- Я немного сомневаюсь в полной виновности лорда Кассиаса, Корин, - девушка замялась и закусила губу. – Мне он не казался плохим человеком… Он был настолько одержим идеей стать лучшим артефактором и попасть в ученики к отцу, что брался за любую сверхурочную работу и проводил в лаборатории больше всех времени. Такие люди обычно не предают своих кумиров. А отец был для него кумиром.

Когда Лея замолчала, я долго смотрел на неё. Насколько же она была идеалисткой, умея находить во всех окружающих хорошее?

- Лея, существа меняются под давлением обстоятельств, - осторожно заметил я. – Хорошие могут стать плохими, а плохие – хорошими. Неужели ты думаешь, что твой отец стал бы обвинять кого-то голословно?

- Нет, - смутилась герцогиня, опустив взгляд. – И всё же что-то во всём этом нечисто… Это ведь не Кассиас открыл те лавки с подделками… Если ты его найдешь…

- Но он всё же продался.

- Да… наверное… - ещё больше смутилась девушка. – Наверное, я всё же зря потратила твоё время, рассказывая это… Глупо!

И неприятное чувство вдруг охватило меня. Будто я не оправдал возложенных на меня надежд.

Глупо? Действительно! Но что мне делать? Она пыталась довериться мне и объяснить свои мысли и предположения, а поняв, что не получилось, разочаровалась. При этом чувствовал себя глупо именно я. Разум говорил мне, что Лея не права и слишком верит всем, а чувства и интуиция подсказывали прислушаться и не позволять ей думать, будто её мнение для меня ничего не значит.

Демоны! Как же всё сложно!

- Хорошо, Лея. Я непременно постараюсь во всём разобраться, - в итоге пообещал ей, и девушка подняла на меня взгляд, улыбнувшись с такой невинной радостью и облегчением, что мне самому стало будто легче и радостней на душе.

- Спасибо, Корин. Не думала, что ты прислушаешься. Сама понимаю, как это всё звучит…

Ах, чтоб меня! Кажется, я становлюсь мягкотелым. И хоть я ничего ей конкретно не обещал, понимал, что не смогу её расстроить потом.

Фельдмаршала мы нашли в компании Элине, лорда Сенье, леди Сорк, Индриса Сенье и его жены. Вальс уже закончился, и мы присоединились как раз во время интересной беседы.

- Леди Сорк, право же, я не достоин вашего внимания, - улыбаясь, говорил лорд Сорель. – Стар, имею совершенно невыносимый характер, плохо танцую и обременён брачными узами.

Элине на эти слова лишь посмеивалась, держа в руках бокал с игристым вином. Кажется, лорд Сенье пытался уговорить на танец с леди Анриеттой фельдмаршала, а он отказывался под благовидным предлогом. И сестра, и леди Сенье вполне миролюбиво отнеслись к этим словам.

- Что вы, лорд Сорель! Вы совсем не стары, - вежливо заметила девушка.

Бал близился к середине, и уже никто не общался так официально, как в начале. Хорошее вино из запасов королевского дворца позволило гостям расслабиться, поэтому настроение было шуточным, а общение более неформальным.

- Да простят меня милые дамы, но так и хочется задать вам, мой друг, вопрос: переходишь из возраста домоганий, в возраст недомоганий? – спросил лорд Сенье.

- У меня прекрасный возраст: хочу, могу и знаю как! – ответил фельдмаршал на это, и мужчины засмеялись. – К тому же я не танцевал с племянницей. Лея мне простит мою неуклюжесть, как ближайшему родственнику…

- Следующий танец леди Сорк обещала мне, - вмешался я в разговор. И хоть это не вызывало у меня энтузиазма, но свои обещания нужно выполнять. К тому же после него я мог больше никого не приглашать.

Танцевать с леди Сорк оказалось действительно утомительно. Как и говорил Инголир, девушка была весьма разговорчива и болтала обо всём, что придёт в голову: о нарядах, о великолепии дворца, о тех леди, которые вызвали её восхищение, о погоде, моде и тому подобном…

Когда танец закончился, я отвёл леди к матери и потом передал обеих охране, которая должна была их сопроводить домой. После этого вернулся к лорду Сорелю и его дамам. И как раз застал разговор фельдмаршала с Аранэлем Ризгасом, который собрался снова пригласить на танец Лейяну.

