже если помощь ему означает, что тебе придется убить другую ведьму?
Он глухо рычит, переводя взгляд обратно на дорогу.
— Она сама выбрала свою судьбу.
Оторвав одну руку от руля, кладу ее поверх его руки на центральной консоли, переплетая наши пальцы.
— Как и я выбрала свою.
Он опускает взгляд на наши сцепленные руки.
— Ты же понимаешь, что ходишь по краю, рискуя нарушить правило номер четыре. — Тон вроде бы шутливый, но в словах кроется предупреждение.
Я закатываю глаза с напускной игривостью.
— Никто и не говорил, что собирается в тебя влюбляться, придурок. Мы едва знакомы. И мы оба до ужаса боимся близости, помнишь? Честно говоря, я даже не уверена, что вообще создана для этой счастливой жизни в стиле «идеальной парочки». По-моему, и ты тоже не создан.
— Нет. Не создан.
Он больше не смотрит в мою сторону… но и моей руки не отпускает.
— Я не жду кольца, — продолжаю я. — Но и никуда не уйду. Я хочу быть здесь. На острове Берр... и с тобой. И мне очень сложно в этом признаться, потому что я никогда и нигде по-настоящему не хотела оставаться. Но, не знаю, я смотрю на тебя, и чувствую это притяжение, и... знаешь, Фиби говорила, что так будет.
Он сжимает мою руку.
— Да ну? И что же сказала моя вездесущая племянница по этому поводу?
— Она сказала: когда ты здесь — ты дома. Я думаю, моим «здесь» может быть остров. Но еще я думаю, что им можешь быть ты. С сексом или без, думаю, ты мог бы стать моим домом.
Это оставляет его без слов.
Я улыбаюсь, довольная тем, что последнее слово осталось за мной.
— Это было прекрасно, Берди, — хрипит мне в ухо голос, подозрительно похожий на Дэниела.
Вскрикнув, я бросаю руку Джаспера и хватаюсь за руль, едва не съехав на джипе с извилистой дороги. В тот же момент Пиклз прыгает с колен Джаспера на мои. Взвизгиваю от боли, когда его когти впиваются в меня.
— Ай...
— Следи за дорогой! — рявкает Джаспер, тоже хватаясь за руль. Кот карабкается по его руке и прыгает на заднее сиденье. — Блядь... Пиклз...
Проказливый кот шипит, исчезая в дальнем углу салона, пока я бью по тормозам. Джип со скрежетом останавливается, поднимая облако гравийной пыли. Деревья качаются над нами, заставляя пылинки кружиться в пятнах солнечного света. Я вцепляюсь в руль обеими руками, грудь тяжело вздымается.
— Что это, блядь, было? — Смотрю на Джаспера. — Ты тоже это слышал?
Сдавленно зарычав, он бросает солнцезащитные очки на приборную панель, открывает дверь и выбирается из джипа.
— Вылезай оттуда, мудила!
Задыхаясь от возмущения, я срываю ремень безопасности.
— Эй, какого...
— Не ты. Он, — рявкает он, указывая на заднее сиденье.
Поворачиваюсь и вижу пустое место. Из дальнего угла Пиклз снова шипит.
— Кольцо у тебя?
По рукам ползут мурашки. Это снова был голос Дэниела. Но не совсем Дэниела. Более низкий и хриплый. Я взвизгиваю:
— Погоди — ты сейчас невидимый? Обожемой… ты призрак?
Снаружи джипа Джаспер поднимает перстень-печатку.
— Просто вылезай сюда и надень его обратно, чтобы я мог съездить тебе по гребаной башке.
Задняя дверь джипа не открывается, но я вижу, как кольцо исчезает из пальцев Джаспера. Спустя мгновение Дэниел словно возникает из ниоткуда: высокий, светловолосый и до невозможности красивый. На указательном пальце его левой руки поблескивает кольцо с лазуритом.
Распахнув дверь, я поспешно выбираюсь из-за руля. Под подошвами ботинок хрустит гравий, пока я обхожу джип спереди. Кардиган я оставила в магазине Мерси, так что, скрестив руки на груди, подхожу и встаю рядом с Джаспером с голыми руками.
— Что это, черт возьми, было? Ты хотел, чтобы мы разбились?
— Как долго ты слушал? — спрашивает Джаспер.
Лицо Дэниела — само невинность.
— Я просто не хотел прерывать трогательный момент. Ваши ауры так красиво переплетались. Я бы скорее прервал восход солнца.
— Наши ауры? — повторяю я. — Что это вообще такое?
— Все души предстают передо мной в виде аур, — отвечает он. — Они светятся вокруг человека, отражая его внутреннюю сущность — его истины, его раны, его многочисленные запутанные секреты. Но больше всего аура отражает призматический спектр смертных эмоций.
Его слова сталкиваются в моей голове, пока я пытаюсь найти в них смысл.
— Погоди, ты видишь души?
Он кивает.
Я невольно отшатываюсь, настороженно глядя на него. Еще бы. Он ведь только что, черт возьми, возник из ниоткуда! Но его улыбка обезоруживает. А мое любопытство, как обычно, сильнее здравого смысла.
— И как выглядит моя душа?
— Красиво, — отвечает он без малейшего колебания. — Мягко и элегантно. Но в то же время сильно. В твоих цветах есть неистовство, Берди. Они постоянно меняются вместе с твоими настроениями. В них есть слои, которые мне так хочется распутать, новые эмоции, которые предстоит раскрыть. И старые раны тоже. Эти цвета более глубокие, насыщенные фиолетовые и синие. Радость для тебя — редкость. Но когда она есть, пульсирует в самом твоем центре. — Его улыбка смягчается, и он протягивает руку, большим пальцем легко проводя по моим приоткрытым губам. — Розовые и оранжевые... как закат над морем после того, как рассеялась буря. Захватывает дух. И разбивает сердце. И я никогда не хочу отводить взгляд.