- Что тебя беспокоит, Бен?

По лицу принца пробежал будто болезненный спазм.

- Корин, я никому не рассказывал, но мне стало известно, что Трис плетёт интриги и против отца, и против меня…

«Не одна она», - подумалось мне, но я даже не подал вида, что знаю об этом больше.

- Все аристократки во дворце этим занимаются, так или иначе, - заметил я в ответ.

- Да. Но Патрисия настроена весьма серьезно!

- У тебя есть какие-то конкретные доказательства? – задал я вопрос.

Принц снова скривился.

- А моего слова недостаточно? – недовольно проворчал Бентан. И, поняв по моему выражению лица, что нет, решил открыть информацию: – Я случайно узнал о её сговоре с аристократами Дейранара… – Это мне было известно и так. – И ещё она как-то связана с принцессой Итилиена и затевает с ней какой-то заговор против меня!

Этот разговор был пока ни о чём.

- Бентан, в том, что Патрисия общается с принцессой Итилиена, тоже нет ничего «такого». Они знакомы с детства.

Я уж было решил, что ничего интересного не узнаю, и стал подниматься, собираясь покинуть кабинет принца. И будь я кем-то другим, это было бы невозможно, но я мог себе позволить такое поведение.

Во дворце у обоих наследников была своя свита. Фактически все аристократы были условно разделены на два лагеря, отдавая предпочтение тому или иному наследнику. Из-за того что король не объявлял преемника на престол, шансы им стать были у обоих. Все понимали, что колебания монарха рано или поздно закончатся, а когда это произойдет, то занять «выгодное» местечко будет очень трудно или практически невозможно. Наследники припомнят им их сомнения. А поскольку оба Фрель отличались злопамятностью, то аристократия всё же выражала предпочтение кому-то одному. Потому Бентан и Патрисия соперничали между собой, стараясь приблизить к себе наиболее «выгодных» и нужных придворных, тех, чьё мнение для короля важно и склонит чашу весов решения о престолонаследии в их пользу.

И лишь некоторые, в число которых входил и я, могли себе позволить нейтральную позицию. Именно наша поддержка была особо весома и наиболее решающей. Поэтому оба использовали любую возможность постараться переманить на свою сторону меня, лорда Сенье, герцога Ризгас и Сорель, а так же некоторых других важных лордов.

Если раньше дворянство больше симпатизировало Патрисии, но предусмотрительно держалось на стороне Бентана, как наиболее вероятного следующего короля, то, затягивая с объявлением наследника, король непроизвольно пошатнул это положение. Бентан, потерявший в глазах общественности авторитет своими выходками, стремительно терял позиции, а вокруг принцессы собралось много влиятельных домов.

«Не король делает свиту, а свита делает короля!» - любил повторять мне дядя Миарани, обучая военному делу. Хоть он и имел ввиду на тот момент другое, фраза как нельзя лучше отражала те интриги, что сейчас происходили во дворце.

Дальнейшие необдуманные поступки принца могли привести к тому, что у Бентана останется просто неприкрытый тыл. Даже если король сделает его кронпринцем, царствовать ему придется не долго. У него не будет ни соответствующих сил, ни сторонников, чтобы в дальнейшем удержать власть. «Сила» знати окажется на стороне Патрисии, и поменять это будет сложно.

Отстранение Патрисии от двора сейчас было принцу очень выгодно. Он не зря переживал и нервничал. Бентан, кажется, начал всерьёз задумываться о текущем положении вещей и своём будущем.

Сам я помнил лишь об одном: кто убил моего отца. И я не собирался это так оставлять. Принцессе не стать королевой ни за что, пока я жив. Её попытки соблазнить меня или опоить зельями проваливались одна за другой. Я никому не говорил об этом и в академии сделал вид, что очередное «пойло» на меня подействовало. Произошедшее между нами на балу я допустил лишь потому, чтобы кузина не теряла ко мне интереса и надежды заполучить в свою свиту.

