Но здесь присутствовали не только представительницы слабого пола. Моя злость при виде парней, что не были похожи на солдат, а больше на курсантов, усилилась. Лею я нашёл сидящей в кресле с краю.

Она забралась с ногами в кресло, подперев голову кулаком и упершись локтем в подлокотник, с улыбкой слушая какого-то парня-эльфа, что уселся у изножья её кресла и рассказывал ей что-то забавное, усиленно и эмоционально жестикулируя. Даже присутствие рядом с ней Тирела не смогло унять вспыхнувшей во мне ревности.

Она улыбалась другому!

И у меня перед глазами возник образ, услужливо подкинутый мне внутренней сущностью: как с этого нагло-весёлого эльфа с лица слетает улыбка, а глаза мутнеют и бледнеют, когда я сожму ему горло. Я почти ощутил его шею в своей руке и услышал хруст позвонков, когда представил себе это.

Тирел, сидевший со скучающим видом, встрепенулся и, что-то пробормотав, поднялся, направившись в мою сторону. У вампиров чувствительность всегда была выше, чем у представителей других рас.

Через несколько секунд друг остановился передо мной. Деревья заслоняли нас, а тень скрывала силуэты. Поэтому никто больше нас не видел.

- Прекрати рычать, Корин, пока этого не заметили остальные! – сказал он мне. – Ты сделал достаточно всего того, что причиняет ей боль. Поэтому уйди по-хорошему и дай жить спокойно! Дай хоть на миг стать прежней…

Я перевел взгляд на друга. Тирела я уважал и считался с его мнением, но сейчас готов был придушить вторым после того самого неизвестного мне эльфа. Одновременно с этим я вспомнил, что именно он сегодня в таверне высказал идиотское предположение о причине передачи денег куртизанке.

- Ты считаешь, что вправе говорить мне это? – задал я вопрос холодным тоном, вовсю пытаясь подавить ярость.

Решительное и самоуверенное выражение лица вампира на миг изменилось.

- Если ты станешь у меня на пути, Тирел, я размажу тебя, - продолжил я ледяным тоном. – Ты сделал сегодня неверные выводы… С чего ты решил, что я развлекался с куртизанками? Или ты думаешь, что я настолько идиот, чтоб ещё и показывать это на публике? Вместо того чтобы разобраться во всем, ты решился высказать свои идиотские умозаключения. Более того… Лея это услышала!

Вампир приобрел синюшный цвет лица, поняв, что я не вру, а он действительно ошибся.

- Неверные? – спросил он, уточняя.

Отвечать я не стал, смотря на друга уничижающим взглядом. Моя тьма клубилась вокруг, готовая атаковать и уничтожать, ожидая, когда я её отпущу для свершения возмездия.

- Что ты тут делаешь? – раздался мелодичный голос.

Тут же все изменилось. Несмотря на ночь, для меня вдруг выглянуло солнце, разгоняя тьму и тени. Клубы тьмы опали, исчезая и прячась, будто нашкодившее домашнее животное. Злость моментально схлынула, и мне уже не хотелось никого убивать, как это было всего мгновение назад. Я даже почувствовал вину за то, что поддался ярости.

Пытливые синие глаза с осуждением требовательно смотрели на меня, и во мне всколыхнулось беспокойство. Днём Лея выглядела уставшей, сейчас же имела измождённый вид. Её лицо осунулось, а под глазами залегли тёмные круги. Усталость потушила огонь в глазах и заострила черты прекрасного лица.

- Искал Тирела, - без зазрения совести соврал я, продолжая пристально присматриваться.

Вампир удивился и перевел на меня взгляд. В ответ на мой многозначительный намёк тут же приобрёл виноватое выражение и промолчал, не посмев ничего сказать.

Лея посмотрела в свою очередь на лекаря и, не увидев ничего, что это опровергало, немного подумала, и будто принимая какое-то решение, сделала робкий шаг в сторону.

- Я пойду… наверное. Спокойной ночи, - пробормотала она нам и зашагала в сторону лестницы.

Я было намеревался пойти за ней, чтобы наконец-то поговорить, всё объяснить, как хотел того, но Тирел мягко остановил меня, положив руку на плечо.

