Как ни странно, но командование гарнизона и непосредственно самих кораблей не запрещало бои и даже в чем-то поощряло их, если они происходили по правилам и не доводили матросов до состояния, когда они не способны нести свою вахту. Так было и сейчас. Третий лейтенант, будучи вахтенным, спокойно наблюдал с юта за приготовлениями к бою. Рядом с ним стоял Тенебрей, облокотившись на леер. Судить бойцов и следить за соблюдением правил вызвался главный боцман, непосредственный начальник палубной команды, орк Укрой, который сейчас объяснял правила поединка всем бойцам, вызвавшимся участвовать в этом балагане.
- О! Леечка! — окликнул меня Элдрин.
Дроу стоял на полубаке немного впереди меня, в толпе.
- Иди сюда, самое интересное пропустишь, — сообщил мне веселый дроу. Схватив меня за руку, он потянул к себе через толпу и поставил впереди. Казалось, на палубу вывалили все, кто был на корабле, и вокруг было тесно, так что Элдрин позаботился о моем комфорте.
- Тяните жребий, господа-бойцы! – обратился боцман к готовящимся к схватке матросам и подал первому кулак с зажатыми в нем палочками.
Жеребьевка была несложной. Палочки были окрашены в четыре цвета. Сражались между собой те, кто вытаскивал палочки одинакового цвета. Однако бойцов было семь, и один из них остался без спаринг-партнера.
- Ну, лорды-курсанты, - громко выкрикнул орк-боцман, обращаясь к толпе. – Кто хочет еще поучаствовать? Или среди вас больше нет храбрых, и все вы лишь личинки своих родовитых родителей, которые не умеют предохраняться от появления таких недоразумений?
Грубость орка была встречена громогласным хохотом «бывалых» матросов и легионеров, и совершенно проигнорирована мной. Я и не такое слышала. Военным без жаргона и грубости казалось было не обойтись. Ну да, мы не на балу, а для них жизнь становилась насыщеннее и ярче благодаря собственным остротам.
Курсанты обиделись на нелестные слова своего палубного офицера сказанные им в их адрес. Однако то ли остальные не поддались на провокацию, то ли были не уверены в своих силах, а может, считали себя ниже подобных развлечений, но больше никто не захотел добровольно получить увечья от собратьев по практике.
- Эх! Жаль мне нельзя… - разочарованно выдохнул Элдрин мне на ухо.
Дроу числился мичманом, а значит, тоже принадлежал к младшему офицерскому составу и не имел права участвовать в кулачных боях без разрешения капитана. И что-то подсказывало мне, что Корин ни за что не позволит проклятийнику этого, даже если тот его попросит.
- Я хочу!
Громкий крик донесся до нас со стороны трапа, ведущего на нижнюю палубу.
- Куда, шавка ты этакая?! – донеслось оттуда же. Затем раздался звон металлической посуды, и из открытой двери на нижнюю палубу словно ошпаренный, выскочил Риф Конвель – наш незадачливый стюард. Едва не упав от спешки и перецепившись о последнюю ступеньку трапа, Риф был подхвачен кем-то из матросов. Они не только услужливо поддержали его, но и выпихнули внутрь бойцовского круга. Выровнявшись, Риф повторил:
- Я готов драться!
Тут же в дверях показался кок – огромный и свирепый орк, облачённый в грязный фартук и держащий помятый металлический черпак в руке.
- Куда попер, сукин сын? – рявкнул он, грозя в воздух огромным кулаком. – А кто будет перебирать крупу?!
Возмущение кока было понятно, ведь стюард находился в его подчинении как матрос.
- Э-э, Бридарран! – обратился к нему соплеменник-боцман. – Попридержи язык, если не хочешь, чтобы его съели другие. Никто не может ущемить право новичков. Прав я, лорд Терон? — спросил боцман у вахтенного лейтенанта.
— Верно, лорд Укрой, — ответил минотавр, сложив руки с огромными бицепсами на груди.
Риф улыбнулся, снял с себя фартук, швырнув его на пол, а затем начал стягивать одежду, обнажаясь по пояс.
«У-у!» – раздалось со стороны матросов, как только Риф выпрямился и расправил плечи. Телосложение у оборотня было что называется «боевым», и торс бугрился от мышц. Вот не думала, что Риф настолько хорошо сложен. Нет, я понимала, что оборотни могут увеличивать мышечную массу за счет своей магии, но Конвель не переходил в трансформацию.
