- Леди Хардин, - обратился монарх ко мне, – вы чудесно… кхм-м, танцуете!

Стало не по себе. Вот так, с первых мгновений, я получила щелчок по носу в виде похвалы, в которой чувствовалось осуждение.

- Моя племянница все делает весьма превосходно, - вмешался дядя, сверкая глазами.

Король перевел взгляд на фельдмаршала.

- Несомненно, - холодно бросил он в ответ. – Леди поражает своими талантами все больше и больше… Но не стоило так стараться, несмотря на то, что это было… прекрасно. Хотелось бы, чтобы это больше не вызывало столько обсуждений в прессе и народе. Вы разочаровали нас, леди Хардин. Не вынуждайте делать неприятные выводы и провоцировать решения в вашем отношении, которые не понравятся ни мне, ни вам.

Мне стало страшно и очень обидно от этих слов. Король напрямую выражал свое недовольство мною и фактически угрожал. Но возражать сейчас было нельзя, ибо в портальной комнате присутствовали комендант гарнизона и другие офицеры с охраной. Я опустила взгляд и снова смиренно поклонилась. Оставалось терпеть и мириться с чувством досады, что жгла меня изнутри.

Королева и леди Миарани смотрели на меня сочувственно, но ничуть не заступились, а это значило, что на их поддержку мне сейчас рассчитывать не стоило. Я бы очень хотела сказать, что это не моя вина. Меня так и подмывало это сделать. Но, понимая, что это вызовет еще больший гнев короля, молчала. Мне следовало учиться молчать, несмотря на то, что это было трудно.

- Проводите нас, леди Лейяна? – задал вопрос Флегонт, обращаясь ко мне. – Лорд Сорель, вы же разрешите?

Хозяину герцогства не оставалось ничего другого, как взять под руку королеву. Я же повела короля к праздничному шатру, шествуя медленно и аристократически степенно, раскланиваясь с встречными гостями.

- Леди Лейяна, - тихо произнес Флегонт Фрель, как только мы вышли из здания адмиралтейства. – Ваше негодование мы понимаем, как и помним о том, что вы делаете для нас. Однако помните и о своем статусе, дорогая девочка. Лишать вас титула я не намерен, ибо территория вашего герцогства весьма важна. А мне бы хотелось, чтобы хозяином на ней стал подданный, который сможет управлять твёрдой рукой и в верности которого мне бы не стоило сомневаться. Учтите это. Понимая ваше негодование произошедшим на балу, а так же учитывая вашу молодость, импульсивность и некоторые особенности наложенного на вас ментального заклинания, я дам вам время, чтобы все обдумать, взвесить и принять правильное решение.

«Правильное решение»! Как же было неприятно от этого. Как я и предполагала, в расчет мое мнение особо не бралось. Конечно, королю был выгоден мой союз с Тенебреем, и я расстроила его, разорвав помолвку. Обращение «дорогая девочка» лишь подчеркивало, насколько мой поступок считают детским и незрелым. К аристократическому браку принято было относиться расчетливо и холодно. В этом свете причины разрыва отношений с герцогом Тенебреем выглядели для всех глупо.

«Интересно, - подумалось мне, - насколько мой договор на помолвку защитит меня от навязанного брака в будущем?» Мой отец не делал ничего не надёжно. И в том, что в документ вписать никого без моего согласия будет нельзя, я не сомневалась. Но и король славился своим упрямством. Возможно, данное мне время даёт и ему срок для решения этой проблемы. «Нет ничего невозможного», - повторял всегда мой родитель. И видя, что решение даже самой сложной задачи в его руках становится возможным, я понимала, что рано или поздно, но с договором разберутся или королевские проклятийники, или кто-то другой.

Придя к неутешительным выводам, я ещё раз убедилась в том, что к гробницам мне попасть жизненно необходимо. И плевать было уже на то, что меня там ждет… Либо я решаю проблему, разрушаю проклятие короля и получаю обещанную свободу, либо для меня уже ничего не будет иметь смысла. И в этом контексте ставка на жизнь мне уже не страшна.

