- Но… но как же так? – удивилась Лея, и я понял, что она хотела сказать.

- Лея, то, о чём ты договаривалась с королём, даёт тебе лишь возможность более широкого выбора. Но никто не позволит тебе выбрать того, кого его Величество сочтет недостойным стать герцогом, - заметил я, разрушая её иллюзии. Мне было неприятно говорить это, но не сказать не мог. Я её уже предупреждал когда-то об этом, но любимая не восприняла мои слова тогда серьёзно. Сейчас же факт встал перед ней в самый неожиданный момент.

- То есть у меня вариантов не много, а в приоритете ты, лорд Инголир и принц? – уточнила она.

Я неохотно кивнул.

- Аранэль, ты хотел потанцевать? - спросила Лейяна дроу и, не дождавшись ответа, продолжила: - С превеликим удовольствием! После танца с принцем и их Сиятельствами я с удовольствием оставлю для вас целых три!

Инголир не сдержал смеха, хрюкнув в свой бокал.

- А вам нравится быть дерзкой. Верно, леди Хардин? – заметил он.

От заявления Леи был счастлив только Ризгас, просиявший, словно луч солнца сквозь тучи.

- Не боитесь последствий? – с издёвкой задал вопрос Истед. – Знаете ли, из-за вас я не хочу окончательно рассориться с лучшим другом, если король всё же решит вас наказать и выдать замуж за меня. Думаю, его Величество знает, кто больше всех вам не нравится…

У Леи поменялось выражение лица, когда она поняла, на что намекает эльф. Инголир явно снова издевался над ней. Но в этот раз я не вмешивался. Может, Лее и нужна была такая встряска? За всё то время, что мы были вместе, я пытался её защитить, действуя на опережение. И она не оценила, потому что я пресекал всё быстрей, чем события доходили до неё. Сейчас понимал, что король, намекая, запугивает ее. Но это всего лишь тактический ход. А вот для Леи всё должно было быть по-настоящему, только тогда она проникнется ситуацией и своим отсутствием выбора. Дядя умел давить и прогибать под нужные ему решения. Истинный стратег, ведущий свою игру.

- Или вас устроит любовный треугольник, леди Лейяна? Меня лично он не пугает, – продолжал рассуждать Инголир. И, будто бы задумавшись, добавил: - Кажется, моя фантазия разыгралась. И я себе представил…

- Замолчите! – первым не выдержал Аранэль. Я тоже понял, что мог представить себе Инголир. По похотливому блеску в его глазах об этом догадаться было не сложно. – Не смейте говорить этого в приличном обществе!

- Ну почему же? – нагло продолжил инквизитор. – Не стройте из себя святого, лорд Ризгас. Помнится, вы тоже не отказывались от подобных забав…

- Как и вы! – тут же сдал всех дроу.

Нужно было им обоим молчать. Лея переводила взгляд с одного на другого. И я понял, что она хоть и не совсем поняла, о чём конкретно было сказано, но смысл фразы «любовный треугольник» ей был ясен и вызывал отвращение. И в этом контексте никто из нас её одобрения точно не получил.

Юной девушке не объяснить, что взросление юношей сильно отличается от взросления леди. Когда мы начинаем ощущать свободу, вырвавшись из-под родительской опеки и почувствовав себя на пороге взрослой жизни, наступает период, когда каждый пускается «во все тяжкие». Любовные забавы и всяческие эксперименты над собой, азартные игры, необоснованный риск – часть этого этапа.

С позиции этого периода нашей жизни ситуацию надо было рассматривать под другим углом, и вопрос должен был стоять так: а прошли ли мы этот этап? Не знаю, как Аранэль, не настолько хорошо его знал, но я – да, а вот Инголир – до сих пор нет. Но у моего друга слишком глубока была душевная травма от нанесённых ему женским полом оскорблений за уродство на лице, поэтому осуждать его было бы не честно.

- Ну и? – задал я им вопрос после того, как они поняли, что не стоило вступать в перепалку. – Мы только что выяснили, что никто из нас не безгрешен. Стало легче? – По молчанию я понял, что оба сожалеют о сказанном. И если Аранэль смущался из-за Леи и того, что она о нём только что узнала, то Инголир – из-за того, что снова подставил меня. Никакого чувства стыда из-за своего поведения он никогда не испытывал. – Когда вы научитесь следить за языками?

