- Ты злишься, Лея, и я понимаю почему, - услышала я признание Тенебрея. – Но поверь, твое решение правильное, и со временем ты это поймешь. Я рад, что ты это осознаёшь.

Это было маловероятно. Но я этого, естественно не сказала.

Послышались быстрые, тяжелые шаги, и следующим на ют поднялся дракон Герард Сарим. Приложив кулак к груди, он произнес:

- Капитан, на горизонте замечены два корабля с опознавательными знаками Солонора.

Тенебрей встрепенулся и, отлепившись от перил, схватил подзорную трубу, поданную лейтенантом.

- На правом траверзе, лорд-капитан, - подсказал дракон, указывая направление рукой. Затем, пользуясь отвлеченностью капитана, он посмотрел на меня и подмигнул. Неужели он решил отвлечь Тенебреяи прервать таким образом наш разговор?

Однако доклад видимо не был выдумкой: Корин все же рассмотрел что-то на горизонте сквозь марево пустынного пекла и миражей и медленно опустил подзорную трубу, щелкнув ею.

- Далеко. Чтобы догнать их при попутном ветре, понадобиться не менее двух часов пути, – глубокомысленно пробормотал он. – Позовите лейтенанта Миториса ко мне на мостик, и продолжайте наблюдение за противником, - распорядился капитан. Затем, развернувшись ко мне, он сказал: - Лея, мы продолжим разговор позже. Сейчас время тренировок экипажа, поэтому тебе не стоит задерживать канониров.

Я не забыла о своих обязанностях, и следовало приступать к тренировке курсантов и дежурству на вахте. Никто не освободил бы меня от этой оказии.

Следующие три часа к ряду я с Алигиэрин тренировала канониров нижней палубы, оттачивая их навыки скорострельности. Мы стреляли холостыми зарядами разного аспекта, которые, кроме слабых «Пиу!», ничего не выдавали. Однако не обошлось без происшествий.

Несмотря на то, что пушки лишь имитировали выстрел и обозначали его противным звуком, они имели сильный откат лафета[1], который гасился канатами. Эти канаты удерживали орудия на месте, не давая им откатиться далеко от шлюза и травмировать стоящих позади. Опытные канониры знали, что даже эти меры не гарантировали полной безопасности. Все-таки канаты имели пренеприятную привычку со временем истончаться и рваться в самый неожиданный момент, несмотря на внушительную толщину. Поэтому при выстреле они своевременно отскакивали от своего артефакта. Однако курсанты еще не имели этой привычки, и на «дцатый» выстрел мощное колесо лафета все-таки наехало на ногу одного из курсантов всей своей многопудовой мощью. Тут же орк взвыл, аки банши, пытаясь спихнуть с покалеченной части тела орудие личной пытки. Куда там… Сдвинуть артефакт оказалось непросто: потребовалось четверо самых крепких солдат, чтобы, не причинив ещё больших травм, снять толстое деревянное колесо с ноги незадачливого практиканта.

- Об откате кто помнить будет, «головастики»?! – вопросительным тоном высказался главный канонир, обходя ряды стрелков нижней палубы после того, как пострадавшего бойца доставили к Тирелу. – Или вы хотите остаться без «зенек» и лишних частей тела?

Курсанты поняли угрозу и, впечатлившись амплитудами воя «собрата по оружию», стали осторожнее относиться к бытовым опасностям службы.

Тренировка завершилась, когда мы достигли скорости в три с «хвостиком» секунды от зарядки до выстрела и добились приемлемой слаженности стрельбы. Точность не была целью на данном этапе, и нужного результата мы пока не достигли. Тем не менее, для первого дня практики это было весьма хорошим достижением. Эти навыки необходимо было закрепить, для последующего улучшения.