То, что лорд Сорель был недоволен, это было мягко сказано.

- Лорд Ризгас, вы знаете, чем ум отличается от хитрости? – задал вопрос лорд Сорель. И я понял, что главнокомандующий Южным фронтом сейчас выдаст свою очередную сакрально-саркастичную фразу. Аранэль с фельдмаршалом практически не общался и не знал, насколько едко герцог может бить словами.

- Дядя, это я виновата, что пообещала лорду Аранэлю три танца, - вмешалась Лейяна.

Герцог так многозначительно посмотрел на племянницу, что всем стало понятно, что он сейчас думает об её интеллекте.

- Лея, - снисходительно улыбнулся ей родственник, - ты – юная девушка, и тебе простительны ошибки. Но это не умаляет лорда Ризгаса в том, что у него есть своя голова на плечах, которая нужна для того, чтоб не только в неё есть. – После чего он снова повернулся к Аранэлю. – Я вам задал вопрос, уважаемый лорд.

- Ум позволяет решать сложные проблемы, а хитрость позволяет их обходить, - пришлось ответить дроу.

- Верно, уважаемый наследник герцога Ризгас, - кивнул фельдмаршал. – Могу вам сказать, что у вас есть и то и другое. Хитрость вам позволила сегодня получить от моей племянницы обещания трех танцев, а ум – спросить разрешения на второй танец у меня. Но поделюсь с вами мудростью: полезней всего — интеллект. Он позволяет выбирать, что лучше: наступать, отходить или не лезть не в своё дело! Жаль, что этого вам не хватает.

Аранэль угрюмо смотрел на главнокомандующего.

- Я надеюсь, вы понимаете намеки? Или следует объяснить доходчивее? – сейчас в стальном голосе герцога чувствовалась угроза.

Аранэль всё же решил отступить и, повернувшись к Лее, сказал:

- Очень жаль, леди Хардин, что не получится ещё потанцевать с вами. Надеюсь, вы вернете мне долг как-нибудь в следующий раз?

У Леи вид перед дроу был виноватым.

- Прошу прощения за невыполненные обещания, лорд Ризгас, - пробормотала она.

- Приятного вечера, лорды, леди, - сказал Аранэль напоследок и поцеловал Лее руку.

Во время наступившего молчания лорд Сорель выразительно смотрел на племянницу, отчего она кусала губы, но взгляд не отводила, показывая, что ничуть не сожалеет о содеянном.

- Знаешь, Лея, - произнес наконец герцог, - каждая умная женщина втайне надеется, что однажды она перестанет быть дурой…

- Эштон! – воскликнула Элине осуждающе.

Лея искоса посмотрела на меня. Да, лорду Сорелю не следовало ругать племянницу здесь и сейчас, в этом Элине была права. От этого Лея испытывала смущение передо мной и пылала праведным гневом.

- Простите, не удержался, - произнес лорд Сорель голосом, в котором не было ни капли сожаления. – Думаю, нам можно уже покинуть бал. Положенную часть мы благополучно пережили.

Я подал Лейяне руку и пошёл за лордом Сорелем в сторону выхода. Прощаться с королевской четой мы не стали. На таких довольно простых для дворца мероприятиях это было не обязательно. Бал больше был организован для общения знати и возможности дать себя показать менее титулованным аристократам. Потому нам бы пришлось долго ждать, пока иссякнет очередь желающих пообщаться с королем или королевой.

Не успели мы пройти холл в бальный зал, как ко мне подошел Фергюс Кёрт. Приложив кулак к сердцу, и почтительно склонив голову, он произнёс:

- Ваше Высокопревосходительство, обязан вас уведомить, что у его Высочества принца конфликт с лордом Иботом Клутвином, который требует вмешательства. Я решил первым уведомить вас. Стоит ли сообщать его Величеству?

«Что там могло случиться у Бентана?», возникла у меня мысль. Но оборотень не стал бы попусту меня беспокоить, если бы мог разобраться сам.

Я посмотрел на герцога Сореля, взглядом спрашивая, будет ли он со своими дамами меня ждать?

- Раз уж пришли вместе, то и уходить нужно вместе, - сказал лорд Эштон. – Пошли, посмотрим, что там случилось. Надеюсь, это много времени не займет…