- Но Литиель – моя будущая невеста! – Бентан наконец понял, что я не столь наивен, как его «прихлебатели», и не стану плясать под его «дудку». – Она тоже не в восторге от нашей помолвки и хочет избавиться от меня… Мне в руки попала переписка, где Патрисия просит у Лилитэль прислать ингредиенты для зелий… Тех, что у нас в королевстве запрещены для распространения и не добыть просто так…

А вот это было уже кое-что. У меня проснулся профессиональный нюх.

- Где эта записка? Какие ингредиенты просит Патрисия?

В отличие от Бентана, Трис не пренебрегала обучением. У неё была предрасположенность к целительской магии и зельеварению. Король не разрешил ей учиться в академии, но преподаватели у принцессы были отменные. Они смогли развить дар до весьма хорошего среднего уровня, по сводкам тайного отдела, которые на текущий момент, видимо, уже устарели. Работать с запрещенными материалами Трис не учили.

- Мне пришлось вернуть переписку, чтобы об этом никто из них не узнал. Они общаются с помощью магии земли.

«Даже так?» - подумал я.

- Ты-то как узнал?

- У меня есть доверенные лица. Но есть и кое-что ещё, - Бентан подал мне документ, взглянув на который, я понял, что принц выложил свой главный «козырь».

Мне пришлось поменять свои планы и по пути в инквизицию зайти в разведывательное управление. Служащие разбегались с моего пути, ибо сдерживаться, в силу открывшихся обстоятельств, было выше меня.

Главу разведки я нашёл в кабинете. Ну как нашёл… Определив поисковым заклинанием, где он находится, я наткнулся на закрытую дверь, опечатанную магией. Времени на «деликатное» проникновение у меня не было, а елейничать я сейчас был не склонен.

- Пошли все вон! – отдал я распоряжение присутствующим. Посетители и секретарь испарились.

У Максимилиана Кляйна были посетители. Представителей гильдий портальщиков и транспортников я выставил также бесцеремонно, как и остальных. А потом наложил на входную дверь свои заклинания, бесцеремонно разрушив чужие.

- Занимаешься своими делами на государственной службе? – задал я прямой вопрос.

Лицо виконта Кляйна не дрогнуло.

- Не вижу в этом проблемы, если все текущие дела сделаны, - ответил мне мой подчинённый. – Ваш гнев вызван этим, ваше Сиятельство?

- Ты решил продавать информацию, лорд пока-ещё-глава разведывательного отдела? – прямо спросил я. – Или это умышленное нарушение устава и измена?

Максимилиан поднялся, и гнев окрасил его лицо.

- Ваши обвинения оскорбительны, ваше Сиятельство!

Я бросил на стол документ, который отдал мне принц.

- Вызови меня на дуэль за оскорбление или объясни это!

Виконт взял бумагу и удивлённо посмотрел на неё. И снова цвет его лица сменился, но уже на белый. По крайней мере, я смог определить, что он тут действительно ни при чём. Его сердцебиение практически остановилось, а кровь резко отхлынула от головы, и давление упало. Я «держал» параметры его организма под контролем. Сильные некроманты могли чувствовать жизненные потоки так же, как и лекари, а мой уровень владения магией позволял ещё и остановить сердце или сжечь искру. Виконт был сильным магом, но нечета мне, и его личную защиту мне уничтожить не составит труда. Именно это я собирался сделать, если бы его тело отреагировало по-другому, и я бы понял, что он замешан в утечке информации.

- Я… Я не сливал информацию… - растерянно пробормотал подчинённый и бессильно рухнул в кресло.

- Я уже понял… Значит, в твоём ближайшем окружении предатель, – констатировал факт. – А ценная информация оказалась известна тем, кому этого знать не следовало. Как итог – операция провалена, а наши агенты погибли. В том числе и граф Нюбир!

Максимилиан смотрел на меня с ужасом. Он понимал, что за это я его или его подчиненных могу и убить, не то, что лишить должности. Даже было интересно, за кого он сейчас переживал больше? В его окружении находились в основном родственники и его ближайшие друзья. Именно их виконт постепенно сделал своими подчинёнными за время управления.