Под конец истязаний, именуемых «тренировкой», новички едва тянули ноги и недобро посматривали на главного канонира и лейтенанта Гохре, который, приняв результаты, остался все-таки недоволен. Но то ли мне достались самые ленивые курсанты, то ли они решили не особо стараться, то ли видели во мне некомпетентного начальника, но поставленных капитаном целей сегодня мне добиться от них полностью не удалось. Лишь опытные канониры, посмеиваясь в усы и бороды, с усмешкой взирали на «недотеп», слаженно и точно выполняя свою работу. Оставив свое отделение чистить орудия, я уселась на бочку следить за выполнением приказа, так как сейчас была моя вахта, которая должна была закончиться лишь через несколько часов.

Это занятие было неприятным. Пришлось несколько раз заставлять курсантов переделывать работу, прежде чем я сочла результат их небрежных и некачественных трудов приемлемым. Вот не думала, что командование отрядом будет таким… Нет, никто не возмущался и не смел вслух высказывать недовольство, но взгляды, которые бросали на меня, были не самыми дружелюбными.

Мое дежурство закончилось в итоге на полчаса позже положенного, вместе с Алигиэрин которая сменяла меня. Нужно было признать, что, хотя дроу только осваивала сержантскую должность, она командовала курсантами и солдатами на порядок увереннее и лучше меня. Высказав в сторону моего отделения несколько нелицеприятных фраз и пригрозив наказанием самым нетрудолюбивым, дроу ускорила их потуги в два раза и добилась нужного результата. Ибо пушки нужно было вычистить после стрельбы на совесть.

Освободившись от вахты, я направилась на нос верхней палубы, где за полубаком находилась сетка, натянутая параллельно бушприту. Сетка обеспечивала безопасность матросов, которым приходилось лазить по скошенной прямой балке. Я любила лежать на этой сетке, глядя вперед на мелькающий песок и рассекающий его нос корабля.

Перебравшись через леер, я разлеглась словно в гамаке. Хотя сейчас было еще довольно жарко, эти неудобства меня не смущали. Виды, открывающиеся с носа корабля, компенсировали неудобства.

[1] Лафет — специальное приспособление, опора (станок), на котором закрепляется ствол орудия. Цель лафета — закрепить орудие в определённом положении, удобном для стрельбы, хранения и транспортировки.

Солнце постепенно клонилось к горизонту и такой жары, как в обед, уже не было. Мы неслись на всех парусах вперед, рассекая песчаные просторы, заходя на дюны и съезжая с них, словно с гор. Сейчас мы проносились мимо одного из поселений песчаных обитателей, расположенного в низине. Издалека было невозможно точно рассмотреть, кто именно там жил. Однако круглые соломенно-глиняные домики, называемые мохоро, наводили на мысль, что это либо селение желтых орков, либо одной из народностей тифлингов.

Это были мирные поселения аборигенов пустыни, которые занимались охотой и скотоводством. Я разглядела и те две шхуны, о которых лейтенант Сарим ранее докладывал капитану. Зайдя на очередной пик огромного бархана, я увидела два довольно больших корабля. Мы еще были далеко от них, но уже гораздо ближе, чем в обед, раз песчаные шхуны можно было рассмотреть без подзорной трубы.

Как ни странно, несмотря на сложности насыщенного дня, мне удалось даже заснуть и проспать около часа, прежде чем шум разбудил меня. Заинтересовавшись происходящим, я перебралась обратно на полубак.

На шкафуте[1] столпились курсанты и матросы не занятые на вахте. Они образовали круг, рассевшись на баке, перилах бортов и вантах[2], чтобы быть повыше и непременно лицезреть происходящее на верхней палубе. А в кругу выделялись несколько курсантов, стягивающих с себя одежду и обнажающихся до пояса. И я поняла, что сейчас начнется любимое матросское развлечение – кулачный бой, представляющий собой взаимное избиение наиболее лихих и удалых курсантов.

Так уж получалось, что в каждом боевом походе новички доказывали свою удаль и право считаться «своими» среди команды исключительно банальным мордобоем, поскольку драться на мечах и с использованием магии на корабле запрещалось. Данного развлечения я не понимала, однако сами военные весьма радостно и азартно воспринимали эту традицию, делая ставки на «своих» и криками поддерживая бойцов с обеих сторон.

Дикари и мужланы, честное слово! Но такова была мужская натура. Им даже в мирное время без боя было не обойтись.