Корабль снова маневрировал, и я чувствовала как меняется курс из-за смещения центра тяжести. Пробил корабельный колокол, оповещая о смене вахты и времени обеда, и я поднялась. Выйдя в коридор, столкнулась со Стомианом.

- Лея, идем на обед, - позвал меня лейтенант и направился в сторону кают-компании.

- Эм-м, Стомиан, - позвала я дракона.

Гохре остановился и обернулся ко мне.

- Сержанты едят с младшими офицерами в кубрике, - напомнила я другу. Том мотнул головой, открыл дверь и кивком пригласил меня внутрь.

- Вы с Эрин будете есть с нами, - сообщил он мне. – Таков приказ Корина… то есть капитана.

Что ж, это было приятнее, чем обедать с матросами, к тому же мой дядя всегда говорил, что приказы капитана корабля не обсуждаются.

За столом уже сидели Тирел, Алигиэрин, первый лейтенант Миторис, третий лейтенант минотавр Терон Мустакас, главный штурман орк Рыор Труст и шкипер гном Прет Друкан. Вероятно, остальные офицеры отсутствовали за столом, так как были на вахте. Риф, назначенный стюардом, в это время расставлял посуду. Непривычная работа оборотню явно не нравилась, и он с удивлением смотрел на столовые приборы, будто видел их впервые, и не знал в какой последовальности выкладывать.

Корин вышел из своей комнаты, сменив китель на длинный балахон, который он надел поверх рубашки. Сев за стол и окинув взглядом небрежную сервировку, поправил тарелку ровнее, а затем поменял местами вилки, ложки и ножи, которые оборотень выложил неправильно. Я не удержалась от улыбки, наблюдая за этим. Раньше я уже замечала, что мой бывший жених отличался определенным педантизмом и не терпел небрежности в некоторых вопросах. Хотя он терпеливо и спокойно относился к простоте, он требовал порядка и соблюдения церемоний даже в этом.

Риф тем временем внес супницу в каюту. Все отнеслись с пониманием к тому, что оборотень делал все неуклюже и неправильно. Однако его неуклюжесть и озадаченный вид при выполнении непривычной работы вызвали улыбки у тех, кто привык к правильному обслуживанию и знал, как оно должно быть.

Хотя оборотни составляли многочисленную расу королевства, аристократический слой среди них практически отсутствовал. Даже альфы стай жили довольно скромно по меркам большинства рас. Дома глав общины были, конечно, больше остальных и напоминали усадьбы аристократов, но даже в них прислуги не было. Большой дом служил для принятия под опеку слабых членов общины: детей-сирот, стариков, а также потерявших свою пару женщин. Каждый член общины в доме при этом выполнял работу по мере своих сил, принося пользу семье вожака и стае в целом. Женщины-вдовы готовили еду, вели хозяйство и выхаживали маленьких сирот. Когда дети становились постарше, альфа отдавал их в другие семьи, где их воспитывали наравне с собственными детьми. В стае никто не прислуживал остальным. Забота была скорее проявлением инстинктов. Поэтому Риф не имел большого понятия об аристократическом этикете. Базовые манеры он скорее всего получил в городской магической школе и академии, поэтому сейчас откровенно тушевался и будто совершенно забыл, что да как должно быть.

Когда оборотень едва не опрокинул суп на третьего лейтенанта, остальные предпочли самостоятельно наливать себе похлебку в тарелку половником, когда стюард подносил супницу. Корин смотрел на это мрачно и недовольно, но молчал, делая вид, что всё было так, как должно. Молчали и остальные, дабы не давать повода для наказания стюарда за ненадлежащее выполнение должностных обязанностей.

Из-за Рифа обед прошёл молчаливо, ибо все молчали, чтобы не смеяться, и обед затянулся. Оборотень не понимал, когда следует убирать тарелки и подавать другие блюда. Поэтому приходилось некоторое время просто сидеть за столом в ожидании. От нечего делать я достала из кармана шнурок-амулет леди Элине. Я задумчиво вертела его в руках, катая бусину между пальцами и размышляя, стоит ли надевать его снова.

Задумавшись, совершенно не обратила внимания на возвращение оборотня и на его неловкие попытки разложить еду как можно аккуратнее по тарелкам. Итогом моей невнимательности стало то, что Риф опрокинул мой стакан и столкнул вилку со стола.