- Прости, - тихо буркнул друг мне. Перед Леей он извиняться не стал.

- Какие же вы все… неприятные, многоуважаемые лорды, - сказала артефактор. – Скажите, лорд Истед, вам как с самим собой живётся? Часто по утрам тошнит? Думаю, ежедневно!

- А вы – язва, леди Хардин, - ответил эльф, и я предупреждающе глянул на него. Очередная словесная дуэль могла перерасти снова во взаимные оскорбления и обиды. Хотя этим всё всегда и заканчивалось.

Я же сосредоточился на том, что к нам направилась принцесса. От Патрисии не стоило ожидать ничего хорошего, и непроизвольно я подобрался.

- Кузен, - обратилась ко мне Патрисия. – Не согласитесь ли вы стать моим партнёром на время первого танца?

Ожидаемо… Принцесса снова пыталась манипулировать своим положением. И ведь знала же, что первый танец я должен был танцевать с Лейяной, той, с кем прибыл на бал.

- Это невозможно, - снова вмешался вовремя появившийся Бентан. Время перерыва подходило к концу, поэтому принц вернулся к нам. – Отец хочет, чтобы ты танцевала с Иботом Клутвином. Семейство герцога сегодня в фаворе, и, поскольку Тарин составит пару своей невесте, то тебе следует уделить внимание первому наследнику. С младшей дочерью герцога Бариона потанцует Корин, чтобы спутница лорда Ибота не чувствовала себя одинокой. Советую всем поторопиться, времени осталось не много.

Бентан зарабатывал себе очки в моём отношении. Сейчас братец довольно вызывающе взирал на Патрисию, давая понять, что её «обломившийся» план – дело его рук. Он бросал ей вызов. А той ничего не остаётся, как смириться и принять это. Меня же всё в этой ситуации устраивало, и оставалось сделать вид, что приходится мириться с волей монарха и подчиняться. Искать оправдания и юлить мне сегодня не пришлось. Танцевать с эльфийкой меня тоже устраивало, отвертеться от обязательных трёх танцев с разными партнершами, никому сегодня позволено не будет, если, конечно, нет официальной невесты.

Патрисия недовольно поджала губы.

- Ну, мне позволен всего лишь один танец! – не смогла сдержать она своего возмущения, топнув ногой. – Я хотела танцевать с Корином.

Бентан плотоядно улыбнулся.

- Ты много чего хочешь, - с чувством внутреннего превосходства заявил принц. – А учитывая, что натворила в последнее время, даже не рассчитывай на то, что снова втянешь кузена в свои «женские» игры. Он на моей стороне. Больше ты его не окрутишь!

Лея и принцесса уставились на принца круглыми глазами. А я добавил в рейтинг Бентана ещё одно очко. Он пытался оправдать меня перед Леей, намекая на то, что во всем случившемся в академии виновата Патрисия.

- Бентан, ты рано говоришь о какой-либо стороне, - всё же решился я вмешаться в обмен любезностями. – Я всегда на стороне действующего короля и стану на защиту того, кто станет им в дальнейшем. Никаких обещаний и клятв я тебе не давал.

Если бы кузен не поспешил делать громких заявлений, то я не стал бы опровергать его слов. Но принимать решения за себя я никому не разрешал.

Мои слова обрадовали Патрисию.

- Вот как? То есть ты всё же не определился? – спросила меня кузина.

- Я всё уже сказал, - жёстко напомнил всем.

Патрисия усмехнулась Бентану и ушла.

- Леди Лейяна, вы сегодня очаровательны, - поцеловал руку герцогине принц. – Впрочем, как и всегда.

Бентан обратил внимание на то, что для меня было очевидно. Лея в своих неповторимых платьях выделялась из общей массы аристократов. Сегодня верхняя часть платья была бежевой, под цвет кожи, и расшита зелёной блестящей нитью поверх лифа и рукавов, красивым орнаментом, который смотрелся будто татуировка. Юбка была полностью зелёной, под цвет украшений. Весьма скромно и закрыто. Никаких глубоких вырезов и чрезмерной открытости тела.

- Спасибо, ваше Высочество, - поблагодарила Лейяна, и я решил уйти, чтобы не слышать, как моей любимой оказывают внимание другие мужчины. Внутри всё так и переворачивалось от горечи понимания, что ничего не могу с этим сделать.