Перекинув сумку через плечо, я в шоке оглядываю остальную часть кухни.

— Вау.

Выглядит так, будто за ночь здесь открылась цветочная лавка. На столешницах, обеденном столе, кухонном острове примостилась добрая дюжина букетов самых разных размеров.

— К чему столько цветов?

— О, не обращай на них внимания, — отзывается она. — Это просто соболезнования от доброжелателей.

— Соболезнования?

Гортензия оглядывается через плечо с торжественно-скорбным видом.

— Смерть в семье, дорогая. Двоюродная бабушка Джаспера, Лидия.

Его тетя умерла? Это определенно объясняет утреннее паршивое настроение. Теперь я чувствую себя полной кретинкой.

— Я могу чем-то помочь?

— Ничем. Просто угощайся завтраком.

Выглядываю из-за цветов и замечаю, что другой конец стола ломится от еды: горы тостов, миска фруктового салата, яйца, приготовленные тремя способами, тарелка бекона и корзинка с маффинами. На моем вчерашнем стуле сидит Пиклз, жадно пялясь на тарелку с копченым лососем.

— Не знала, что тебе придется по вкусу, — говорит Горти. — Джаспер упомянул тосты с арахисовой пастой, но звучит как-то суховато! Надеюсь, не возражаешь, что я приготовила всего понемногу. Нельзя же идти на работу в первый рабочий день голодной!

Не успеваю я ответить, как раздается звон.

— Это кофе, милая. Присаживайся, сейчас принесу свежую чашку.

— Я сама. — Скинув сумку с плеча, спешу к кофеварке. Рядом выставлены два вида молока, три сорта сахара, графинчик со сливками, карамельный сироп и мятные сливки. Наливаю себе порцию в кружку с надписью «Ведьмы с приветом» и стайкой летучих мышей. Смеха ради добавляю каплю мятных сливок. Кто же не любит немного Рождества в июне?

Запах свежих цветов почти сбивает с ног. Сажусь и тянусь за тарелкой, накладывая себе тост с арахисовой пастой и ложку фруктового салата. Обычно я пропускаю завтрак. Но нельзя же грубить единственному человеку в этом доме, которого не раздражает само мое присутствие. Как по команде, Пиклз снова шипит на меня и убегает прочь. Пушистый мелкий засранец. Видимо, наш медовый месяц официально окончен.

Я делаю первый глоток кофе, когда через чёрный ход с грохотом влетает Джаспер. Под каждой рукой у него зажато ещё по вазе с цветами.

— Кто, блядь, всё это шлет?

Горти со вздохом откладывает овощечистку.

— Давай сюда, милый. Найдем для них место.

— Чтобы к концу дня здесь было пусто. И никакой еды из жалости.

Старушка смеется.

— Ну, это уже не остановить. Если я знаю Руби Дент, она появится здесь через час и выгрузит столько вкусностей, сколько хватило бы на похоронный банкет.

— Никаких похорон. Это не шоу.

Она снова хватается за овощечистку, размахивая ею в воздухе.

— Еще какое. Ты бы тоже этого хотел, будь ты на ее месте, — многозначительно добавляет Горти.

Он снова напрягается, одаривая ее гневным взглядом, который она полностью игнорирует.

Всё это кажется мне немного странным. У Джаспера умерла тетка, а он не хочет устраивать похороны? У меня сложилось впечатление, что он близок с семьей. Между ними была вражда или типа того? В любом случае, звучит жестоко. Каждый заслуживает хотя бы того, чтобы его проводили после смерти. Кто-то должен помнить, что этот человек жил. Иначе в чем смысл?

Горти открывает шкафчик и достает термокружку.

— Берди, дорогая, почему бы тебе не перелить кофе сюда? Нельзя опаздывать в первый же день.

Беру термокружку, пробормотав слова благодарности. Затем спешу в угол и наливаю свежего кофе.

— Я готова, как только будешь готов ты, — говорю Джасперу.

— Тебя отвезет Горти.

Перевожу взгляд с одного на другого.

— О. Понятно.

Горти улыбается.

— Мне всё равно нужно было съездить по делам. А Джаспер нужен здесь, заниматься организацией похорон.

— Они пройдут здесь?

— Угу. Просто небольшие поминки. Только для местных.