- Упс! – произнес незадачливый стюард, понимая, что снова сделал все не так, как надо. – Прости Лея, я сейчас новую вилку принесу!

И будто ошпаренный, он умчался за новым прибором. Я вздохнула, поставила стакан на место, промокнула салфеткой мокрую скатерть и полезла под стол за упавшей вилкой. Делать это было необязательно и, по сути, не имело смысла, но я тоже любила порядок, и лежащая под столом вилка вносила разлад в мою внутреннюю гармонию. Столовый прибор упал дальше, чем я полагала, и пришлось сначала его искать, а потом тянуться, чтобы достать. К этому времени Риф вернулся.

- О! Знакомый шнурок! Корин, у тебя такой же?

- О! Знакомый шнурок! Корин, у тебя такой же?

Я оставила свой амулет на столе. Оборотень увидел его, когда подошел к моему месту. Я замерла уже достав злополучную вилку, и теперь осмысливала услышанное. Замерла не только я. До этого качавший под столом ногой Тирел тоже замер, и стихли звуки ногтей, барабанящих по поверхности стола. Это Корин отреагировал на слова оборотня, он именно так выражал тихое недовольство затянувшейся трапезой. И до меня, наконец, дошло, что амулет парный и что в своих снах я действительно общалась с некромантом.

Волна негодования и стыда захлестнула меня. Резко выпрямившись от возмущения и совершенно забыв, что нахожусь под столом, я больно ударилась затылком о столешницу, скрипнув зубами от боли и досады. Стол подскочил, и приборы на нем звякнули.

- Ты идиот, Риф! — нарушил молчание наш лекарь.

И до меня дошел второй факт: Тирел знал. Он ведь неплохо разбирался в артефакторике и обладал ментальными способностями. Я же не поняла истинного значения амулета, потому что не знала, что у него есть пара.

Я стремительно выбралась из-под стола.

- Ты знал! — первым делом я выплеснула свое праведное негодование на лекаря. — Ты знал и ничего мне не сказал!

Тирел скривился, отводя от меня виноватый взгляд. Остальные оторвали печальные взоры от тарелок и и непонимающе уставились на меня. Я почувствовала интерес общества кожей. Томный учебно-тренировочный день офицеров вдруг грозил превратиться в нечто более интересное, чем нудное воспитание курсантов. Воздух потяжелел и стал гуще. Лейтенант-минотавр, шкипер-гном и штурман-орк смотрели с непониманием, но с большим интересом. Алигиэрин с ехидной улыбкой переводила взгляд между нами. Стомиан с недоумением смотрел то на меня, то на вампира. И казалось совершенно спокойно и безучастно отнесся к этому всему Тенебрей, криво улыбаясь и устало смотря на меня. Ну, с ним-то поговорить и разобраться следовало отдельно. Этот взгляд и показное спокойствие не могли меня обмануть; воздух так и вибрировал, выдавая едва сдерживаемое раздражение некроманта.

- Ой, беда-а! – протянул Стомиан, хлопнув себя по лбу и прикрывая рукой глаза. – Опять!

Этим восклицанием он выразил все свои эмоции по поводу предстоящего.

«Допустим не опять, а снова», - раздраженно подумала я, взвинчиваясь еще больше. - Ах, ты ж…

«Кровососущий паразит!» - хотела дополнить я в сторону Тирела, но сдержалась в силу воспитания, хотя так и подмывало ругнуться. Выдохнув эмоции и не позволив им прорваться, я обвиняющим тоном добавила:

– Не ты ли обещал помощь и поддержку?

Мне удалось смутить друга, и его лицо приобрело сильно виноватое выражение. Но на этом я останавливать не собиралась. Меня изнутри жгла волна негодования, которую я собиралась выплеснуть.

- Так! Стоп! – произнес Тенебрей, резко остановив меня жестом. – Не будем портить остальным аппетит, Лея. Выйдем и поговорим…

Капитан поднялся, открыл дверь и изящным, будто издевательским, жестом руки предложил мне выйти. Устраивать разборки при всех действительно было глупо, тем более учитывая интерес посторонних существ, которые не знали всех обстоятельств наших сложных отношений. И я быстрым шагом вышла из кают-компании.