- Это будет непросто, - честно признался я, памятуя, что врать любимой больше нельзя. Недоговаривать – да, это допустимо. Искажать факты – тоже можно, но с осторожностью. А вот врать – больше никогда!

Лея посмотрела мне в глаза с такой немой надеждой, словно от меня зависела судьба всего мира.

- Я постараюсь. Но у меня будет два условия, — добавил я.

В глазах любимой мелькнуло недоверие и подозрительность.

— Каких? — осторожно спросила она.

Игра началась. Настало время сделать ход и ожидать ответного решения.

- Мы сделаем это вместе, - заявил я, озвучивая первое требование.

Лея моргнула и тут же опустила взгляд на зеркало в своих руках. Она сомневалась. Но почему? Месяц назад она бы без раздумий согласилась и даже обрадовалась. Неужели она так не хочет работать и решать загадки вместе со мной? Это потому что понимает, что я буду рядом? Неужели я ей настолько противен?

- А если я не смогу? – спросила она робко.

Странные сомнения. Она уже не раз отказывалась от планов на будущее. Это еще почему? Неужели она задумала что-то ещё, кроме помолвки со ставленником главы клана красного дракона? Я непременно выясню это.

- А если сможешь? – спросил я в ответ.

Лея подняла глаза и с вызовом посмотрела на меня.

- Обещаю тебе это, Корин, если смогу и буду рядом. Но если нет – ты должен сделать всё, что от тебя зависит сам. Что ещё?

Жертвенность! Вновь она демонстрировала самоотверженность и благородство. Опасные черты характера, которые сейчас оказались мне полезны.

Эти слова принесли мне облегчение. Что бы она ни думала, это не касалось очередного жениха.

Я набрался наглости, чтобы озвучить второе условие.

- Ты сама меня поцелуешь.

«И снимешь с меня обещание данное тебе самому этого не делать», - ехидно прокомментировал эти слова внутренний голос.

Я перегнул палку. Девушка тут же поднялась.

- Попрошу лучше дядю, - рассерженно ответила герцогиня.

- Постой! — я схватил любимую за запястье, останавливая её.

Девушка замерла от неожиданности и вздрогнула всем телом, когда я её коснулся.

- Подумай! Я не тороплю… Реализовать твои желания, будет непросто. И вряд ли это в силах фельдмаршала. Он не так близок с королем и королевой как я. Мне тоже нужно время, чтобы обдумать и сформировать более-менее подходящий план. Я несомненно сделаю всё, чтобы найти артефакты и помочь Стомиану и Линетте. Но я не могу обещать, что всё получится так, как ты это себе представляешь. Я скован обязательствами перед короной и не готов идти против короля и установленных правил. Видимо, я не такой всесильный монстр, каким ты меня считаешь.

Я выпалил это на одном дыхании, практически не обдумывая, сказанное. И замер, в ожидании ответа.

Неужели она «сложит карты»? Лея до бала в академии ни за что бы так не поступила. Она бы бросилась в огонь. Теперешняя Лея – это клубок сомнений и нерешительности, фатальности, которая заставляет ее сомневаться во всем и останавливает спонтанные порывы.

Девушка перевела взгляд на наши соединенные руки, и мне пришлось отпустить ее, чтобы она не подумала, будто я снова давлю и настаиваю. Ей предстоит сделать выбор самой. Мне же нужно набраться терпения и дождаться её решения, даже если оно окажется отрицательным. Нужно привыкнуть к тому, что я могу услышать «нет», хотя это меня изрядно коробило и вызывало внутренний дискомфорт. Однако это был правильный путь. Хотя и долгий.

Возможно, мою искренность оценили по достоинству. Лея поняла мои объяснения и то, почему я не стал слепо обещать то, что, возможно, не смогу выполнить. Впервые моя игра не обернулась против меня, а честность даже принесла удовлетворение. Девушка больше не смотрела на меня подозрительно или настороженно.

- Я понимаю, что это будет сложно, - согласилась она. – Однако я вряд ли соглашусь с последним условием.

Вот так! «Однако я вряд ли соглашусь…» Слова звучали твердо, но в них уже таилось сомнение. Сам я понимал, что Лея полна противоречий. Она категорично это утверждает, но для меня игра уже началась, и исход был непредсказуем.