Она развязывает фартук и откладывает его в сторону, позволяя мне наконец разглядеть её во всей красе: лаймово-зелёный женский спортивный костюм и ярко-жёлтый топ. На шее красуется несколько массивных бус. А огромные очки в черепаховой оправе она сменила на ещё более внушительную пару с вишнёво-красной оправой.

— Готова?

— Ага.

— Тогда поехали. — Горти семенит к столу, берет поясную сумку и застегивает ее на талии. — Знаешь, если увижу сегодня мальчишку Хоу, то так ему и скажу: «Друзьям острова Берр» очень интересно узнать, когда он устроит следующий публичный форум. Хотелось бы послушать о прогрессе его небольшого проекта раскопок. Может, ты поможешь шепнуть ему эту идейку, — добавляет она, обращаясь ко мне.

У раковины напрягается Джаспер.

Идеально. Спасибо, Горти.

Повернувшись, он бросает взгляд на нас обеих.

— О чем вы?

— Об Эзре, — отвечает Горти. — Ты же знаешь мальчишку Хоу, Джаспер. Тот очаровательный археолог.

— Имеешь в виду искателя сокровищ? — парирует он. — Расхитителя гробниц?Этого гребаного Хоу?

Охотник за сокровищами и расхититель гробниц? Ладно, видимо, Горти вчера упустила пару деталей. Я думала, она намекала на то, что Эзра больше заинтересован в поиске утерянных артефактов, чем в точном истолковании своих находок. Но неужели он буквально охотник за сокровищами? Весь этот проект раскопок — какая-то афера?

Я чувствую на себе взгляд Джаспера. Медленно поворачиваюсь к нему. Его плечи напряжены, а взгляд стал ещё мрачнее.

— Эзра Хоу? Так вот на кого ты работаешь этим летом?

Пожимаю плечами, отпивая слишком горячий кофе.

— Думала, это очевидно. На кого еще мне работать в Историческом обществе?

Он стискивает челюсти так сильно, что могут треснуть зубы.

— И что конкретно поручит тебе наш добрый директор?

— Полагаю, узнаю сегодня утром. — Даже Горти теперь выглядит слегка обеспокоенной, поэтому быстро добавляю: — Но, надеюсь, само собой разумеется, что я не какая-нибудь там расхитительница гробниц и охотница за сокровищами. Мне важны моя работа и репутация. Если Хоу попросит сделать что-то незаконное или неэтичное, я не стану.

Улыбка Горти снисходительна.

— Конечно не станешь, милая. Мы это знаем. Верно, Джаспер? — Она смотрит на него, ожидая подтверждения.

Какое-то время он молчит — шестеренки в голове активно крутятся. Затем отмахивается, пробормотав:

— Просто будь осторожна.

— Я всегда осторожна, — отвечаю.

— Вот только ты не знаешь остров так, как мы. Не знаешь здешних людей и уж точно не знаешь местную политику.

— Не нужно за меня беспокоиться, Джаспер. Я уже давно сама по себе. Смогу о себе позаботиться.

Выглядит так, будто он хочет добавить что-то еще, но тут вмешивается Горти.

— Что ж, время не ждёт ни одну женщину. — Расстегнув поясную сумку, она достаёт оттуда усыпанные стразами солнцезащитные очки и меняет ими красную оправу, которая была на ней. — Берди, поехали.

Я крепче сжимаю ремень сумки на плече и в последний раз обвожу взглядом кухню.

— Спасибо, что приютили меня прошлой ночью. Я правда вам очень благодарна.

— О, нам было только в радость, — говорит Горти. — Наши двери всегда открыты. На самом деле, думаю, нам стоит сделать совместные ужины регулярными. Как считаешь?

— Правда, не стоит. — Позволяю ей подгонять себя к задней двери. — Не хочу стать обузой.

— Ой, вздор! Ты никогда не станешь обузой. Скажем, в шесть часов?

— Эм...

— Скинь Джасперу список любимых блюд, чтобы я могла начать планировать меню.

Побежденно вздыхаю, позволяя выпроводить себя за дверь.

И хотя я уже обожаю Гортензию Гастингс, не знаю, сколько ужинов смогу вынести, если придется делить стол с Джаспером и его капризным засранцем-котом. Никакая вкусная еда не стоит мучений из-за этих противоречивых сигналов.

Но сейчас не до неловких семейных ужинов. Нужно привести мысли в порядок. Сосредоточиться. И Джаспер прав, мне нужно быть осторожной. С моим научным руководителем и этим громким новым проектом раскопок определенно что-то не так.