- Не сейчас, - пояснил друг. – Она не спала несколько дней и сейчас не в том состоянии, чтобы воспринять что-либо спокойно. Дай ей возможность отдохнуть. Лея истощена и морально, и магически. Работала несколько суток подряд и сумела завершить артефакт защиты. Осталось лишь соединить звенья коллара.

Я замер от этой новости. К чему спешка? Но я знал, к чему. Гордость – вот что заставляло её торопиться. Лея сжигала мосты один за другим между нами. Она потребует от короля выполнения своей части уговора.

Это меня не страшило. Не давала покоя другая мысль: принципиальная герцогиня, узнав о том, что король не даст ей независимости и не позволит управлять герцогством, будучи не замужем, тут же найдет себе жениха. Стоило мне вспомнить о том, как на неё только что смотрел неизвестный мне эльф, я понял, что выбор у неё будет весьма широким. Невольно челюсти сжались, а дерево рядом со мной начало стремительно увядать.

Тирел отвлек меня от неприятных мыслей, тактично покашляв.

- Это… - он застенчиво почесал затылок и виновато улыбнулся. – Извини за то, что произошло в таверне…

Я обреченно закатил глаза и, убедившись, что моя чересчур деятельная и упрямая невеста больше не смеется над шутками разных недоносков, а действительно ушла спать, отправился к себе.

Проснулась я к обеду. Зато выспалась от всей души, с наслаждением потягиваясь.

И тут началось… Служанки, будто караулили под дверью и вереницей просочились в мою комнату, едва я пошевелилась. А дальше меня заставили вымыться, намазали кремами, бальзамами и усадили перед зеркалом, взявшись за наведение красоты и принявшись приводить в порядок волосы на голове. Торжественные мероприятия требовали официального праздничного вида, а это значило, что у меня должна быть и причёска, соответствующая одежде Сарнгейта.

Несмотря на внешнюю простоту, для того чтобы её создать, требовалось несколько часов, во время которых я сидела, обреченно терпя процедуры. Радовало лишь то, что она продержится долго, закрепленная намертво магией и заколками-артефактами так, что ни единый волосок не выбьется.

Выпрямив мои пшеничные космы, часть их закрутили на голове в элегантную ракушку, закрепив длинной остроконечной шпилькой с алмазными подвесками и дополнив украшениями из самоцветов в виде цветов.

Когда девушки заканчивали, горничная внесла яркое праздничное кимоно красного цвета, что мне предстояло надеть на свадебную церемонию. Она-то и принесла сплетни из гарнизона.

Военный народ сегодня был в веселом расположении духа, ожидая большого праздника по случаю свадьбы герцога и готовясь к этому мероприятию. Горничная же переживала, что не может посмотреть на бой каких-то двух новичков-курсантов. Дрались неизвестный парень и девушка, которых в гарнизоне совершенно не знали.

Услышав это, я ощутила внутреннее волнение, и в моей душе возникли подозрения. Что касалось драк и нарушения миропорядка, то тут от адептов военной академии Сарнгейта ждать сюрпризов не предполагалось. Первокурсникам ещё в начале обучения весьма жестко объясняли, что такое военная дисциплина. А особо непонятливых пороли и наказывали безбожно. Если же и после этого до новичков не доходило, что бывало крайне редко, то их вышвыривали после первого семестра. Соответственно, неизвестными курсантами могли быть только мои друзья. Именно они могли в Сарнгейте оказаться раньше, чем прибывали адепты из других академий. Меня тут же неотвратимо потянуло увидеть происходящее.

Служанки поддержали мой порыв, так что мы дружной толпой, стараясь идти, как и было положено для леди, медленно и степенно, поскорее двинулись из имения.

Нужный полигон найти не составило труда, именно возле него собралась самая большая толпа и слышались крики. Просочившись между солдат и офицеров в первый ряд, я обнаружила на нём Элдрина, поняв, что интуиция меня не подвела и в этот раз.

Парень поднимался с земли, в то время как возле него вальяжно прохаживалась с видом полнейшего превосходства, оставляя за собой едкие замечания, незнакомая дроу, невысокого для эльфов роста.