Я улыбнулся, чтобы разрядить обстановку.

- Я принимаю твое решение.

Я сказал ей, чтобы она не думала, что ее слова ничего не значат для меня.

[1] Шелкопер – старое и презрительное название репортеров жадных до сплетен и сенсаций.

Мы оставили Стомиана спать в артефакторской. Через пару часов он должен был прийти в себя и оклематься сам. Я же поддержал предложение Леи отправиться на площадь у гарнизона, чтобы посмотреть ещё одно ритуальное действо пустыни. Оно называлось «освящение оружия». Мне были безразличны странные обряды Сарнгейта; гораздо важнее было побыть с любимой рядом.

Военные и курсанты группами стекались к костру на площади. В руках каждый нес меч, топор или оружие, которым владел лучше всего. Торжественность и некоторая скорбность этого действа говорили о том, что финальное событие вечера было действительно значимым для военных пустыни.

Жена коменданта, полная и уже довольно возрастная гнома, раздавала желающим какие-то кушанья. Скорее всего, это были очередные местные мерзкие деликатесы. Но военные с удовольствием ели нарезку, обжаренную и облитую соусом, снимая её со шпажек зубами.

Обещанное действо началось с прибытием герцога Сореля и его супруги. Элине сияла от счастья и улыбалась всем вокруг. Кузина переоделась в национальный халат Сарнгейта и теперь выглядела вполне прилично. Она прошла мимо нас и вышла к костру в центре.

- Уважаемые солдаты и офицеры, сложите оружие для ритуала освещения острием к кострищу, - улыбаясь, обратилась она к окружению.

Герцог Сорель шел медленнее супруги и, поравнявшись с нами, неожиданно по-свойски положил мне руку на плечо, притянув к себе, как старого знакомого.

- Веселитесь, детки, предчувствуя вкус самостоятельности? – едко спросил он.

- Я уже давно «навеселе», – спокойно ответил на нападку, имея в виду, что вполне самостоятелен.

Лея искоса посмотрела на любимого дядюшку. Лорд Сорель отпустил меня, не смея острить при племяннице, и призвав свой меч, пошел к костру, чтобы положить его рядом с остальными.

- Тебе не нравится Сарнгейт и его обычаи? – спросила меня Лея, нахмурившись. Она расстроилась потому, что я пренебрегаю местными ритуалами.

Мне хотелось бы сейчас соврать, так как правда расстроит любимую сильнее (я чувствовал, что Сарнгейт для нее многое значит), но был и другой выход.

Вздохнув и вспомнив мудрые наставления дяди Миарани о том, что с женщинами ссориться нужно лишь в крайних случаях, ибо это недостойно и порой опасно, а с любимыми — себе дороже (по его словам, в этом случае лучше было сразу притвориться мертвым). Призвал свой меч и пошел чтобы положить его в общую кучу. А на обратном пути, видя улыбающуюся Лею, подумал, что следовало вспомнить эти мудрые слова раньше.

Встав около герцогини, я начал наблюдать за представлением. К костру вышли женщины, в национальных одеждах и встали кругом. Зазвучала странная монотонная музыка, где лидировали барабаны, бубны и странный струнный инструмент, на котором играл орк[1]. Женщины начали танцевать, исполняя синхронные движения по направлению к костру. Запела старуха, одетая в накидку с капюшоном, и танцовщицы хором начали вторить ее словам.

Это выглядело необычно и странно, но, как бы то ни было, огонь костра вспыхнул, ярко осветив всю площадь, и затанцевал почти синхронно с танцующими. Лица воинов озарились всполохами, а я ощутил тепло, словно проходящее сквозь тело. Несмотря на зной ночи, жар не причинял дискомфорта, а был весьма приятным.

Мужчины, сидящие вокруг, наблюдали серьезно и молча. Одни жевали неведомое угощение, другие задумчиво смотрели на огонь и на танец женских тел, которые кружились, то приближаясь к огню, то отдаляясь от него, и мерно раскачивали руками. Мелодичный напев и бормотание старухи будто вводили в транс.