Остается сыграть ва-банк – всё или ничего!

Бывать на официальных церемониях свадеб мне приходилось дважды в своей жизни. И обе проходили в нашем герцогстве, где сочетались узами брака вассалы отца. Все они были традиционными для Риордании и длились несколько дней. Сначала брак заключался магический, у родового камня и в присутствии моего отца, потом новобрачные проходили обряд в храме всех богов, за которым следовал банкет и другие развлекательные мероприятия.

Самая большая свадьба длилась на моей памяти десять дней.

Свадьба дяди предполагалась по-военному лаконичной. Поскольку совсем скоро предстояло прибытие военных и курсантов, а потом нужно было собирать войска в поход, то ограничились одним торжественным днём. К тому же гостей просто негде было селить. Дядино имение было не таким большим, как замок Гланде, а жаркий климат жителям северных районов пережить с непривычки было трудно.

Огромный шатёр успели украсить летящими декоративными элементами и цветами, на которых блестели капельки влаги. Маги-стихийники постарались, и внутри полигона, в котором находилась палатка, понизили температуру, создав полог, чтобы гости не ощущали дискомфорта от зноя пустыни. Столы расставили и украсили декоративными композициями с иллюзиями распускающихся цветов, меняющих цвет лепестков и форму. Когда очередная иллюзия распускалась и опадала исчезающими лепестками на стол, появлялся новый бутон уже другого цветка. Столы расставили прямоугольно, оставив посередине свободную площадку-подиум, так же украшенную иллюзиями, плавающими по воздуху. На ней сейчас стояло подобие алтаря, около которого уже околачивался его Высокопреподобие – главный храмовник королевства.

Сопроводив короля к праздничному шатру, я вежливо распрощалась и пошла надевать очередной наряд. Мне предстояло несколько раз сегодня поменять одеяние, и сейчас красивое, расшитое цветами кимоно мне нужно было сменить на лёгкое, воздушное платье в стиле герцогства Тенебрей, что должно было олицетворять традиции дома со стороны невесты.

Сочетание розовой парчи расписанной блестящим рисунком, с белоснежными шифоном и сатином, придающими лёгкость и олицетворяющими невинность, настолько гармонично сочетались и дополняли друг друга, что платье, несмотря на простоту кроя, выглядело воздушным, словно облако. И было таким же прекрасным.

Я вернулась к началу официальной части, когда королевская чета с приближёнными уже заняла свои места, и другие гости рассаживались согласно порядку и титулу. У сцены пока что танцевали, развлекая высокую публику, мужчины разных рас, демонстрируя танцы с оружием.

Под бой барабанов и радостные крики со стороны офицерского состава, от которого некоторые гости из столицы были в шоке, твёрдой походкой вышел герцог Сорель, останавливаясь около алтаря и храмовника.

- Ишь, каков жар-птиц расфуфыренный, - услышала я злобное шипение одной из девушек-танцовщиц, стоявших около меня в ожидании выхода.

Я хотела было спросить, о ком идёт речь, но мой вопрос опередила другая девушка:

- Не то слово! Разве ж это видано, чтоб служитель богов так разряжался!

Ясно. Возмущение девиц было направлено в сторону его Высокопреподобия, который сегодня превзошёл сам себя и сиял в одеянии из бело-золотой парчи. Ко всему прочему, был с позолоченным посохом. К слову сказать, до меня уже дошли слухи, что его Первосвятейшество остался недоволен скромностью местных храмов. Поначалу он выдвинул требование перенести ритуал в столицу, но тут уже воспротивился мой дядя, мотивировав это тем, что его подданные не оценят такого решения. Поэтому церемонию заключения освящения богами союза брачующихся было решено организовать не в городе, как было принято в столице и других герцогствах, а непосредственно в гарнизоне. В сторону этого варианта так же склонились из-за того, что так легче обеспечить безопасность короля и аристократов, прибывших из других регионов королевства. Слухи о дикости местных племён их немало волновали и страшили.

Как по мне, так главный храмовник действительно перестарался, и на него было трудно смотреть из-за золочёного блеска.