- Только без трансформаций и полутрансформаций, - напомнил ему орк-судья, окинув взглядом.
Риф молча кивнул.
- Ну что, юноши не бедные, на лица пока бледные, со взором горящим и хреном стоящим, покажите из какого теста вы слеплены...
- Стихоплет хренов, ё-моё, — выразил кто-то из матросов своё отношение к стихотворной импровизации боцмана.
Первая пара вышла в центр, встала друг напротив друга, и выставила кулаки перед лицами. И по свистку судьи начался мордобой.
Я никогда не понимала мужской радости при виде драки. Одно дело — тренировочные бои, где партнеры оттачивали навыки, необходимые для выживания и сражения с опасными существами, и совершенно другое — кулачное сражение на потеху легионеров и офицеров, как это было сейчас.
Правда, я немного утрировала, сводя всё к обычному мордобою. Смысл в этом развлечении всё-таки был. Новичков-легионеров так испытывали и принимали в «военное братство». Курсанты сражались между собой за звание или возможность перевестись на другую должность. Вот стоило ли это того, чтобы получать увечья и синяки? Но военный народ был в полном восторге; все на палубе так голосили и орали, наблюдая, как двое целенаправленно калечат друг друга, что у меня закладывало уши. Каждый удар сопровождался азартными комментариями и активными жестами, словно легионеры сами находились на импровизированном ринге. Поединок завершился примерно через четыре минуты, когда эльф уложил «мордой в пол» своего темного сородича дроу, едва не вывихнув ему руку.
Болельщики, проигравшие деньги, поставленные на темного эльфа, взвыли, а их оппоненты по ставкам радостно закричали. Затем на ринг вышла следующая пара бойцов: орк и тифлинг.
«Давай!» – голосили со всех сторон, азартно взмахивая кулаками.
Непонятно, кого подбадривали матросы, или им было все равно, лишь бы драка вышла зрелищной, кровавой и отчаянной. Бойцы кружили друг напротив друга, не спеша идти в атаку. Наконец тифлинг сделал ложный выпад. Тут же, увернувшись от встречной атаки орка, он ушел в сторону и нанес удар по открытому боку противника, заставив того охнуть.
«У-у!» – завыла толпа, когда орк, крякнув, развернулся и сделал подсечку, отчего тифлинг пошатнулся и, сложившись пополам, крутанулся в последний момент, уходя из-под следующей атаки.
Противники снова разошлись. Однако ненадолго. Последовала серия ударов и блоков, в результате чего тифлинг получил хук в голову и упал лицом на доски палубы, выплевывая кровь изо рта.
«Вставай! Вставай!» - исходила толпа криками.
Я поежилась, представив боль, которую испытывал полудемон, получив по лицу внушительным орочьим кулаком. По моему мнению стоило бы прекратить на этом этапе, но тифлинг встряхнул головой и поднялся. Толпа снова взревела. Теперь тифлинг действовал осторожнее, избегая риска. Легкий полудемон уклонялся от ударов и быстро перемещался, не прибегая к магии. Орку порядком надоело гоняться за краснокожим оппонентом, и он начал злиться, рыча после каждой неудачной атаки. Скорость орка снизилась, он едва переставлял ноги от усталости и необходимости преследовать противника по палубе, а пот ручьями скользил по его обнаженному телу. Измотав таким образом орка, тифлинг изловчился и нанес один сильный удар по горлу. Орк хрюкнул, завалился назад и упал плашмя.
От Алигиэрин я уже знала, что горло — одна из уязвимых точек на теле существ всех рас, и, сломав гортань, можно нанести смертельное увечье. Видимо, полудемон тоже обладал этими сведениями. Он радостно вскинул кулаки и запрыгал на месте, празднуя победу.
- В лазарет его! – скомандовал боцман, оценив состояние поверженного бойца-курсанта. Четверо матросов быстро подхватили пострадавшего за ноги и руки и потащили его к Тирелу.
Бой следующей пары был отчасти похож на предыдущий. Два бойца человеческой расы долго кружили друг напротив друга, примеряясь и выжидая удобного момента для атаки. Матросы, надорвав глотки, бесновались и подстрекали бойцов на более решительные действия. В итоге победил «носатый» (так я про себя окрестила парня с колючим взглядом и весьма выдающимся длинным носом), а многие матросы проиграли свою ставку, поставив на его оппонента, который был гораздо крепче телосложением.
